Пантелеймон Кондратьевич сразу наладил связь с теми народными силами, что действовали в тылу врага, и мне удалось дважды побывать в партизанских отрядах, которые формировались для переброски в тыл противника.
Все виденное лично, рассказы партизан, ночные беседы с ними дали мне возможность написать сначала пьесу, а затем и сценарий �Секретарь райкома�, который был поставлен режиссером Иваном Александровичем Пырьевым на Центральной студии в Алма-Ата.
Этот первый фильм, рассказавший о нашей схватке со страшным противником, до сих пор не сходит с экрана.
В довоенное время и в пору войны, как я уже упоминал, режиссерам не разрешалось писать сценарии. В данном же конкретном случае до сценария мною уже была написана пьеса �Секретарь райкома�. Поэтому, когда Пырьев, с которым давно сложились дружба и близкие отношения, предложил �вместе писать сценарий�,�� то получил от меня в ответ весьма выразительный и не требующий комментариев жест.
Как выяснилось, ему были нужны деньги�
��Так бы сразу и сказал!�� рассмеялся я. И конечно же нашел возможность помочь ему другим способом.
Начались съемки, а я снова отправился на фронт. О моем пребывании на местах боев расскажу особо. Хочу завершить �жанровый� портрет моего любимого дружка Ивана Пырьева � в связи с упомянутым обстоятельством.
Спустя довольно короткое время (по нынешним понятиям), кинокартина �Секретарь райкома� вышла на экран и вскоре получила Сталинскую премию.
Помню выражение неловкости и недоумения на лице моего соратника � начальника политотдела нашей дивизии полковника М.�Гуськова, когда он передавал мне газету с опубликованным там постановлением о присуждении этих высоких премий. За фильм �Секретарь райкома� премии получили многие из членов съемочной группы, кроме� автора сценария.
Тогда еще сравнительно молодой, но не менее, чем сейчас � горячий, я попросил у Гуськова машину и помчался в штаб армии. Оттуда послал Пырьеву короткую телеграмму: �Что это значит?!�
Ответ не заставил себя ждать. Тоже телеграфом Иван сообщил: �Вспомни жест в Алма-Ата��
