конце концов она все же заставила себя слушать и страшно удивилась, что питчерская горка – и в самом деле небольшой холмик». Кэри Грант стал с годами близким другом Альмы и Хича – на всю жизнь, до самого конца.
* * *
Шел третий год войны. Хич и Альма часто обсуждали, что они могут сделать отсюда, из Лос-Анджелеса, какую принести пользу. Их постоянно терзала мысль об оставшихся в Лондоне, в первую очередь, разумеется, о семье Хича, но также о друзьях и коллегах. Иногда к ним заезжали гости с родины, например старый друг Сидни Бернстайн, пытавшийся внести свой вклад в героическое сопротивление Великобритании. Спустя три года после окончания войны Хич с Бернстайном откроют в Лондоне собственную продюсерскую компанию, но после двух провалившихся фильмов откажутся от этой затеи.
С наступлением нового 1942 года Патриция Хичкок – ей было в это время 13 лет – отправилась в Нью-Йорк в сопровождении Альмы. Со времени своих первых выступлений в школьном театре в Англии она мечтала стать актрисой.
Поэтому Ориоль Ли, сыгравшая эпизодическую роль в «Подозрении», услышав, что английский драматург и театральный режиссер Джон Ван Друтен ищет девочку лет двенадцати-тринадцати на главную женскую роль в свой бродвейский спектакль «Одиночка» по одноименному роману Эдвина Корла, порекомендовала ему Патрицию. В пьесе рассказывается, как десятилетняя дочка богатых родителей подружилась с бродягой и его ручной крысой, живущим в канализационном люке неподалеку от дома ее родителей. Для пробы на роль нужно было прежде всего согласие Альмы и Хича, поэтому Ван Друтен приехал в Лос-Анджелес. Патриции не сказали, что речь идет о выступлении в бродвейском театре. Ван Друтен попросил ее просто почитать на пробу, потому что ему якобы нужно послушать, как текст звучит в устах девочки ее возраста, чтобы доработать его и сократить. Альма и Хич предварительно попросили его представить дело таким образом, чтобы Пат, если она не получит роль, не было больно и обидно.
Пат получила роль. Этот спектакль стал ее дебютом на Бродвее.
Роль маленькой Вирджинии Стюарт в «Одиночке» прославилась в свое время как самая длинная детская роль в истории театра. Вирджиния присутствует в каждой из десяти сцен и произносит уйму текста. Вскоре начались репетиции, и журнал о кино и театре Variety не упустил случая сообщить публике 31 декабря 1941 года: «Альма Ревиль и Патриция Хичкок находятся на пути из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк». Альма все время репетиций жила с дочерью в апартаментах отеля Windham, чтобы, по словам Пат, «присматривать за мной и как мой главный фанат».
27 января состоялась премьера «Одиночки». Дебют Патриции Хичкок на театральной сцене поначалу казался успешным – немалое достижение для ее возраста. Тем не менее, пьесу досрочно сняли с репертуара всего через три недели. Свою роль сыграли случившиеся за это время события: нападение на Перл Харбор и последовавшее за этим вступление Соединенных Штатов в войну. 14 февраля занавес в последний раз опустился на представлении «Одиночки», и Пат вернулась из Нью-Йорка в свою школу Мэримаунт; следующая возможность выступить на сцене представится ей спустя полтора года.
Пат совсем не огорчилась, что пьеса шла так недолго. Позже она говорила, что была очень довольна своей работой и прекрасно чувствовала себя на сцене, а также с гордостью рассказывала, что получила несколько «прекрасных рецензий», а одна из газет назвала ее «многообещающим талантом».
Журнал Life сделал предварительно ее фотографии, но из-за преждевременного снятия пьесы они так и не были опубликованы. Газета The New York Post перед прьемерой взяла у нее интервью и опубликовала 7 января длинный репортаж, в котором журналист Генри Беккет процитировал несколько высказываний юной актрисы, а также рассказал о том, что «Пат, как все ее называют, сейчас очень озабочена именами: заучивая самую длинную детскую роль в истории театра, она параллельно придумывает имена 24 черепахам, которых у нее, правда, пока нет. Пока у нее их только две, совсем маленькие, из Калифорнии, но она твердо намерена довести их число до 26, так чтобы у нее были черепахи с именами на каждую букву алфавита. По ее словам, самое забавное имя, какое ей до сих пор удалось придумать – Eggelbert, согласно ее личной орфографии. Еще запланированы Gussie и Quincey. Имена будут написаны у черепах на панцире». Когда тринадцатилетнюю Патрицию спросили, приедет ли ее отец на премьеру, она ответила: «Нет, он сейчас в Калифорнии, работает над фильмом „Диверсант“ (Saboteur)»; этот фильм, подчеркнула Пат, начинается с той же буквы и имеет то же количество слогов, что и ее пьеса „Одиночка“ (Solitaire)».
В репортаже была затронута и война: «Пат уже вязала заплатки для лоскутных одеял в пользу Общества гуманитарной помощи Британии в войне (British War Relief) вместе с Энн Френч, дочкой актера и продюсера Гарольда Френча. Мать Энн погибла при бомбежке, так что можно себе представить, что война для Пат – страшная реальность».
Хич не приехал на премьеру «Одиночки», чтобы увидеть первое выступление своей дочери на Бродвее, потому что был занят съемками своего очередного фильма, упомянутого Пат «Диверсанта». Работа началась в декабре предыдущего года, за неделю до Рождества. Дэвид О. Селзник снова отдал своего режиссера на откуп, на этот раз студии Universal, на время создания «Диверсанта», а также следующего фильма «Тень сомнения»
«Диверсант» – американская вариация на тему фильма «Тридцать девять ступеней»; в то же время здесь предвосхищены некоторые лейтмотивы, реализованные позднее в картине «На север через северо-запад». Как и «Иностранный корреспондент», «Диверсант» была политической, проамериканской работой Хича. После вступления США в войну эта составляющая становилась еще более явной. Над сценарием, основанным на замысле самого Хича, упорно работали Петер Фиртель и Джоан Харрисон, а к шлифовке диалогов и детальной прорисовке характеров приложила руку американская писательница Дороти Паркер; она же придала сценарию окончательный вид.
Молодой человек по имени Барри Кейн (Роберт Каммингс) обвиняется в диверсионной деятельности на авиастроительном заводе в Лос-Анджелесе, где он работает. Он сбегает, чтобы избежать ареста. На положении беглеца он пытается доказать свою невиновность, следуя за настоящим диверсантом через всю страну до самого Нью-Йорка. Визуальной и драматургической кульминацией фильма стала заключительная гонка, в которой герой Кейна преследует диверсанта Франка Фрая до самого острова Бедлоу, нынешнего острова Свободы. Падение Фрая с держащей факел руки Статуи Свободы – одна из тех хичкоковских сцен, которые невозможно забыть. Огромную руку статуи, факел, платформу факела и внутреннюю сторону короны Хичкок воспроизвел в студийном павильоне – разумеется, в оригинальном размере. Как это будет позже в «Головокружении», а также и в «На север через северо-запад», падение человека с головокружительной высоты в бездну снято с завораживающей, переходящей в физическое ощущение убедительностью.
