ли здесь Hells Angels?» А когда не получал ответа, добавлял: «Эти гомики – подкаблучники».
Неудивительно, что группа Hells Angels во главе с накачанным звероподобным президентом Нью-Йоркского отделения Винсентом «Биг Винни» Гироламо за сценой окружила Робина и Смайли и не давала им уйти. Смайли, скованный татуированными руками Биг Винни, едва смог из себя выдавить: «Могу я вам чем-то помочь?» Байкеры в достаточно грубой форме дали понять, что слышали шутки Робина о них во время его последнего выступления на НВО и просили исключить их из выступления. После чего толпа разошлась, Смайли остался дрожать, а Робин, кажется, даже не понял, что произошло. По возвращении в Лос-Анджелес Робин, смеясь, рассказал эту историю своему юристу Джерри Марголису, хвастаясь, как он сбежал. Но Марголису вся эта история не показалась смешной, он сказал, что один из членов группировки был обвинен, а позже и признан виновным в убийстве посетителя Альтамонтского фестиваля. В результате шутку о Hells Angels исключили из последующих выступлений на НВО.
Хотя Робин старался не принимать свою популярность серьезно, ему пришлось подчиниться некоторым непреложным правилам, которые диктовал Голливуд. Он нанял первоклассного агента по рекламе Эстель Эндлер, которая также представляла интересы Родни Дейнджерфилда и Энди Кауфмана, чтобы она могла помогать и развивать его присутствие в прессе. Обычно перед интервью она составляла для него лаконичные списки того, что надо и не надо делать. Например, перед интервью в New York Times она велела: «Принесите несколько игрушек и импровизируйте. Пожалуйста, постарайтесь быть в своей одежде и без очков. Когда в час дня начнется интервью у вас в вагончике, мне нельзя будет там присутствовать. Но это не значит, что вы забудете об интервью. New York Times – отличная газета, потому что их репортеры самые резкие. И если не хотите, чтобы что-то появилось в печати, не произносите этого».
В декабре Робин подписал контракт на запись своего дебютного комедийного альбома с Casablanca Records, лейблом, поднявшимся на волне популярности Донны Саммер, групп Kiss и Village People. Бадди Морра из Rollins Joffe контролировал процесс записи и решил поставить в пару к Робину Беннетта Трэймера, сценариста, который до этого помогал Робину писать пародию на шоу To Tell the Truth, которое было до Live at the Roxy.
«В обычное время я ему бы и не понадобился, – говорил Трэймер, – но у Робина был такой напряженный график, он был постоянно на съемках ”Морк и Минди“, а материал у него был преимущественно визуальный, им же нужно было нечто более вербальное. В клубе Робин смотрелся великолепно. Но при записи альбома очень важны начала, середины и концовки. Для этого и нужен был я. Мы работали у меня дома, а затем перемещались в Comedy Store или Improv и там это оттачивали».
Трэймера и Робина объединила любовь к винтажному Голливуду и таким актерам, как Джордж Джессел и Петер Лорре, они постоянно переслушивали нелегальные записи выступления Джонатана Уинтерса, который изображал непристойную ссору между своими персонажами Мод Фрикерт и Ленни the Hired Hand, а еще оба обожали игрушечных солдатиков. «Когда я рассказал Робину о своей коллекции, он был на грани нервного срыва, – рассказывал Трэймер. – Он пришел ко мне домой и спросил: ”А где солдатики?“ Мне пришлось достать коробки, которые я не открывал сто лет, там были солдатики, ковбои, рыцари, и Робин был действительно от этого в восторге. В детстве ты такой беспомощный, а у взрослых есть сила. Поэтому у многих детей есть воображаемые друзья».
Из обсуждений их материала для стендапа Трамер узнал, что у Робина часто существует продуманная структура выступления, лежащая в основе того, что выглядело как рассеянные и импульсивные действия. «Даже в том случае, когда все выглядело как вспышка молнии, существовала логика поведения, – рассказывал Трэймер. – Это только казалось неорганизованной сборной солянкой, на самом деле все было последовательно, организовано».
Еще он обратил внимание, как различные персонажи и голоса появлялись в выступлениях Робина – карикатуры на темнокожих, евреев, геев и остальных, которые не были унизительными, но тем не менее это были карикатуры за счет одноразовых акцентов, которые иногда заменяли его собственные естественные, элегантные интонации.
Насколько это мог видеть Трэймер, интерес Робина к этим группам был связан с их маргинализацией, его пониманием того, что в перевернутой иерархии комедии их непохожесть давала ту силу, которой он никогда не будет обладать. «Трудно представить, сколько юмора в низших слоях, наблюдающих за большинством и высмеивающих их, – рассказывал Трэймер. – Робин был Осой, богатой Осой. А Осой быть не смешно. Это могло увлечь, но только в ситуации с евреями, но не в ситуации с черной культурой, которой бы он хотел заниматься».
27 января 1979 года Робин получил Золотой глобус за лучшую мужскую роль в комедийном сериале, опередив своего друга Джона Риттера с фильмом «Трое – это компания», Алана Альду из сериала «МЭШ» и Джадда Хирша из «Такси». Хотя церемония в том году не транслировалась по телевидению, Los Angeles Times сообщила, что Робин принял свой трофей, «повернувшись к зрителям и обняв себя».
Весной «Морк и Минди» возглавлял рейтинг Nielsen, его смотрели почти 26 миллионов семей, Робин отправился в небольшой тур, чтобы записать и собрать материал для альбома, вместе с Rick and Ruby, на разогреве у которых он выступал в авангардном клубе Сан-Франциско, теперь же они были на разогреве у него. Тур начался в Пансионате Сан-Франциско и достиг своей кульминации через пять дней в баре Copacabana в Нью-Йорке. Из турне он привез домой 35 000 долларов, заработав их на шоу, билеты на которые распродавались мгновенно.
«Copa» больше не был элитный местом для живых выступлений, один из писателей описал его как «гламурные декорации из пластика и хрома», где Робин устраивал «шумный балаган», как всегда одетый в гавайскую рубаху, висящие штаны и свои фирменные разноцветные подтяжки. Теперь уже персонажи, которых он изображал, течение монологов и их составляющие были хорошо проработаны: Никки Ленин, советский стендап-комик, телепроповедник Реверене Эрнест Ли Синсиа, постапокалиптический старик, у которого теперь появилось имя Дедуля Фанк. А в промежутках между этими долгими ролями он вставлял разную бессмыслицу: первоклассник Труман Капот, предлагающий за безумные деньги билеты на «See Dick Run» («Это не от руки написано, а напечатано»), сказка «Три медведя» в исполнении Уильяма Ф. Бакли («Голди, арийка, и Локс, еврейская духовная пища, вместе создают буржуазный стереотип, который ставится в контраст трем медведям, темным медведям, может бурым, а может и черным, давайте просто назовем их медведями третьего мира»).
Все любившие
