24 декабря договор между мною и заводом Армстронга был подписан, и завод приступил к работе. Наблюдающим за постройкою я избрал финляндского подданного инженера Янсена, который находился в Ньюкестле и наблюдал за постройкою ледокола «Сампо» для порта Гангэ. Он во все время постройки оставался в Ньюкестле, а я приезжал в Ньюкестль лишь изредка. Министр финансов предоставил мне право делать в чертежах и спецификациях такие отступления, которые я сочту полезным.
Заказ ледокола и известие о том, что предполагается бороться со льдами Финского залива на всем протяжении до С.-Петербургского порта включительно, вызвали оживленные разговоры в обществе и газетные статьи. Мнения против осуществимости этой идеи преобладали, и даже в коммерческих сферах в Петербурге не было большого сочувствия. Говорили, что торговля уже сложилась известным образом и переделать обычаи очень трудно. Риск плавания во льдах вызовет дополнительную страховую премию, которая будет стоить больше, чем дополнительный железнодорожный фрахт за перевозку к открытому порту.
Казалось бы, что мнения людей, стоящих близко к морской перевозке грузов, должны быть правильными, ибо им лучше известно, что выгоднее и что невыгоднее для коммерции. На деле, однако же, это не так: пароходчики есть одна сторона, но есть еще и другая сторона – грузоотправители и грузополучатели. Есть еще и третья сторона – железные дороги, для которых удешевленный завозный тариф убыточен, и это ложится частью на казну.
Грузоотправители и грузополучатели есть главные лица, страдающие от замерзания Петербургского порта. Уже с наступлением сентября месяца, многие из опасения замерзания Петербурга направляют свои грузы в более отдаленные балтийские порты. Это вызывает излишний расход, а на таких товарах, как пшеница, каждая копейка лишней стоимости дает иностранным конкурентам преимущество, которое сбавляет количество отправляемого нами зерна. Лен, который поспевает лишь к зиме, идет мимо Петербурга. Фрукты в мороз иногда страдают от железнодорожных перевозок, тогда как в пароходных трюмах, прилегающих дном к воде, температура сохраняется хорошо, и фрукты не портятся. Кроме того, идя прямо в Петербург, они поспеют гораздо скорее, чем с перегрузкою в Ревеле, а для фруктов каждый излишний день в пути обесценивает товар.
В Сибири отнеслись к делу постройки «Ермака» с большим доверием. Мой отчет о поездке был многими газетами перепечатан, и, вообще, моему предложению многие выразили сочувствие. Я был особенно тронут телеграммою томского генерал-губернатора генерал-майора Ломачевского, который извещал меня, что томское купечество постановило в знак своего добропожелания благословить ледокол «Ермак» образом сибирского святителя Иннокентия. Я был сердечно обрадован таким знаком внимания к делу и решил, что образ этот будет судовым и что день святителя Иннокентия 26 ноября (9 декабря) будет считаться судовым праздником на «Ермаке».
В феврале 1898 г. я отправился на постройку ледокола «Ермак», чтобы посмотреть и утвердить чертежи, которые к тому времени были там разработаны. Поездкой этой я воспользовался для того, чтобы посетить и осмотреть некоторые ледоколы в Европе и Америке.
Я выехал из Петербурга 7 (19) февраля и на следующий день прибыл в Гангэ. Лед в средине нынешней зимы был не так толст, как в прошлом году, но южными ветрами главный вход в Гангэ загромоздило таким количеством льдов, что пароход «Муртайя»[133] не в состоянии был ходить этим проходом. При входе во льды, на главном фарватере находился затертый льдами пароход, и мне удалось видеть, как ледокол «Муртайя» пробивался к этому пароходу и, выведя его на чистую воду, привел в гавань через западный вход.
С устройством ледокола для порта Гангэ, коммерческая деятельность в нем значительно расширилась, и Финское пароходное общество держит теперь правильные еженедельные рейсы с Гуллем, при посредстве быстрых пароходов, идущих со скоростью 13–14 узлов. Финское пароходное общество с каждым годом расширяет свою пароходную деятельность. В нынешнем году оно построило два парохода для сообщения Гангэ со Стокгольмом. Оба парохода приспособлены для плавания во льдах и оказались прекрасными ледоколами. К осени Финское пароходство будет иметь еще два больших грузовых парохода, приспособленных для плавания во льдах. Заслуживает внимание быстрое развитие этого пароходства, так как оно представляет самое крупное пароходное предприятие на Балтийском море под русским флагом.
Проработав с ледоколом «Муртайя» двое суток, я пересел на пароход «Express» и на нем сделал переход в Стокгольм. На прилагаемом рисунке представлен пароход «Express» после бурного перехода, при сильном морозе, в 1895 году. Во время моего следования, в открытом море льдов не было, но внутренняя половина Стокгольмских шхер была заполнена стоячим льдом. Пароходы, следуя через лед к Стокгольму, пересекают дороги, по которым ездят с одной стороны фьорда на другую. Подобное явление произойдет относительно сообщения Кронштадта с Ораниенбаумом, так что я обратил на этот предмет внимание. В месте пересечений ледоколами дорог поставлены вехи, обозначающие путь для пароходов, и сделаны небольшие паромы, на которых и переправляются через канал, оставляемый пароходами.
Пароход «Express» после бурного перехода при сильном морозе
Из Стокгольма я проехал через Берлин в Эльбинг и Данциг. В Эльбинг я познакомился с ледоколами, работающими на Висле. Назначение ледоколов на этой реке заключается в ломке льда и пропускании его в море. Мера эта признана необходимою не для судоходства по реке, которое во время льда для речных слабых пароходов и барж невозможно, а чтобы устранить причину к разливам Вислы, происходившим оттого, что лед спирался в узкостях и не давал свободного выхода вод. Со времени постройки ледоколов для Вислы убытки от весенних разливов значительно уменьшились.
Из Данцига я проехал в Гамбург, где осмотрел 4 ледокола, предназначенные для пропуска пароходов к Гамбургу. В нынешнюю зиму ледоколам работать не пришлось, ибо льдов почти не было; кроме того, мне говорили командиры пароходов, что ледоколы помогли побороть предрассудок против льда, но что теперь движение пароходов к Гамбургу так велико, что даже и без ледоколов сообщение не прекратилось бы. Командиры ледоколов, однако же, указывают, и совершенно основательно, что без их помощи обойтись в Гамбурге было бы невозможно.
Из Гамбурга я проехал в Ньюкестль на постройку ледокола и был поражен быстрым успехом работ. От дня подписания контракта прошло ровно два месяца, из которых один ушел на заказ и получение материала. В это время была сделана полная разбивка на глаз и заготовлены шаблоны. По мере поступления материала начали выгибать угольники и склепывать флоры и пр. Рисунок показывает, что к этому времени большое число флоров и средний киль были уже поставлены на места.
