Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67
В конце мая 2008 года ОК «Русал» уполномочила компанию D F King собрать обновленные данные о владельцах акций ГМК «Норильский никель».
Письма за подписью гендиректора UC Rusal Александра Булыгина, поступившие в брокерские дома, инвестфонды и управляющие компании, содержали просьбу к владельцам акций ГМК предоставить сведения о количестве принадлежащих им бумаг компании. «Это обычная распространенная практика коммуникаций с миноритарными акционерами с целью обеспечения сбалансированного представительства всех трех групп акционеров ГМК в совете директоров и избрания независимого директора в качестве председателя», – поясняла заместитель гендиректора ОК «Русал» по связям с общественностью Вера Курочкина.
К тому моменту UC Rusal принадлежали 25 % плюс одна акция ГМК, около 30 % было у холдинга «Интеррос» Владимира Потанина.
Стоит иметь в виду, «Норникель» уникален тем, что около 40 % акции компании принадлежат миноритарным акционерам (в общей сложности – 60 тысячам физических и 2000 юридических лиц), причем около 20 % находится у так называемых активных акционеров – влиятельных западных фондов. А они, как правило, голосуют так, как рекомендует им американская консалтинговая компания Institutional Shareholder Services, Inc. (ISS), помогающая акционерам, которым недосуг разбираться в делах своих компаний. Например, такие инвесторы, как зарубежные пенсионные фонды, автоматически голосуют так, как советует ISS, доверяя ее 20-летнему опыту. То есть большинства голосов не было ни у кого, большинство осталось в прошлом, когда Прохоров и Потанин действовали сообща, продвигая интересующие их решения.
Но теперь наступили разброд и шатание.
ISS прогнозируемо рекомендовала своим миноритариям голосовать против внесения изменений в устав и досрочного прекращения полномочий совета директоров. Так они и проголосовали. «За» смену совета директоров проголосовал один Прохоров. Впрочем, хотя миноритарии не допустили людей Дерипаски в совет директоров «Норникеля», в целом они сохраняли нейтралитет, желая понаблюдать, как ситуация сложится в дальнейшем. «У меня нет сейчас желания продавать акции. Но ситуация развивается, и я хочу видеть, какие перспективы открывает то или иное слияние, – размышляла Зина Псиола, старший вице-президент компании Clariden Leu, под управлением которой был пакет акций "Норникеля" на $95 млн. – Мы продаем акции компании, когда у нее проблемы с корпоративным управлением, но в "Норникеле" пока таковых нет. А конфликт крупнейших акционеров – внутреннее дело».
Действительно, когда Зина Псиола произносила эти слова, будущее казалось безоблачным, цена на акции «Норникеля» за год с весны 2007 года по весну 2008-го выросла более чем на 65 %, внешняя конъюнктура отлично тому способствовала, и продавать акции не было смысла.
Затем, когда в марте 2009 года капитализация компании за год с треском упадет в четыре раза, подобных оптимистических заявлений будет уже меньше.
Дерипаска недооценил Потанина, который просто так сдавать свои позиции в совете директоров «Норникеля» не собирался, тем более что создание этой компании было главным делом в его бизнес-карьере.
В бизнесе Дерипаска с Потаниным сталкивались уже давно, начиная с середины 90-х годов, причем осадок от тех времен у них остался обоюдно мутный, предприниматели часто претендовали на одни и те же металлургические активы. Теперь вот их столкнул «Норникель». В июне при поддержке миноритариев пост главы совета директоров ГМК занял сам Потанин. Следующей мишенью разборок стал гендиректор компании. Служившему в «Норникеле» верой и правдой Денису Морозову пришлось оставить этот пост. Причиной этого эксперты посчитали тот факт, что он был «человеком Прохорова», а значит, мог играть на Дерипаску.
После объявления будущей отставки Морозов заявлял: «18 июля прекращаются мои обязанности гендиректора, в связи с чем мои дороги с "Норникелем" расходятся. Я считал возможным продолжать работу при единогласной поддержке совета директоров, которой я, к сожалению, не получил». Потанин сумел добиться назначения гендиректором компании своего человека – Сергея Батехина. Дерипаску явно оттесняли от оперативного управления «Норникелем».
Последовавшее затем заявление «Русала» выглядело простой человеческой обидой: «Миноритарный акционер "Норникеля" Олег Дерипаска сожалеет, что совет директоров "Норникеля" контролируется "Интерросом" и не представляет интересов всех акционеров».
При этом было заявлено, что заседание совета директоров было собрано слишком быстро, что независимые директора на самом деле зависимы и что «Русал» намерен собрать внеочередное собрание акционеров, чтобы избрать новый совет. То есть сдаваться, мол, они не намерены и будут бороться.
В отношении нового гендиректора представители Дерипаски высказались также не совсем лестно, заявив, что Батехин не обладает достаточным опытом работы в металлургии и никогда не занимал должность гендиректора публичной компании, а Морозов проявил себя как «независимый менеджер» и достаточных аргументов для его отставки приведено не было.
Но как ни старался Дерипаска склонить на свою сторону этих самых миноритариев, в определенный момент стало понятно, что они не сильно желали укрепления его влияния, так как все были уверены, что ОВД хотел объединения «Русала» и «Норникеля». А для более дешевого и более выгодного объединения, скорее всего, ему пришлось бы пойти на понижение стоимости бумаг «Норникеля». Этого никому из миноритарных акционеров не хотелось. Дерипаска начал публично заявлять, что не желает объединения, о котором все вокруг твердят.
В июне 2008 года стало известно еще об одном ходе, предпринятом Потаниным, чтобы отстранить Дерипаску от влияния на «Норникель». Владимир Потанин и глава «Металлоинвеста» Алишер Усманов (владеет 4–5 % акций ГМК) объявили о предстоящем слиянии. По данным СМИ предполагалось, что Потанин может купить 25 % «Металлоинвеста», а Усманов – до 10 % «Норникеля», то есть предприниматели планировали обменяться долями.
Кроме того, Потанин с Усмановым объявляли, что они и Дерипаску приглашают к созданию тройственного союза. Итак, для чего же потребовался Усманов? Чисто теоретически слияние «Норникеля» и «Металлоинвеста» могло быть осуществлено при поддержке большинства голосов, и это было возможно, заручись Потанин поддержкой миноритарных акционеров.
Далее, опять же теоретически, в случае объединения ГМК с «Металлоинвестом» доля Дерипаски в никелевом гиганте стала бы бессмысленной, если предполагать, что конечной его целью было объединение металлургических предприятий под своим звеном. «Компромисс неизбежен, потому что все хотят только одного – заработать, то есть повысить капитализацию, ликвидность», – заявлял летом 2008 года глава «Интерроса» Андрей Клишас. По большому счету все стороны хотели объединения, вопрос был в том, вокруг кого оно должно происходить. «Центром консолидации не может быть офшор», – предполагал Клишас. «Русал», помнится, зарегистрирован на Джерси. Поэтому, по мнению представителя «Интерроса», предпочтительнее всего, чтобы объединение состоялось вокруг «Металлоинвеста». Дерипаску вряд ли мог устроить такой расклад.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67
