class="p1">Мы остались ночевать всей дивизией в Отраде, и генерал Кутепов с нами. На батарею было отведено всего 3 хаты. За сегодняшний день в авто-пулеметном эскадроне выбыло из строя 7 фордов, машины были попорчены ружейным огнем. Подбить их простой пулей совсем легко. Вещь это не практичная, а стоимость ее громадна.
Все слухи и сообщения о Буденном оказались сплошной ложью. Достоверно удалось установить, что лично он сам со своим штабом был в Отраде и только после начала боя выехал оттуда. В доме остался обед, приготовленный для него. Из членов его штаба был захвачен офицер, служивший раньше в Дроздовском полку.
На перешейках дела обстоят так: у Перекопа наши занимали позицию по валу, причем город Перекоп оставался в руках красных. Перешеек у Сальково занимался запасными батальонами нашей дивизии, которые благополучно пришли туда. 3-я Донская дивизия выбила красных из Ново-Алексеевки и, двигаясь дальше на юг вместе с Кубанским пластунским батальоном, основательно пощипала отходившую из Геническа группу конницы, которая у Сальково переходила через железную дорогу. В этом деле участвовал 1-й взвод нашей батареи под командованием полковника Слесаревского. Взводу пришлось делать переходы по 75 верст менее чем за сутки.
Будет небезынтересным указать, что в этот день была наибольшая запутанность в расположении наших сил и сил противника. Получилось пять слоев: на Чонгарском перешейке — Дроздовские запасные батальоны; севернее Сальково — кавалерия красных; севернее, у Ново-Алексеевки, — 3-я Донская дивизия; севернее, у Мелитополя, — конница противника; севернее Мелитополя — наш отступающий III корпус; потом опять красные, затем части Донского корпуса и Марковцы; и у Днепра — пехота красных, двигающаяся на юг.
Хочу сказать еще о том, что сегодня на рассвете красные с боем вошли в Мелитополь. Есть основания предполагать, что кроме конницы Буденного на город наступали конные отряды Махно. В Мелитополе остались длиннейшие эшелоны, снаряды, 2 бронепоезда, вещевые и бельевые склады, все лазареты и аптеки, кроме лазарета нашей дивизии, казначейство с 900 миллионами рублей, семьи, жены офицеров, служивших там. Хотя Мелитополь и был практически оставлен, но занятие его так быстро не предполагалось.
19.10.1920. С рассветом начался бой у села Рождественское. Сплошной пулеметный и ружейный огонь не прекращался часа три. Потом всё затихло, но через полчаса снова началось. Около 11 часов нашему взводу приказано было передвинуться на полверсты влево в с. Александровку (красные сегодня наступали с той стороны, с которой мы вчера атаковали Отраду, то есть с севера).
В Александровке мы вошли в подчинение командиру 4-го полка. С 4-м полком утром, до нашего прихода, произошел странный случай: на роту, бывшую в карауле, неожиданно налетела кавалерия и захватила ее практически целиком.
Около 13 часов красные перешли в атаку по всему участку этого фронта и почти кольцом охватили район Рождественское, Отрада, Александровское. Оставался только небольшой сектор градусов в 20 в направлении на Сальково, с которым была уже восстановлена связь, где не было боя. До позднего вечера красные беспрерывно атаковали нас в конном строю, сопровождая эти атаки ураганным артиллерийским огнем (бывали минуты, в продолжение которых в район нашего взвода падало до 10 снарядов). Мы тоже стреляли почти беспрерывно, а пехота выдержанными залпами останавливала порыв красной конницы и отбрасывала ее. Был момент, когда конница ворвалась в западную окраину села на участок 2-го батальона 2-го полка, подошедшего сюда на поддержку. С помощью бронированного автомобиля положение было быстро восстановлено. Красные были отброшены и оставили немало трупов, лошадей и раненых. Тут был убит скакавший впереди лавы командир бригады красных в красной черкеске. Расстояние от села до бугров, которые занимались красными, было не более полутора верст, и хотя на поле оставалось много убитых, раненых и потерявших своих всадников лошадей, подойти к ним было невозможно из-за пулеметного огня. Несчастные животные бродили по полю, несколько лошадей прибежали к нам в седлах.
Сегодня я наблюдал необычайно странные разрывы: снаряд рвался на земле с белым дымом, рикошетил, пролетал еще от 100 до 250 сажень и рвался не в воздухе, а на земле, как обыкновенная граната. Первый разрыв слабый, а второй нормальный по взрыву и силе для гранаты. Таких разрывов за день я насчитал свыше 20, объяснить это явление я пока не в состоянии, и никто из тех, к кому я обращался, не мог сказать мне что-либо определенное.
Красные повторяли атаку за атакой, но все эти попытки останавливались. Кругом от Рождественской и до Александровки в разные моменты в различных местах подымалась отчаянная стрельба, причем так, что сплошная трескотня не прерывалась. Красные понесли громадные потери и к вечеру как будто временно успокоились.
Наша дивизия потеряла только 46 человек и до 100 лошадей за весь день. Потери исключительно от артиллерийского огня; нас атаковала конница, но вскочить в цепь ей ни разу не удалось. В нашем взводе легко в голову ранен штабс-капитан Соколовский. Интересно, что во время близких разрывов номера и господа офицеры 3-го орудия вместе с начальником капитаном Сулимой представляли собой гору трупов, так как все бросались под щит и на землю, почему сразу ничего нельзя было понять, всё ли там благополучно после разрыва или все пострадали. В моем орудии такую игру в прятки я не позволял проделывать.
Перед сумерками приказано было оставить Александровку и перейти в Отраду. В тот момент, когда мы снялись с позиции, красные открыли огонь одновременно из 3–4 батарей. Кругом всё летело, шипело, рвалось. Должно быть, под влиянием этого шума и треска капитан Сулима, везший свое орудие впереди, совершенно напрасно скомандовал «рысью». Получился беспорядок, и у меня благодаря этому отстал номер Воеводкин, назначенный к повозке со снарядами, и так и не нашелся.
Пришли в Отраду. Красные, несмотря на последний обстрел, должно быть, не имели намерения занимать Александровку, и с наступлением темноты всё стало тихо. Наши квартиры оказались занятыми, и мы остановились на улице на морозе. Простояли до 22 с половиной и пошли в Рождественское. Отраду приказано было тоже оставить. В районе Рождественское красные пострадали прилично. Там участвовал и почти целиком разворачивался корпус Барбовича, части которого принимали атаки и сами вскакивали в лаву красных. В общем, здесь Буденному не повезло. Этот день ему прилично стоил.
С едой у нас беда: ужина нет, хлеба нет, достать негде.
Наше командование сегодняшний день считало уже поворотным. И этот поворот считался в лучшую для нас сторону. В районе Рубановки Донцы потрепали 2-ю конную армию противника, разбив 30-ю конную дивизию. Наша группа, как сказано выше, тоже трепанула конницу Буденного. Прорыв
