Слова те же:
��Ребята! Ставлю коньяк!
��А ты � по какому случаю?
��Только что сообщили: я � отец! Мальчика назвали Евгением!
В другой день, не помню уж какого года, сидели в �Национале� трое: Юрий Олеша, Менделевич и я.
Появляется Николай Павлович Смирнов-Сокольский � в ту пору звезда эстрады.
��Мальчики!�� воскликнул он.�� Я � потрясен: оказывается, Мишка-то Гаркави � партийный?!
��Беда!�� промолвил Олеша.
А Менделевич � спокойно:
��Это, Коля, ничего! Наша партия переживала и не такие потрясения и выходила из них победительницей.
Известный в тридцатые и послевоенные годы конферансье � Михаил Гаркави � очень полный, а точнее � тучный � человек. Особенно толстыми были ноги. Наверху, в бедрах, они терлись одна о другую, создавая �дикое мясо� и причиняя своему владельцу сильную боль.
Миша был вынужден лечь на операцию.
Я навестил его в больнице. Как раз в это время няня привела сына его близких друзей Марии Мироновой и Александра Менакера, Андрюшу, проведать больного. Ребенок был похож на ангела, и мы все его очень любили.
��Дядя Миша,�� сказал малыш,�� правда, что у тебя отрезали много мяса?
��Верно, сынок, верно�
��А куда его дели?
��Скорее всего, выбросили. Почему тебя это интересует?
��Мама сказала: возьми у дяди Миши отрезанное мясо � нам котов кормить нечем.
Мы все расхохотались. А Гаркави сквозь смех проговорил:
��Вот в этом вся озорница Машка Миронова!
Снова �перескакиваю� в двадцатые годы, чтобы вспомнить еще одну легендарную личность�.
Итак, Одесса была освобождена армией Котовского поздней осенью 1920 года. Когда установилась Советская власть и в Севастополе, я смог встретиться со своим знакомым, славным парнем, которого потом узнала вся страна.
Будущий герой-полярник Иван Дмитриевич Папанин был почти на шесть лет старше меня. Но несмотря на такую большую (тогда!) разницу в возрасте, мы стали друзьями. Папанин работал в Особом отделе.
Он купил на базаре огромную книгу и с гордостью показал ее мне. Это оказался том бухгалтерского учета.
��А тебе она зачем?�� полюбопытствовал я.
��Передам ее к себе на работу! Знаешь, сколько тут еще сволочи осталось?!
