полагает в обладании государством, которое сложно, даже невозможно удержать долгое время, потому что ничто насильное не бывает вечным; поэтому, чтобы объединить силой то, что само собой рушится, ему приходится быть очень бдительным. А поскольку цель дурная, то все, подчиненное ей, также обязательно дурно; и поэтому тиран не может никогда ни думать, ни вспоминать, ни воображать ничего кроме дурных вещей, и если и делает он что-либо доброе, то не ради блага, но чтобы приобрести славу, друзей, чтобы лучше укрепиться в этом испорченном государстве; поэтому он как дьявол, отец гордыни, который думает лишь о зле, а если говорит что-то истинное и делает что-то, что имеет вид добра, то все подчиняет дурной цели и особенно своей великой гордыне. Так и тиран все доброе, что делает, подчиняет своей гордыне, в которой он любыми способами старается оставаться; поэтому чем более учтивым выглядит тиран снаружи, тем более он коварен, более зол и наставляем более хитрым злым духом, который принимает вид ангела света, чтобы нанести больший удар.
Тиран также является наихудшим в том, что касается управления, где он стремится преимущественно к трем вещам. Во-первых, чтобы подданные не понимали ничего в управлении, или совсем ничего, или самое неважное, дабы они не разобрали его хитрости. Во-вторых, стремится посеять вражду среди граждан не только в городах, но также в замках, в поместьях, в домах и среди своих помощников, и даже среди своих советников и родичей, потому что как царство истинного и справедливого царя поддерживается дружбой подданных, так тирания держится на вражде людей, так как тиран благоволит одной из партий, которая подавляет другую и делает сильным его самого. В-третьих, стремится всегда подавить могущественных, чтобы обезопасить себя, и поэтому он убивает или строит козни людям, превосходящим других в имуществе, или в знатности, или в смекалке, или в других добродетелях; и мудрых людей держит в поношении и подвергает их осмеянию, чтобы лишить их славы и чтобы за ними не следовали; не хочет он держать граждан за друзей, но за рабов, – запрещает сообщества и собрания, чтобы люди не дружили между собой, из страха, как бы не устроили заговора против него. И старается сделать так, чтобы граждане были как можно более нелюдимыми, мешая их дружбе, разрушая их браки и родственные связи, желая устраивать их по-своему, а когда уже все сделано, пытается посеять вражду между родственниками, и есть у него разведчики и шпионы повсюду, которые доносят ему то, что делается и что говорится, как мужчины так и женщины, как священники, так и монахи и миряне; так, он делает, чтобы его жена и дочери или сестры и родственники дружили и беседовали с другими женщинами, чтобы открывать секреты горожан и все то, что они делают и говорят дома.
Он стремится к тому, чтобы народ был занят насущными вещами и поэтому, как только может, держит его в черном теле посредством поборов и налогов. И часто, особенно во времена изобилия и спокойствия, занимает его зрелищами и праздниками, чтобы народ думал о себе, а не о нем, а также чтобы горожане думали об управлении собственным домом, а не занимались бы тайнами государства, чтобы они были неопытны и неблагоразумны в деле управления городом, а он один был бы правителем и казался бы разумнее всех. Он поощряет льстецов, чтобы каждый старался льстить ему и быть, как он; и он ненавидит тех, кто говорит правду, потому что не хочет встречать противоречия себе, и поэтому он не любит людей, говорящих свободно, и не хочет иметь их рядом с собой. Застолья он устраивает больше не с согражданами, а с иноземцами. И водит дружбу с заграничными государями и великими правителями, ибо горожан считает своими противниками и всегда их боится; поэтому стремится усилить себя для сопротивления им за счет иностранцев. В управлении он хочет быть тайным, показывая снаружи, что не он правит, и говоря, а также заставляя говорить своих приспешников, что он хочет не изменить правление в городе, но сохранить его; поэтому он стремится, чтобы его называли хранителем общего блага и в мельчайших вещах предстает кротким, предоставляя порой аудиенцию мальчикам и девочкам, или беднякам, часто защищая их от малейшей обиды. И показывает себя источником всех почестей и чинов, которые распределяются между гражданами, и стремится, чтобы все были ему за это признательны; но наказания тех, кто ошибается, или тех, кого оговаривают его сообщники, чтобы унизить или довести до беды, – их он приписывает магистратам и извиняется, что не может помочь, чтобы приобрести славу и благоволение в народе и сделать так, чтобы не понимающие его уловок ненавидели тех, кто в магистратурах.
Также он стремится казаться верующим и набожным, но совершает только внешние поступки, как-то: ходит в церкви, подает милостыню, строит храмы и капеллы, делает украшения и все в таком роде из чванства. Также беседует с монахами и притворно исповедуется у истинных духовников, чтобы другим казалось, будто его покаяние принято; но, с другой стороны, вредит делу веры, отбирая бенефиции, и раздавая их своим приспешникам и сообщникам, и выискивая их для своих сыновей, и таким образом присваивает себе мирские и духовные блага. Он не хочет, чтобы кто-либо из граждан делал что-то выдающееся, как, например, бόльшие, чем он, дворцы, или пиршества, или церкви, или великие дела в управлении, или на войне, чтобы самому казаться единственным. И часто тайно унижает великих людей и, унизив их, возносит напоказ более, чем раньше, чтобы они считали себя обязанными ему, а народ почитал бы его милостивым и великодушным, чтобы больше прославиться.
Он не позволяет вершить правосудие обыкновенным судьям, чтобы [иметь возможность] поощрять, или убивать, или унижать того, кого ему угодно. Он присваивает себе деньги коммуны и отыскивает новые способы взимать налоги и поборы, чтобы собирать деньги; ими он кормит своих приспешников и ими оплачивает государей и капитанов, часто без нужды для коммуны, чтобы дать им какой-либо заработок и сделать их своими друзьями и чтобы было больше оснований обирать народ, говоря, что нужно платить солдатам. И по этой причине затевает войны без всякой пользы, то есть в них он не ищет ни победы, ни добычи, но делает это только чтобы держать народ в черном теле, чтобы лучше укрепиться в своем положении. Еще он часто на общественные деньги возводит большие дворцы и храмы и везде вешает свой герб; содержит певцов и певиц, потому что любит, чтобы восхваляли только его. Своим питомцам, имеющим низкое происхождение, дает в
