погрузить на транспортер, скажем, 14×5×3 кубических футов угля, это 210 кубических футов, т. е. почти 8 кубических ярдов. Если кубический ярд угля весит 27 британских центнеров, получается больше десяти тонн. Значит, каждый человек должен переместить почти тонну за полтора часа. Когда эта работа закончена, грудь забоя продвинулась вперед на 5 футов, так что в следующую смену транспортер разбирают, переносят на 5 футов вперед, заново собирают и ставят новые крепежные стойки.
Место, где работали навальщики, было неописуемо страшным. Единственное, что можно сказать, — там было не особенно жарко. Но толщина пласта всего ярд или чуть больше, люди могут работать, только стоя на коленях или лежа, встать невозможно. Бросать лопатой уголь через левое плечо на ярд или два, стоя на коленях, должно быть очень тяжело даже для людей привычных. Вдобавок угольная пыль забивает горло, она висит облаком и мешает видеть. Шахтеры голые до пояса — только штаны и наколенники. Из-за транспортерной ленты было трудно добраться до забоя. Надо улучить момент остановки и быстро перевалить через нее. По дороге обратно мы вползли на ленту на ходу. Меня не предупредили, что это сложно, и я тут же упал, и меня оттащили, пока лента не ушибла меня о стойки и пр., сваленное впереди. Вдобавок к остальным трудностям работы в забое тут стоит страшный шум из-за транспортерной ленты, которая не останавливается больше чем на минуту или около того.
Здесь электрическое освещение, лампы Дэви служат только для контроля загазованности. При наличии газа пламя становится голубым. По высоте, до которой можно увеличить пламя, чтобы оно осталось голубым, грубо определяется процент рудничного газа в воздухе. Все коридоры, по которым мы шли, за исключением двух галерей, сокращавших путь, были высокими, с ровными стенами и даже кое-где мощеными. Я наконец понял назначение дверей, встречающихся время от времени. Воздух высасывается вентиляторами, а входящий из другого отверстия идет по шахте самотеком. Но, если ему не препятствовать, он пойдет кратчайшим путем, вместо того чтобы продувать шахту. Двери служат для того, чтобы это предотвратить.
В шахте великолепные бани. Не меньше тысячи душей с горячей и холодной водой. У каждого шахтера два шкафчика, один — для рабочей одежды, другой — для уличной (чтобы ее не пачкала рабочая). Так что он может прийти и уйти чистым. По словам инженера, бани были построены частично на средства фонда социального обеспечения шахтеров, частично из отчислений землевладельцев и компания тоже внесла свою долю.
За эту неделю Г. дважды едва не попал под обрушение, один раз его даже задело камнем по дороге в забой. Эти люди долго не прожили бы, если бы не опыт и знание, когда надо отойти. Поражаюсь, насколько по-разному выглядят шахтеры под землей и на улицах. На улице в толстой, плохо сидящей одежде они выглядят заурядно, обычно малы ростом, невзрачны и, в общем, ничем не отличаются от других, кроме тяжелой походки, развернутых плеч и синих рубцов на носу. Внизу, когда видишь их раздетыми, у всех, молодых и старых, великолепные тела — рельефна каждая мышца и удивительно тонкая талия. Я видел шахтеров в их банях. Как я и думал, они черны с головы до пят. Поэтому обыкновенный шахтер там, где нет душа, должен быть черен ниже пояса шесть дней в неделю как минимум.
Мне было интересно, чем питаются такие семьи, как Ферты. Их общий доход 32 ш. в неделю. Аренда жилья 9 ш. ½ п. Газ, скажем, ⅓. Уголь (пусть 3 брит. центнера по 9 п.) — 2 ш. 3 п. Другие мелкие расходы (например, профсоюзные взносы Ф.), скажем, 1 ш. Остается 18 ш. 6 п. Но миссис Ф. получает сколько-то детского питания в клинике бесплатно, так что на маленького, допустим, уходит 1 ш. в неделю. Остается 17 ш. 6 п. Ф. курит, пусть сигареты обходятся в 1 ш. (6 пачек «Вудбайн» в неделю). Итого 16 ш. 6 п. на питание двух взрослых и двухлетней девочки — 5 ш. 6 п. на каждого. Надо учесть еще одежду, мыло, спички и т. д. Миссис Ф. говорит, что питаются они в основном хлебом и джемом. Если удастся сделать это тактично, надо попросить Ф. дать мне более или менее точное меню их за день.
22.3.36
Кей говорит, что его отец, шахтер (теперь не работает, стар) всегда мылся до пояса и мыл ноги до колен. Остальные части мыл очень редко: старик думает, что, если мыться целиком, будет прострел.
Коммунистический митинг на Маркет-плейс разочаровал. Беда всех коммунистических ораторов в том, что говорят они не доходчиво, а чудовищно длинными фразами, со всякими «несмотря», «безотносительно», «даже принимая во внимание» и т. д., в стиле Гарвина[82], и притом всякий раз с сильным провинциальным выговором или кокни, в данном случае — с йоркширским. Предполагаю, что им дают заранее приготовленные речи и они выучивают их наизусть. После приезжего оратора выступил Дегнан — и гораздо ярче: у него сильный ланкаширский выговор; хотя может при желании выражаться, как газетная передовица, он этого избегает. Публика обычная: мужчины разных возрастов слушают оцепенело, с ничего не выражающими лицами, и горстка женщин, чуть более оживленных, чем мужчины, — потому, думаю, что женщина пойдет на собрание, только если очень интересуется политикой. Около полутораста человек. Собрали 6 ш. на защиту молодого человека, арестованного на митинге Мосли.
Бродил вокруг главной шахты Барнсли и стекольных заводов у канала в компании Ф. и еще одного человека, чьего имени не разобрал. Мать его только что умерла и лежала дома. Ей было 89 лет, и 50 из них она проработала акушеркой. Я отметил отсутствие лицемерия в том, как он смеялся, шутил, входил в паб выпить и т. д. Чудовищных размеров терриконы вокруг главной шахты Барнсли местами горят под поверхностью. В темноте видны ползущие по ним огненные змейки, не только красные, но и со зловещим синим пламенем (от серы); то угасают почти, то мерцают опять.
Заметил, что слово «spink» (в значении «большая грудь», по-моему, а вообще означающее маленькую птичку) в ходу здесь так же, как в Суффолке.
23.3.36
В Маплуэлле. Домов, хуже здешних, я, кажется, не видел. В самые плохие нам не удалось зайти — это каменные однокомнатные или двухкомнатные лачуги, примерно 20×15 футов и 15 или даже меньше футов высотой, практически развалины. Плата за наем — некоторые принадлежат шахте — около 3 ш. На улице под названием Спринг-Гарденс мы застали возмущенный
