якобы занимал в то время (ок. 15 сентября) Харьков. Вся Украина разделена Махно на округа, в которых работают отдельные отряды. Занятно рассказывал он про свои похождения: как он «порубал» то тех, то других комиссаров, заворачивал к себе обозы и прочее. Рассказывал он это с неподдельной простотой, но выходило так смешно, что в штабе с трудом удерживались от хохота. Вечером аэроплан сообщил, что красная кавалерия, прорвавшаяся у Бердянска, находится в районе Б. Токмака, который занимался несколько часов красными. Там они зарубили комендантов, нескольких генералов, захватили поезд генерала Богаевского (сам генерал едва ускакал), взорвали 6 вагонов снарядов, бронепоезд «Святогор», захватили немного обмундирования и наделали вообще бед.
В 10 с половиной вечера мы всей дивизией двинулись на Орехов, чтобы закрыть выход этой коннице. С той же целью Корниловская дивизия направлена на Жеребец.
4.10.1920. Шли всю ночь. На рассвете прошли через село Омельник и около 10 часов пришли в Орехов, сделав переход в 35 верст. Тут постояли около получаса и пошли дальше в том же порядке (впереди 3-й полк, в середине наш и в конце 1-й) в направлении на Щербаковку. Мы уже успели было пройти весь город, когда распоряжением начдива движение было остановлено. 3-й полк только ушел в Ново-Андреевку, а мы разместились на квартирах в Орехове. Как оказалось, конница уже проскочила мимо нас. Вчера она из Б. Токмака прошла через Гохгейм на Щербаковку, где и ночевала. Ночью оттуда она двинулась на Копани, хутор Работин и прошла жел. дорогу между Б. Токмаком и Ново-Карловкой. Наш поезд восточнее М. Токмака обрезал самый конец их колонны, захватив несколько повозок, 15 пленных и другую мелочь. Из Щербаковки на север они не пробрались бы.
В Александровске Марковцы, в Жеребце — Корниловцы, а в Щербаковку шли уже мы. Наши аппараты всё время висели над этой конницей и сбросили на нее 197 пудов. По свидетельству жителей, потери она понесла колоссальные от этого бомбометания. Жаль, что нам не удалось с ней встретиться, она прошла верст на 10 восточнее нас. Остаток дня и ночь стояли в Орехове.
5.10.1920. В 5 утра выступили. Шли мы во главе колонны. Идем в район Рубановки, как говорят, в резерв. Весь наш корпус перемещается влево по фронту к линии реки Днепр. На прежнем участке нашего корпуса пока будут стоять Донцы и части 2-й армии. Часов до 12 стоял сильный туман, в 300 шагах уже ничего не было видно.
Шли мы через Ново-Андреевку, колонию Юренталь (Велихово), мимо Розенгоф на Барбараштадт и Эристовку. Тут большой привал для обеда и кормежки лошадей. Часов в 15 с половиной зарядил приличный дождь, который почти не прекращался до поздней ночи. Дорога очень быстро размокла, так что к вечеру грязи уже было достаточно. В этом отношении почва здесь паршивая, всё лето было сухое, и, несмотря на это, всего один дождь сразу испортил все дороги.
Около 22 часов мы прибыли, наконец, в большое село Михайловку, сделав переход в 60 верст. Все основательно промокли и замерзли. Под конец этого «приятного» путешествия даже пошел снег, который, падая, сейчас же таял.
В Михайловке предполагается дневка. Говорят, что мы к утру 9-го должны сосредоточиться всей дивизией в Рубановке.
По сводке от 14-го, наступление красных к югу от Каховки остановлено. По сегодняшней сводке, в районе Каховки без перемен, а на остальных участках ничего существенного. В конце сентября и 1 октября, когда нашими частями оставлялся правый берег Днепра, основательно пострадали наши танки (целых 7 штук, причем 2 из них остались на той стороне). Вообще, нашу 2-ю армию за те дни на Днепре порядком потрепали, но не так уж сильно, как об этом говорили в тот момент, когда нас двигали на Днепр.
6.10.1920. Простояли весь день в Михайловке (большое село в 10 верстах от ст. Бурчаук: 45 000 населения, смешанная гимназия, верст 9 в длину и 6 в ширину).
Только сегодня вечером получили жалованье за сентябрь. С сентября оклад содержания для офицеров увеличен до 24 000 рублей и, кроме того, с 15.09 будут давать еще кормовые. Вместе с пособием сегодня получили по 75 480 рублей. Это еще туда-сюда, а то все прошлые месяцы фронтовые офицеры, тратя всё содержание на пищу, еще влезали в долги. Офицерских долгов в батарее было на сумму до миллиона рублей. Это уж было форменное безобразие, если для того, чтобы относительно сносно питаться на фронте, приходится еще влезать в долги. Каждая командировка выбивала офицера из денег по меньшей мере на полгода по существовавшим окладам, а то и на целый год.
По сводке от 6 октября, на Волновахском направлении наши части в районе Святодуховки (верстах в 30 северо-восточнее Полог) атаковали 5-ю Кубанскую конную дивизию красных, разбили ее и захватили 7 орудий, много пленных, пулеметы, обозы и другую добычу. Преследование остатков дивизии продолжается. Это та самая конная группа, которая занимала Б. Токмак и которую мы 4 числа должны были ликвидировать у Щербаковки. Ей не удалось благополучно выскочить, как нам это казалось тогда в Орехове. В районе Каховки наши части перешли в наступление и отбросили красных в исходное положение. В районе Алешек переправившиеся части противника отброшены на правый берег Днепра. Наши взяли 200 пленных.
По поводу заключения перемирия Польши с Совдепией генерал Врангель сегодня опубликовал приказ: «Севастополь, № 3697, 6(19) октября 1920 г. Русские воины, Польская армия, сражавшаяся рядом с нашей против общего врага свободы и порядка, ныне прекратила борьбу, заключив предварительный мир с насильниками и предателями, именующими себя правительством советской России. Мы остались одни в тяжелой борьбе, где решается судьба не только нашей Родины, но и всего человечества. Мы защищаем родную землю от ига красной нечисти, не признающей Бога и Родины, несущей с собой смуту и позор. Предав Русь потоку разорения, изверги надеются зажечь мировой пожар. Скоро три года, как Русская армия несет свой крестный путь. Малые числом, но твердые духом, несли мы крест свой, неизменно веря в конечное торжество нашего правого дела. Еще полгода тому назад мы были на краю гибели, и безбожники уже готовились править тризну на нашей крови. Дружным усилием всех честных сынов Родины мы вырвали еще раз победу из рук врага и вот уже шесть месяцев неизменно бьем его. Воины, с любовью смотрит на вас освобожденная Русская земля, с надеждой — братья, томящиеся в застенках красных палачей, и с верой в своих непобедимых орлов — я, ваш старый соратник. Не
