Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 203
Как мы помним, первоначально предполагалось, что песни Пугачевой (а Зацепин единственный из непосвященных знал, кому именно принадлежат эти песни) в фильме использованы не будут. Как вдруг в конце ноября композитор внезапно узнает, что ситуация изменилась. И хотя его песен в фильме было представлено больше, но он не пожелал терпеть рядом с собой присутствие композитора Аллы Пугачевой. Зацепин отправился к директору «Мосфильма» Сизову и заявил, что уходит из картины. Но Сизов буквально взмолился: «Александр Сергеевич, не губите! Вы же на студии 20 лет работаете и должны войти в наше положение. У нас одна картина уже закрылась. Если мы закроем и эту, нам сотрудникам зарплату будет нечем платить. К тому же этот Горбонос – парализованный юноша. Неужели вы не хотите ему помочь?» Зацепин поступил по-джентльменски: хоть и знал всю правду про Горбоноса, но Пугачеву не выдал. Из картины он не ушел, но дал зарок с Пугачевой больше дел никаких не иметь. Исходя из этого, он отказался предоставлять свою студию для записи финальной музыки к фильму, из-за чего эта запись и проходила на «Мосфильме». Срочную партитуру для оркестра подготовил руководитель ансамбля «Ритм» Александр Авилов, который в те дни вместе со своей женой жил у Пугачевой. Поскольку квартирка была малогабаритная, гостям приходилось спать на полу: они раскладывали пуфики от дивана.
Когда разразился скандал с Зацепиным, Сизов отдал команду узнать конкретно, кто такой Борис Горбонос. Ведь «Мосфильм» был крупным государственным предприятием и не мог себе позволить дать промашку: а вдруг этот инвалид был каким-нибудь диссидентом? Разобраться с этим вопросом было поручено заместителю главного редактора студии Нине Глаголевой. Та вызвала к себе мужа Пугачевой Стефановича. «Ну, Саша, рассказывай, кто такой этот Горбонос?» – обратилась к нему Глаголева. Тот точь-в-точь повторил историю, которую уже рассказывала Пугачева: мол, юноша-инвалид, пишет замечательную музыку, живет в Люберцах. «С ним можно встретиться?» – спросила Глаголева. Стефанович похолодел: он-то думал, что одними расспросами все и закончится. «Можно, но…» – замялся режиссер. «Что но?» – «На предмет чего?» – «Как чего?! Мы хотим заключить с ним договор, ведь его песни будут звучать в нашем фильме», – объяснила Глаголева. «Давайте я сам с ним встречусь и все улажу», – нашел наконец что ответить Стефанович. На его счастье, Глаголева согласилась.
Далее режиссером и его женой была проведена очередная блестящая мистификация. Прихватив с собой фотографа Вячеслава Манешина и гримершу, четверка заперлась в кабинете художественного руководителя объединения музыкальных и комедийных фильмов (там работал Стефанович) и провела тайную фотосессию. Надев на Пугачеву свою рубашку, галстук и пиджак, Стефанович усадил ее за рояль. Гримерша наклеила на певицу усы, тем самым придав ей окончательно мужской вид. После этого фотограф щелкнул несколько раз фотоаппаратом. Эти фотографии на следующий день и были представлены Глаголевой. Она отнесла их Сизову. Тот сказал: «Симпатичный юноша» – и дал окончательное «добро» на использование его песен в фильме.
Но вернемся на съемочную площадку. 26 ноября ею стала сцена учебного театра ГИТИСа: там снимали выступление Анны Стрельцовой и ее кордебалета. Съемки в ГИТИСе велись также 28–29 ноября.
30 ноября работа опять переместилась в 4-й павильон «Мосфильма»: в декорации «квартира Валентина» сняли кульминацию в отношениях Стрельцовой с мужем: после того как супруг усомнился в ее таланте, она приняла решение уйти от него. Примирить супругов не удалось даже присутствовавшей при разрыве близкой подруге певицы Маше (Алла Будницкая).
Между тем в ноябре свет увидел очередной номер звукового журнала «Кругозор». В нем были помещены несколько гибких грампластинок, из которых выделю одну, поскольку она имеет непосредственное отношение к героине моего повествования – Алле Пугачевой. На ней была помещена ее песня «Женщина, которая поет». Другая половина пластинки была отдана Анне Герман, которая исполнила песню «Любви негромкие слова».
Продолжаются съемки фильма «Женщина, которая поет». 1 декабря снимали на натуре: во дворе знаменитого «дома на набережной», что возле Театра эстрады, запечатлели на пленку короткий эпизод, где Анна Стрельцова вместе с мужем Валентином выходят из подъезда и беседуют во дворе. После съемки Пугачева уехала домой, а спустя несколько часов уже выступала на сцене Дворца спорта в Лужниках в сборном концерте, где, помимо нее, участвовали Владимир Винокур, Галина Улетова и др.
По воспоминаниям многих, Пугачева на съемках вела себя как полновластная хозяйка: во-первых, фильм был про нее, во-вторых, она имела непосредственное отношение к написанию многих сцен сценария и вмешивалась в ход съемок как соавтор. Порой на этой почве возникали разного рода конфликты. Вот как об этом вспоминает А. Будницкая:
«У нас на съемках случилась небольшая стычка с Аллой. В одном эпизоде мне очень захотелось прочесть стихи Ахматовой – в тот момент я увлекалась ее поэзией. «Это совершенно ни к чему!» – отрезала Алла. «А мне кажется, что здесь это будет к месту», – упрямилась я. Конечно, в итоге она оказалась права, но тогда мне было обидно – эпизод даже снимать не стали. В этот же день у Аллы проходил концерт. Я на него пошла, хотя в душе все еще очень обижалась на подругу. Но как только она запела, я тут же забыла о своей минутной обиде!..»
2 декабря в «Женщине…» снимали выступление Пугачевой на сцене Дворца культуры. И опять после съемок Пугачева уехала в Лужники на концерт. Два других дня певица была занята исключительно в концертах, а съемки в те дни не проводились. Они возобновятся 5 декабря. В тот день в аэропорту Домодедово сняли эпизод отъезда Стрельцовой. В съемках участвовали: Пугачева, Волков и Исаев. Однако отснять удалось не много. В два часа дня Пугачева сослалась на плохое самочувствие и уехала домой. А утром следующего дня, как ни в чем не бывало, вновь вышла на съемочную площадку. Ею в тот день стал 4-й павильон «Мосфильма», где была построена декорация «репетиционный зал». Снимали эпизоды из начала фильма: на репетицию Стрельцовой и ее ансамбля приходит маститый поэт (Николай Волков). На следующий день съемки продолжились в той же декорации: сняли «Песенку про эстраду». 8–9 декабря состоялась запись фонограмм к фильму.
Затем у Пугачевой в съемках наступил перерыв, который она использовала для участия в одной из самых престижных телепередач – «Песня года». В отличие от предыдущего выпуска, который был весьма скуден на песни (всего 16 штук), на этот раз песен звучало гораздо больше – 30. И хотя подавляющая часть из них не имела прямого отношения к подлинным хитам (на которые приходят мешки писем), но прогресс был налицо – последний раз такое изобилие песен было отмечено в 1973 году, когда в финальном выпуске прозвучало 33 произведения.
Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 203
