Блатной: Блатной. Таежный бродяга. Рыжий дьявол - Михаил Дёмин

– Я проснулась рано, – стала рассказывать она, – только-только рассвело. Слышу внизу шум какой-то, возня, голоса…

– Голоса? – повторил я с интересом.

– Да. Но вашего голоса я не уловила.

– Так меня тут и не было! Я почти всю ночь провел в редакции.

– Вот как! А я уж хотела было спуститься, приструнить вас. Но потом…

– Что – потом?

– Потом почему-то испугалась. Не пошла… – Она на минуту умолкла, кутаясь в шаль. – Вы говорите, вас не было… Но зачем же тогда они приходили? И кто они были такие?

– Трудно сказать… Но в этом я разберусь! А пока прошу вас: найдите кого-нибудь, кто мог бы прибраться здесь, навести порядок. И да… Еще надо починить двери, переменить замки. Позаботьтесь об этом, пожалуйста. И не беспокойтесь, я оплачу все расходы.

– А куда вы теперь? – спросила она, внимательно меня разглядывая. – Вы что же, в редакцию стали ходить с ружьем?

– Да, понимаете ли, – забормотал я, – есть кое-какие обстоятельства… Видимо, мне придется ненадолго съездить в тайгу.

– К Медвежьему логу? – вдруг спросила она.

– Куда-куда? – насторожился я. – К Медвежьему? Почему?

– Ну, это я так сказала… Просто я слышала, как это название кто-то внизу произнес, причем два раза!

– А о чем вообще они там говорили?

– Я, знаете ли, особенно не прислушивалась…

– Но это название Медвежий лог вы точно слышали? Оно ведь не могло вам померещиться?

– Это – нет! Я как встала, сразу же приоткрыла дверь и тихонько выглянула на лестницу. И вот как раз в тот самый момент…

– Та-ак, – протянул я. – Ну, спасибо. Может быть, эта деталь нам поможет!

Глава 15

По закону тайги…

Когда я появился в редакции, утро было в полном разгаре. Рабочий день уже начался. Причем начался весьма шумно. Редакционные кулуары напоминали потревоженный улей. И все толковали об одном – о жутком происшествии в Ручьях…

Насмешливые, циничные, привыкшие ничему не удивляться журналисты на сей раз были потрясены. На утренней планерке встал вопрос: стоит ли публиковать сообщение об этом? Мнения разделились. Главный редактор заявил, что данный материал может вызвать «нездоровую сенсацию» и породить панические слухи. Кое-кто поддержал его. Другие же (во главе с Афоней) стали, наоборот, доказывать, что подобные происшествия обходить молчанием нельзя.

– Чем больше народу узнает о случившемся, тем лучше, – сказал Афоня. – Публикация вызовет у читателей гнев и ненависть к блатным. И поможет быстрее покончить с бандитским террором!

Планерка затянулась… Но в конце концов мнение Главного перевесило, и пока решено было с публикацией обождать.

На этом совещании я занял позицию нейтральную и в споры предпочел не вмешиваться. Конечно, я при желании мог бы поддержать Афоню, мог бы рассказать здесь о многом… Но тогда мне, вольно или невольно, пришлось бы назвать имя Семена. А этого я не хотел. Привлекать к нему внимание журналистов было делом рискованным!

Да и кроме того, я вообще чувствовал себя смертельно усталым, каким-то опустошенным. И пока все прочие шумели, стараясь переспорить, перекричать друг друга, я тихо подремывал, примостясь в уголке.

* * *

Расставаясь с Семеном, я сказал, буду ждать до ночи. И действительно, ждать его пришлось мне долго… День отшумел. Наступил вечер. Редакция опустела, и я остался один. И постепенно начал тревожиться.

«Что там с Семеном? – думал я, расхаживая по пустым, гулким комнатам. – Где он сейчас? Уж не попал ли он все-таки в какую-нибудь передрягу? Может быть, лесник его как-то перехитрил? А может, он давно уже ушел в тайгу, вдогонку за Каином, а про меня просто забыл?»

Но нет, он не забыл, он пришел ко мне около полуночи. И был он не один. Его сопровождал пожилой эвенк с плоским, морщинистым, словно бы высеченным из темного камня лицом. Физиономия эвенка показалась мне знакомой. Я вгляделся и тут же понял: это знаменитый Карарбах, лучший охотник района, чьи фотографии дважды печатались в нашей газете.

Немногословный и сдержанный, как все северяне, Карарбах коротко поздоровался со мной. Затем опустился возле стены на корточки. И замер, затих в таком положении.

Семен сказал, кивнув в его сторону:

– Мой старый друг…

– Что ж, это здорово, – отозвался я. – Пойдем, стало быть, втроем.

– Да, пожалуй, – пробормотал Семен, – но, видишь ли, какая штука… Мы тут с Карарбахом поразмыслили и решили идти по отдельности.

– Это как то есть по отдельности?

– Ну, понимаешь, мы решили так сделать: сначала я пойду вдвоем с лесником…

– Так он, значит, тоже?..

– Да! Как только я сказал, что собираюсь в тайгу, он сразу же предложил свою помощь. Ну а я, естественно, возражать не стал. Наоборот.

– Но… Ты уверен, что он ни о чем не догадывается?

– Да теперь-то мне плевать, – отмахнулся Семен. – Главное, что он будет со мною!

– Надеюсь, ты понимаешь: он напросился к тебе в попутчики с одной только целью…

– Чтобы кончить меня, знаю! Однако и я с ним иду для того же… Поглядим, чья возьмет.

– Ох, Семен, будь осторожен! Ну хорошо. Продолжай. Итак, вы пойдете вдвоем…

– А потом по нашему следу тихонько двинется Карарбах. Он будет как бы издали меня подстраховывать.

– Ну а я? – спросил я растерянно. – Я-то с кем же? Как же я-то?

– А тебе, я думаю, вовсе не надо никуда идти. – И он положил мне руку на плечо и заглянул в глаза. – Ты, друг, не обижайся. Но дело это особое, трудное. Тут большая сноровка нужна. А у тебя ее маловато. Да к тому же и здоровье неважное, правда?

– Н-ну, не знаю, – проговорил я в замешательстве. – О чем ты, собственно. Конечно, я не Геркулес… Но стреляю я неплохо. Выбиваю семь из десяти. А ножом владею, может быть, получше вас всех!

– Да я в этом и не сомневаюсь, – сказал Семен. И голос его звучал сейчас до странности мягко, как-то даже почти нежно. – Если бы нам предстояла простая заварушка, какой тут мог бы быть разговор?! Но вся суть в том, что Карарбаху придется идти быстро и, вероятно, долго… А я еще вчера ночью заметил, что у тебя плохое дыхание… У тебя что же, астма? Хронический бронхит? Больное сердце?

– Наверное, всего понемножку, – хмуро усмехнулся я. – Поднабрал за годы скитаний…

– Н-да, – покачал головой Семен, – прошлое сказывается… Но теперь-то ты должен беречься! И гоняться за Каином, право же, тебе ни к чему. Доверь это дело нам, уж мы постараемся.

– Что ж, – проговорил я, помедлив, – обидно, конечно. А впрочем, ты, кажется, прав… – И я покосился на охотника, сидевшего все в той