20…12… И 44…
Двадцать…
Двенадцать
И сорок четыре…
А сколько не знаем еще?
Ветер
России,
Урала, Сибири —
Гибелью их освещен.
Ветер,
Один только он
На свободе,
Он на Руси гражданин!
Повесть
О Русском
Несчастном народ?
Ветер расскажет один…
В старой
Столице
Дворцов и гранита
Высказать правду нельзя!
Снова
Застывшие
Трупы убитых
Небу очами грозят!
Залпы
У каменных
Стен Петрограда —
Эхо — на Дальний Восток!
Гулко
Ответил
Вдали Петрограду
Залпами Владивосток!
И в Благовещенске
Тоже…
Двенадцать
Зверски убитых людей…
Сердце
Не надо
Тоскою сжиматься,
Местью за них пламеней!
Не запугаете,
Не устрашите!
Знайте,
Неверен расчет.
Всех
Не задушите,
Всех не убьете —
Новая смена идет!
Двадцать…
На эти
Предсмертные стоны —
Мстители грозно идут!
Сорок четыре…
За них миллионы
Песню отмщенья споют!
Сорок четыре…
Двенадцать
И двадцать…
Грянули залпы как гром!
Что ж?
Приучайте
Нас не бояться?
Вам будет страшно потом…
Беспредельного страданья бесконечна глубина…
Кровью братской обагрилась наша Русская Страна.
Но мы знаем, но мы верим, что на пролитой крови,
Засинеют незабудки, словно вестники любви!
Верим сердцем просветленным и измученной душой,
Что вернется наше счастье, наша радость и покой.
Будет солнце, улыбаясь, рассылать свои лучи.
Задушевная родная наша песня зазвучит.
Смех утраченный вернется и стушуется печаль
Нас манить больше не будет голубеющая даль
Ядом сладким не отравит нас таинственный туман.
Не пойдем в чужие дали, мы узнали их обман!
Встав из пепла, выйдя к свету из глухой мертвящей тьмы
Скажем гордо всему миру, что Россия — это мы!
Те, кто прожил годы муки на родной своей земле,
Покоряясь произволу с вечной думой на челе:
Их манили часто дали, и покой далеких стран
Но они не испытали их мучительный обман…
Мы влекомы страхом смерти, жаждой радости ушли…
Но покоя в чуждых странах все равно мы не нашли
Все равно умом и сердцем, каждый день и каждый час
Мы в России. И упорно говорим мы: «там, у нас»…
Лучше в пытках там погибнуть, ужас боли превозмочь
Дерзким подвигом и смертью милой Родине помочь!
Чем вдали, сложивши руки, тосковать и проклинать.
Хуже пытки, хуже смерти, хуже ада … это ждать!!
По ступеням, плесенью покрытым,
Он спускается куда-то вниз.
И в глазах его полузакрытых
Кокаин с безумием сплелись.
Как «помощник смерти» ежедневно
Он от крови человечьей пьян,
И в руке сверкает блеском гневным
Друг его единственный — наган.
По ступеням, плесенью покрытым,
Он идет, не торопясь, в подвал.
(Кто-то там остался недобитым,
Кто-то смерти жуткой ожидал…)
Заскрипели ржавые засовы!
Дверь молчаньем кованным молчит…
О, по ком-то панихиду снова
Пропоют тюремные ключи!
Он вошел. В руке клочок бумажки,
Смерть там начертала имена.
Миг предсмертный, роковой и тяжкий…
В камере и жуть… и тишина…
Вызывает смертников по списку.
Голос хриплый режет тишину.
(Кто-то шепчет: «Гибель моя близко,
Наконец от пыток отдохну!»)
И выходят смертники, как тени…
Переводят их в другой подвал.
(Кто-то в страх? Падал на колени
И чекисту… руки целовал!)
Он стреляет медленно в затылок…
Ночью ему некуда спешить.
Батарею пеструю бутылок
Он и днем успеет осушить.
Сосчитал. «Сегодня восемнадцать!»
Залит кровью щегольский сапог.
Будет он над мертвым издеваться,
Вынимая шелковый платок.
И платком душистым вытрет руки,
И, сверкая золотом зубов,
Он зевнет от злобы и от скуки,
Выкрикнет десяток скверных слов.
По ступеням, плесенью покрытым,
Он наверх по лестнице идет.
…Если кто остался ночью недобитым, —
Завтра ночью он его добьет!..
Много траурной тихой печали,
Много искренних горестных слез…
Вы, которые много страдали,
Отвечайте на жгучий вопрос!
Почему, вспоминая потери
И великий Российский позор —
До сих пор мы в себя не поверим?
И не мстим почему до сих пор?
Иль страшны боевые нам грозы?
Или гибель от рук палачей?
Или мелочи будничной прозы —
Засосали нас тиной своей?
Правда, были Конради, Полунин…
«Смерть тому, кто нечестен и лжив!
Их поступок отважно — безумен,
Их поступок безумно — красив!»
Грянул выстрел отдельный студента,
Комиссару направленный в грудь.
Месть свершилась. Оборвана лента…
Вот таких не сломать, не согнуть!
И в тайге, в партизанских отрядах —
Люди бродят как волки зимой.
Уж от этих не будет пощады,
«Смерть врагу!» Их девиз боевой.
Но не много таких, остальные
Примирились с позорным ярмом:
Где же рыцари наши стальные?
Оглянитесь, ищите кругом.
Почему у нас мстителей мало?
Почему отплатить за позор, —
Вся великая Русь не восстала?
Почему Она спит до сих пор?
Приклоню я к земле свое ухо:
Отдаленный услышу я гул,
Прозвучат чьи-то призывы глухо…
Нет! Народ мой родной не заснул!
Там, в подземных глухих катакомбах
Не усмотрит их вражеский взор,
И сорвут они звезды и ромбы,
Коммунистам объявят террор!!!
Их терпеть научила «свобода».
И привыкли они ко всему:
В Красной Армии — дети народа,
И не мстят за народ…Почему?
В Красной Армии — Русские братья
Почему-то молчат до сих пор?
Не пора ли нам без изъятья
Отомстить за Российский позор!?
