class="v">
Никто не мог нам ничего сделать Теперь ложь зовется Правдой
Правда затерялась в забвении
Слова, когда-то святые,
Стали шлюхами
А когда-то как крепости были
Кто мог нам что-то сделать
Сегодня мы провозим правду контрабандой
Как сутенер, что шлюх на работу посылает
Если кто-то скажет сегодня
Братство, солидарность, счастье
Будто вытряхнет мешок мусора
Равенство, любовь, свобода?!
Будто лжет и глумится над нами
Кто-то глумится над нами
У нас есть только этот мир
Надо крепость воздвигнуть с неба
Наоборот, держать слово, как раньше было
Прогнать шлюх за периметр
Вернуть мужчин к ремеслу
Избавиться от ассигнаций
Вернуться к золоту
Снять с повестки дня
Шуршащие купюры
Повернуть время вспять
В то время, когда нам
Никто ничего не мог сделать
Молчать, если нужно
И это будет самым трудным
Потому что только болтун
Забывает, что надо сказать
А что не надо
И мы не знаем как, не знаем какие
Или снова вспомним древних:
Земля, народ, жизнь. Может, и молчание
А может, крик, который никто не услышит,
Потому что его больше никто не слышит и не понимает,
Но он важен для нас, потому что это единственное
Что еще мы можем сделать в этом мире
Шумных машин и агрессивной бессмыслицы
Водородных бомб и идеологических залпов.
Между свободой и несвободой
2 октября 2014 года
Что должен сделать наш народ? Есть одна поучительная притча о мальчике и его отце в далекой Индии. Отец собирался вырезать из камня фигуру слона и принес в дом большой камень. Сын спросил его: «Как ты сделаешь слона, отец?» Отец задумался и, глядя на каменную глыбу, сказал: «Я сделаю слона, убрав все лишнее с камня». Именно так наш народ должен по собственному выбору убрать все, что ему не нужно, и оставить то, без чего он не может, – свободу, которую мы отвоевали сначала у турок, затем у австрийцев, а потом у немцев, – эту несокрушимую надежду и стремление к справедливости, а также проекты, обеспечивающие будущее.
На Западе быть бедным – это позор, а у нас в стране на протяжении веков это было формой страдания, ставшей образом жизни. Не думаю, что среди нас найдется много тех, чьи матери 25-го числа каждого месяца не оставались без гроша, не занимали на неделю до зарплаты. Так было во времена Тито в семье чиновника. В наших домах всегда царила взаимовыручка, всегда находился способ преодолеть кризис. Взаимовыручка и сегодня украшает наш народ, и Додик напоминает нам о дядьях, которые клали под подушку заначку, чтобы найти ее, когда к первому числу станет туго. Политические противники Милорада Додика создают идеологию бедности, превращают человеческое страдание в свою собственную теорию нищей толпы, злоупотребляют нуждой, наживаются на несчастьях людей, параллельно создавая ложную мифологию воровства. На самом деле, они говорят о себе, описывая, как бы они воровали, если бы им дали шанс строить больницы, дороги, школы. Дорог бы не было – они любят грунтовые дороги, – а деньги, предназначенные на больницы, школы и заводы, они потратили бы на что-нибудь другое, потому что они не принимают решения сами.
Ими руководят именно те люди, которые и плодят нищету по всему миру.
Вы не позволите послам и временным поверенным принимать решения о строительстве больницы в Биелине и Невесине, вы не позволите им решать, будет ли Баня-Лука соединена с Франкфуртом автомагистралью, как это уже сделано, вы не хотите ждать, пока кто-то другой пробьет туннель, сокращающий дорогу от Требинье до Вишеграда, послы не будут восстанавливать для вас курортный туризм и не построят тепловые электростанции. И Андричград они вам не построят.
Это лишь подтверждает, что вам нужны политики, а не агенты, коленями на горохе стоящие в посольствах, выслушивая приказы, которые они затем громогласно называют идеями международного сообщества, а затем писают на нас через мочеиспускательный канал РТВ БН! Не позволяйте им прийти к власти. Не было бы не только «Южного потока» и реальной борьбы с бедностью, мы бы еще лишились и свободы, к которой привыкли. Наш народ никогда не был просто клиентом Востока и Запада. В культурном отношении мы принадлежим и к тем, и к другим.
Взгляните на список великих людей, которых мы дали Западу. Ему нет конца, не хватит целой торжественной церемонии, чтобы произнести их имена. Позицию Святого Саввы «ни Восток, ни Запад» уважали даже в Ялте, когда после Второй мировой войны великие державы договорились, что Югославия будет пятьдесят на пятьдесят между двумя блоками. Это тот минимум свободы, к которому мы привыкли. Мы любили «Битлз» и Дилана, но читали Достоевского, восхищались Гагариным, но и Армстронгом тоже.
Они помогают объединенной оппозиции пропагандистскими материалами, среди которых выделяется видеоролик с женщиной, стоящей на затопленной территории, и они пишут: «Голосуй». Все это делается якобы с намерением сосредоточиться на экономике, забыв о гордости и традициях. Что такое экономика без политики? Не что иное, как предприятие. Но даже предприятие не может без политики! Вот чего они хотят, они хотят сделать из Республики Сербской плохую фирму! В этой фирме мы быстро забудем Негоша, Андрича, Дучича, Чопича, Теслу, Пупина, Чоровича, Селимовича, Саву Шумановича, Лубарду, Бечковича, Михайловича, Ковачевича и, разумеется, Косовский миф[175]. И я спрашиваю вас, кто же создает такую роскошь, если мы знаем, что американцы не отказываются от голливудского мифа?
В чем секрет мировой экономики? Я говорю не как эксперт, а как человек, которого жизненная логика не привела к банкротству. В США бензин продается галлонами, один галлон равен 3,5 литрам бензина. И он стоит, как один литр в Европе. Иными словами, у любого, кто живет в Америке, есть преимущество на старте. И в обычной жизни, и в бизнесе. Вы знаете, сколько там бедняков? Не знаете. Гораздо больше, чем можно представить. Да, там текут молочные реки с кисельными берегами, но мы не можем все переехать в Америку, кому-то надо и здесь остаться. Так почему вы не голосуете за «Южный поток», который сокращает расходы и втрое увеличивает шансы на успех предпринимательства?
Я часто задаю себе вопрос: «Что, если бы Гаврило Принцип и Иво Андрич вели себя как оппозиция, что бы с нами было сегодня?» Нас бы не было! Но дело не только в том, что в
