почти не было сил. Таким образом, в этот момент фронт как более или менее определенная линия перестал существовать; отдельные группы шли против отдельных групп противника, или, вернее, кулак на кулак.
3-я Донская дивизия, которой был придан 1-й взвод нашей батареи, уже с французскими пушками, была двинута на юг вдоль линии железной дороги. Красные в этот день подошли к Ново-Михайловке. Там стоял запасной Корниловский батальон, сформированный в 4-й полк (люди были обучены, но еще недостаточно одеты), и конвой командующего армией с конвойным артиллерийским взводом. Для оказания сопротивления красным этот батальон, или вернее полк, который насчитывал до 2000 штыков, рассыпался фронтом на запад. Красные в лоб пустили небольшие силы, а главной массой прошли южнее Ново-Михайловки по берегу моря. Не интересуясь особенно Ново-Михайловкой, главные силы они пустили дальше на Сальково, а оставшуюся часть во фланг 4-му полку. Левофланговый батальон сдался, а остальные оказали упорное сопротивление и были полностью уничтожены, то есть многие были перебиты и расстреляны, большинство уведено в плен. У Сальково красные были задержаны на 4 часа командой огнесклада в 30 человек под начальством чиновника, имея в своем распоряжении только один пулемет на укрепленной линии у самого перешейка. После 4 часов боя они в полном порядке перешли за перешеек, потеряв одного человека убитым и одного раненым. Интересно, что к этому моменту у ворот Крыма, то есть на перешейке, кроме этой команды огнесклада, не было ни одного вооруженного солдата.
В этот же день конница красных заняла Ново-Алексеевку, то есть перерезала еще в одном месте линию железной дороги. Группа их тысячи в 4 прошла дальше на восток и заняла Геническ. В Ново-Алексеевке красные захватили базу летчиков, перед отходом наши были вынуждены сжечь до 20 аппаратов, что составляет около 2/3 всего числа. Занятие Ново-Алексеевки было неожиданным настолько, что не успели подготовить аппараты для полета. Кроме того, в этой базе погибло много бензина, газолина и много другого. Там же они захватили эшелоны со снарядами, обмундированием и пр. Попавшихся офицеров красные расстреляли, а прочих раздевали, приказывали всё сложить в одно место и зажигали. Всё это происходило на морозе в –15 градусов.
Вдоль линии Днепра, то есть где-то совершенно отдельно от других частей, сегодня наступали Марковцы и Донцы. В районе Балки ими было взято в плен до 2000 человек переправившейся пехоты. К Перекопу подошли уже пешие части противника, и сегодня они уже атаковали вал, но были отбиты II корпусом, понеся потери.
18.10.1920. Вчера я настолько основательно устал, растер ноги и промерз, что думал, что сегодня буду не в состоянии двигаться совсем. Утром еле разгибал ноги, но потом размялся; ехать дольше 10–15 минут было трудно — всё замерзало. Выступили мы на рассвете и пошли в направлении на ст. Сальково четырьмя колоннами: одна от другой на расстоянии от 2 до 3 верст, а иногда и ближе. Слева шла кавалерийская дивизия, затем 1-й и 4-й полк, правее — наш 2-й и 3-й, еще правее — опять кавалерийская дивизия. Корниловцы шли в том же направлении сзади.
Около 11 часов пришли в Санбрун, где был большой привал для обеда. С едой, в особенности с хлебом, прямо беда. От обоза 2-го разряда мы оторваны, где он находится — не известно, и вообще не известно, выскочил ли он, так как последняя его стоянка была в Калге, северо-восточнее Агаймана. Выпекать хлеб не удается, т. к. мы всё время двигались, запас обоза 1-го разряда уже истощился. Уже и другие продукты в обозе 1-го разряда подходят к концу, денег нет — и получить их в данной обстановке батарея не имеет возможности. Купить на свои деньги или раздобыть хлеба или чего-либо поесть у местного населения чрезвычайно трудно, так как мы идем такой массой по одной дороге, и в одну хату, следовательно, заскакивает помногу людей, ища еды. Я посылаю на своей лошади в сторону от дороги солдата и таким путем, хотя и с трудом, но кое-что удается раздобыть, что делится на всех.
После полуторачасового отдыха мы двинулись на село Отрада. Шли теми же четырьмя колоннами через Кучкогусь, хутора Кутузова и Сорокона. Когда мы выходили из Санбруна, верстах в 6 от нас появились разрывы со стороны Агаймана. Это Корниловцы вели арьергардный бой с наседающей сзади кавалерией. Красные довольно энергично шли по нашим пятам. Часов около 17 мы подошли к Отраде на расстояние артиллерийского огня. Подход совершенно открытый, по чистому, ровному полю. Высыпали мы целой кучей, шли не разворачиваясь. Наш взвод двигался несколько впереди пехотной цепи. По нашей колонне открыли огонь 3 батареи противника, но они страшно разбрасывались, видя такое множество великолепных целей, и благодаря этому не нанесли нам существенного урона. Сначала 4-я батарея, затем наша стали на открытую позицию. Через полчаса кавалерия красных вовсю драпала в направлении на Ново-Троицкую. Разъезды 2-го конного полка уже были на окраине Отрады. Мы подвинулись вправо, причем генерал Туркул покрыл нас матом за то, что не особенно быстро переменили позицию. Красивая была картина: почти все батареи нашей бригады с открытой позиции крыли по удиравшей вправо густой лаве красных, которая была вся в дыму от разрывов. Наша пехота старалась выйти ей наперерез и открыла огонь залпами и из пулеметов, но цели они не достигали, так как расстояние превышало 3 версты. Некоторые пули от залпов ложились в 10–20 шагах от стрелявших, — настолько у стрелков от мороза окоченели пальцы и руки. Через полчаса здесь всё уже было окончено, и артиллерию потребовали на левый фланг, там у 1-го полка поднялась сильная стрельба, но и в том месте всё быстро ликвидировали.
Мы вошли в Отраду уже сумерками. Красные с северо-запада перешли было в контратаку и в темноте подошли близко к селу, но были отброшены. Во время этой последней перестрелки у нас в батарее была убита лошадь и сильно напуган обоз 1-го разряда, который шел сзади и чуть было не попал в переплет. Его разыскивали до ночи. Долгое время мы стояли на улице, так как не выяснено было, где мы будем ночевать. Генерал Кутепов хотел было послать нашу дивизию брать ночью Рождественское, но генерал Туркул решительно этому воспротивился, и туда посланы были Корниловцы, которые ночью атаковали село, взяли там 8 орудий и до 270 конных пленных. Ночью туда же перешли части генерала Барбовича.
Правая колонна кавалерии днем тоже вела бой северо-восточнее Отрады и захватила до 1000 пехоты в плен.
