Робин, но, как правило, на фотографиях он был без нее. «Я просто боролась за жизнь и не могла скандалить, – говорила она. – У Робина были менеджеры, а у меня просто контракт с АВС. Я понимала, что скоро могу получить коленом под зад. Они создавали Робина, а не команду. Я была девушкой, а Робин звездой. Мы слышали: ”Журнал People хочет, чтобы вы с Робином были на обложке!“ А позже: ”Робин не хочет, чтобы ты тоже там снималась“. TV Guide: ”Нет, хорошо, если Робин будет один“. К счастью, люди говорили: ”Но сериал называется «Морк и Минди», здорово, если они там будут вдвоем“».
Когда Доубер узнала, что ей отказывают в рекламных возможностях, то сказала: «Я пойду к Робину. И он поможет». Робин и мысли не мог допустить, что может чем-то расстроить Доубер. «Он этого не выносил, – говорила она. – Лично я думаю, что в детстве он не дополучил внимания матери. У всех из детства остаются шрамы. Робин расцвел, как только переехал на Западное побережье и стал этим нереальным сумасшедшим человеком. Но каждому пришлось когда-то терпеть боль. А дети злопамятны. Может, он и видел себя вечным неудачником. И шутил над собой в этом духе. Но женщины в жизни Робина всегда играли важную роль».
По мнению Доубер, Робин не осознавал свою нарастающую популярность, хотя жаждал ее и был уверен, что все идет как надо. «Глубоко в душе он знал, что это его судьба, – говорила она. – Он знал, куда движется и говорил: ”Когда у меня будет звезда на Голливудской Аллее славы…“ Не знаю, как это у него получалось, но он всегда точно знал, что делать. Но Робин никогда не защищал меня или мои интересы. Не потому что он плохой. Робин был полон энергии, старался везде успеть и ненавидел конфликты. Он не хотел, чтобы у меня или еще кого-либо были проблемы. Но и не собирался лоббировать мои интересы, потому что уже через десять минут, как мы расходились, он обо всем забывал».
В то время как «Морк и Минди» укреплял статус Робина как одаренного комедийного актера, его репутация в качестве столь же изобретательного комика стендапа подогревалась в телевизионном шоу «Live at the Roxy», съемки которого проходили в ночном клубе на бульваре Сансет, а трансляция по НВО – платной сети, которая только-только становилась популярна у населения. В отличие от ситкома на АВС, рассчитанного на все возрастные категории, где каждую шутку и жест Робина тщательно рассматривал департамент по нормам и практике, здесь не существовало таких ограничений. Шоу дебютировало в октябре 1978 года.
Во вступительной части Робин сыграл все роли в пародии на телевикторину «To Tell the Truth», где известные личности пытались из группы людей найти именно того, за кого этот человек себя выдает. По очереди каждый персонаж, будь то южанин в ковбойской шляпе, латинос с усами и в мягкой фетровой шляпе, русский в спортивной куртке и футболке, делает одно и то же заявление: «Меня зовут Робин Уильямс». Так делают все, кроме русского, который изначально называет себя Хенком Уильямсом.
Его выступление начинается с того, что Робин выходит на сцену из зрительного зала, делая несколько восхищенных замечаний («Здесь все знакомые лица! Все, с кем я не по разу спал!») наряду с шуточками, которые его преданные фанаты уже давно знали – «Я так счастлив видеть вас здесь, что чуть не обосрался» и «Реальность – вот это концепция».
После того, как он забрался на театральный балкон и обратно на сцену, Робин приступает к серии пародий на эксцентричных знаменитостей – Джордж Джессел под кайфом, Лоуренс Оливье под воздействием молодого вина Ripple, – а в это время камеры снимают его известных друзей среди зрителей, в том числе Генри Уинклера, Тони Данза и Джона Риттера. За этим следует череда его известных сценок, в том числе о телепроповеднике Реверенде Эрнесте Ли Синсиа, исцеляющего верой, о советском стендап-комике Никки Ленине и о старом шекспировском актере, который не упускает шанса в то время, как тусовщик громко и без каких-либо на то причин выкрикивает имя «Морк!» Оставаясь в роли, Робин отвечает: «Нет, не Морк. Нет, речь не о телевидении. Благородно или нет заниматься дерьмом в восемь утра и восставать против божественного Нильсена, который, устав от манер, будет потеть в маленьком клубе».
Позже Робин уходит со сцены и возвращается в образе старика в берете и очках, притворяясь, будто он кормит голубей. «Я даю им свой метадон, поэтому они всегда возвращаются», – объяснял он трещащим голосом. Но в основном это на самом деле не комическое выступление, а горькая характерная пьеса, в которой Робин изображает самого себя, старого и слабого, примерно через сорок лет, когда нашу планету захватят пришельцы, не такие добрые, как Морк, и заставят людей прятаться. Обращаясь к зрителям, словно они остались живы в этом противостоянии, Робин учит их, как выжить в это сложное время:
«Вот вам мой совет. Нужно стать чокнутым. Вы же понимаете, о чем я? Стать придурком. А что в реальности? Нужно быть сумасшедшим. Вы должны! Потому что только это помогло мне выжить. Я был комиком. Был, очень давно. Это правда. Нужно быть упоротым придурком. Нам дарована лишь мизерная часть безумия. И если вы это потеряете, то вы погибнете. Нет! Я вот что скажу. Не растеряйте этого, только так вы останетесь живы. Потому что, если вы это профукаете, ф-ф-ф, вас не станет. Это моя единственная любовь – безумие».
В последнем эпизоде шоу Робин вытаскивает на сцену Джона Риттера, и должен начаться второй этап импровизации. Зритель выкрикивает тему о том, как официант обслуживает в ресторане одинокого мужчину, но постепенно эта импровизация перерастает во взаимный обмен непристойными шутками и товарищеские похлопывания по заднице между Робином и Риттером.
В ноябре, имея возможно покапризничать, так как все его капризы исполнялись, Робин решил полетать по стране и посетить съемки «Субботним вечером в прямом эфире» в Нью-Йорке. Путешествовал он вместе с Валери и Стью Смайли и очень стремился посетить выступления некоторых актеров, которые потихоньку становились его друзьями, например Джона Белуши, невозмутимого комика Бака Генри и рок-группу из Сан-Франциско Grateful Dead, которая была музыкальным гостем. Но была одна проблема: вместе с фанатами сочных вибраций и извилистых соло гитар Grateful Dead пришли и члены незаконного рокерского клуба Hells Angels, которые обожали и фанатели от группы. Для Робина это было проблемой, потому что в своих выступлениях он не редко выкрикивал в зал: «Есть
