что, если совершать государственный переворот, то эти подразделения надо иметь на своей стороне.
Асанья и прежде опасался, как бы Франко не оказался втянут в заговор против республики, и в ходе «санхурхады» (Sanjurjada) с трепетом ждал сообщения о его участии в этом деле. Однако когда Асанья позвонил 10 августа в Ла-Корунью, то с облегчением узнал, что Франко остался на своем посту. Любопытно, что Франко чудом оказался на месте. Дело в том, что почти накануне он попросил предоставить ему короткий отпуск, чтобы покатать жену и дочь по похожим на фьорды заливам Галисии, но ему отказали, поскольку его непосредственный начальник генерал-майор Феликс де Вера должен был отлучиться. Вот и получилось, что начавшийся путч Франко встретил в роли исполняющего обязанности командующего войсками в Галисии[357].
Заговорщики, гражданские и военные, пришли к выводу, который Франко сделал для себя уже давно: если уж готовиться, то как следует. Крайне правая группа «Испанское действие» (Acciуn Espaсola) и капитан генштаба Хорхе Вигон в конце сентября 1932 года сформировали монархический «заговорщический комитет», чтобы приступить к подготовке нового военного мятежа. Религиозное, моральное и политическое обоснование восстания против республики готовил журнал этой группы под тем же названием – «Аксьон Эспаньола», подписчиком которого с первого номера, вышедшего в декабре 1931 года, был Франко[358]. Штабом группировки стал дом Ансальдо в Биаррице[359]. Правые сторонники группы собрали значительные суммы денег на приобретение оружия и финансирование акций по дестабилизации обстановки. Одной из самых первых операций явилось создание подпольных ячеек в армии, и ответственность за это была возложена на подполковника Валентина Галарсу из генштаба[360]. Галарса принимал участие в «санхурхаде», но против него не нашли никаких улик.
Асанья писал в своем дневнике: «Я оставил без назначения и другого подполковника из генерального штаба – Галарсу, человека, близкого к Санхурхо и Годеду, который до установления республики был одним из самых назойливых (mangoneadores) людей в министерстве. Галарса – человек очень умный, способный и исполнительный, скользкий и послушный. Однако он определенно принадлежит к другой стороне. В деле ничего против него нет. Безусловно, это один из самых опасных людей»[361]. Все, что мог сделать Асанья, – это оставить его без назначения. Галарса принялся вербовать ключевых генералов, и Франко, с которым он успел подружиться, был одной из его главных целей[362].
Асанья, как представляется, полагал, что они с Франко разрешили все конфликты, раз тот во время «санхурхады» остался на своем посту, но, когда премьер-министр с 17-го по 22 сентября 1932 года находился с визитом в Ла-Корунье, Франко сделал все, чтобы разубедить премьер-министра в его заблуждении. Франко, согласно его воспоминаниям, был с премьер-министром предельно вежлив, но не более. Во время пребывания в Галисии Асанью встретили весьма восторженно, и он попытался наладить дружеские контакты с Франко, но тот не ответил ему взаимностью. Но если Франко и действительно пытался установить дистанцию между ними, то Асанья этого, кажется, не заметил[363][364].
На избирательность воспоминаний Франко, вероятно, наложило отпечаток его желание вычеркнуть из памяти то неприятное время, когда он был подчиненным Асаньи. Поистине в те времена Франко был предельно осторожен[365]. Когда Санхурхо попросил Франко выступить на суде в его защиту, тот отказался. Холодное отношение Франко к бывшему командиру выразилось в его ответе: «Я мог бы, конечно, выступить в вашу защиту, но безо всякой надежды на успех. Я по чести думаю, что вы, восстав и потерпев поражение, заслужили право умереть»[366]. Франко не дал себя вовлечь и в заговорщическую деятельность «Испанского военного союза», подпольной организации офицеров-монархистов, которую основали подполковник Эмилио Родригес Тардучи (Tarduchy), близкий друг Санхурхо, и капитан Бартоломе Барба Эрнандес, офицер генштаба. Организация сформировалась к концу 1933 года и через Галарсу была связана с деятельностью группы Ансальдо и Вигона[367].
Двадцать восьмого января 1933 года были объявлены результаты деятельности комиссии по проверке повышений. Присвоение Франко звания полковника было признано неправомерным, а генерала – заслуженным. У Годеда оба повышения в звании были аннулированы. Однако обоих не вернули в прежние звания, а просто заморозили на их позициях в табели о рангах. Теперь они должны были пропустить вперед тех, кого незаконно обошли. Так, Франко сохранил свое звание, но в списке из 36 бригадных генералов переместился с 1-го места на 24-е. Как и большинство его товарищей, Франко затаил злобу на тех, кто, как он считал, незаслуженно унизил его и заставил два года мучиться в неопределенности[368]. Спустя годы он писал о том, что у него украли повышения (despojo de ascensos) и вся затея была несправедливой[369].
В феврале 1933 года Асанья назначил Франко командующим гарнизоном Балеарских островов, «где он будет подальше от соблазнов»[370]. Это была генерал-майорская должность. Назначение явилось составной частью плана Асаньи по вовлечению Франко в сферу влияния республиканцев, а с другой стороны, его можно считать и наградой за пассивность во время «санхурхады». Но на фоне милостей, которыми он был осыпан при короле и Примо де Ривере, для Франко такой «подарок» выглядел мелочью. В своих набросках к мемуарам Франко писал, что это была слишком низкая должность для его положения в военной табели о рангах (postergacioґn)[371]. Прошло более двух недель, а он все тянул с положенным после назначения визитом к военному министру и докладом о своих планах. Лидер социалистов Франсиско Ларго Кабальеро сказал Асанье, что, по слухам, Франко вовсе не собирается идти с визитом к министру[372]. В конце концов 1 марта, оказавшись на пару дней в Мадриде, он зашел попрощаться с Асаньей, продолжавшим удерживать за собой военное министерство. Это промедление явилось со стороны Франко тщательно продуманным актом демонстрации неуважения. Асанья считал, что Франко по-прежнему возмущен отменой одного из его повышений в звании, но об этом вопрос не возникал, они попросту поговорили о положении на Балеарских островах[373]. Новый командующий прибыл в Пальма-де-Мальорку 16 марта 1933 года и перед лицом нарастающих амбиций Муссолини в Средиземноморье и усилившейся в связи с этим напряженности в регионе решил посвятить свое время укреплению обороноспособности островов.
В 1933 году правительство Асаньи переживало нелегкие времена. К началу сентября коалиция республиканцев и социалистов стала давать трещины. Правые успешно заблокировали проведение реформ, и это подорвало веру социалистов в левых республиканцев Асаньи. 10 сентября скатывающийся на все более консервативные позиции и домогающийся власти Леррус начинает сколачивать кабинет из республиканцев разных
