Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 140
НКВД СССР просит Вашего указания Генеральному штабу Красной Армии разработать соответствующий дезинформационный материал военного характера для передачи его немцам по радио». К слову сказать, из 74 захваченных органами НКВД к началу августа 1942 г. германских агентурных радиостанций 31 радиостанция использовалась для дезинформации».
Из 222 заброшенных агентов-парашютистов только в марте 1942 г. добровольно явились в НКВД или другие советские органы 76 человек.
27 декабря 1941 г. Сталин подписал постановление ГКО СССР о государственной проверке (фильтрации) военнослужащих Красной Армии, бывших в плену или в окружении войск противника (№ 2069 сс). Не менее жесткая процедура проводилась и в отношении оперативного состава органов госбезопасности.
В пределах армейского тыла наркоматом обороны создавались сборно-пересыльные пункты, на которые направлялись все военнослужащие на освобожденных от противника территориях. Проверка осуществлялась оперативными сотрудниками особых отделов при специальных лагерях в Вологодской, Ивановской, Тамбовской и Сталинградской областях. К марту 1942 г. функционировало 19 спецлагерей. В их задачу входила фильтрация военнослужащих, которая предусматривала выявление среди них изменников, шпионов и дезертиров, а также не скомпрометированных лиц, пригодных к дальнейшей службе. По состоянию на 23 февраля 1942 г. особыми отделами в спецлагерях было проверено 128 132 человека.
Специальные лагеря находились в ведении Управления НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных. «Спецконтингент» привлекался к тяжелому принудительному труду в шахтах, на рудниках, в металлургической промышленности, на стройках и лесозаготовках.
В конце 1943 г. специальные лагеря передали в ведение ГУЛАГа, а «спецконтингент» уравняли в правах с заключенными. Со временем, кроме спецлагерей, появились проверочно-фильтрационные лагеря и специальные запасные воинские части.
* * *
В первые и самые напряженные годы войны начальника Управления особых отделов в буквальном смысле заваливали докладными записками, рапортами, спецсообщениями, сводками и т. д. Документооборот был колоссален. 6 марта начальник особого отдела НКВД Западного фронта комиссар ГБ 3-го ранга Л.Ф. Цанава информировал Абакумова:
«По сообщению особых отделов НКВД 5-й и 20-й армий, агитационно-разложенческая работа, проводимая политуправлениями и разведотделами этих армий среди солдат противника, заключается в следующем. Основным средством разложения армии противника была агитационная литература, забрасываемая в расположение немецких войск. Забрасываемая агитационная литература разлагающим образом действует на солдат немецкой армии.
В результате распространения листовок, воззваний и обращений к немецким солдатам были отмечены в ряде случаев суждения немецких солдат, направленные против войны и фашистских порядков. Немецкие солдаты относятся положительно к нашим листовкам, и во многих случаях листовки были обнаружены у захваченных добровольно сдавшихся в плен, и у убитых немецких солдат».
Затем в документе приводятся факты: «Листовки, забрасываемые в расположение противника, в основном были содержательны, отражали жизненные вопросы солдат и раскрывали сущность гитлеровской власти и неминуемое поражение Германии в войне в СССР.
Следует отметить, что радиопередачи с передовой линии на немецком языке для солдат армии противника, производимые политуправлением армии, также заслуживают положительного отзыва (за степень) агитационного воздействия на немецких солдат».
Но, несмотря на положительный тон документа, недочеты в работе по разложению армии противника занимают в нем третью часть:
«1. Несмотря на большое количество разбросанных листовок, все же должного эффекта в разложении армии противника нет. Листовки авиацией иногда разбрасывались в малонаселенных пунктах, где в большинстве были мелкие группы войск противника. Большое количество листовок сбрасывалось в лес и поле и не попадало в расположение противника.
21 февраля с.г. нашими самолетами было сброшено большое количество листовок на передовую линию наших частей. Часть этих листовок даже попала на 19 километров в наш тыл.
Подобные случаи забрасывания листовок на нашу передовую были и раньше.
2. Разведотделы армий по разложению войск противника до сего времени не проводили никакой работы и по этой работе от РО фронта не имеют никаких указаний.
3. До сего времени совершенно не практиковалась переброска обратно в расположение противника пленных немецкой армии с заданием о разложении немецкой армии.
4. Не практиковались выступления немецких военных по радио с обращением к солдатам немецкой армии сдаваться в плен.
5. Политаппарат, предназначенный для проведения этой работы, во многих случаях используется не по назначению, привлекается к выполнению других поручений».
Не менее интересны докладные записки, адресованные Абакумову из особых отделов фронтов и армий, в которых подводились итоги военных действий частей и соединений. Характерно, что в них анализировались не столько успехи, сколько грубейшие ошибки и недочеты, обычно приводившие к огромным потерям. Получается, что если командиры и начальники не думали о своих бойцах, то их заставляли об этом думать в особых отделах. Ведь по многим фактам принимались соответствующие карательные меры. И кто знает, сколько жизней спасли военные контрразведчики своей работой на передовой.
14 февраля 1942 г. начальник особого отдела НКВД 1-й Ударной армии капитан ГБ Брезгин докладывал Абакумову:
«В ходе операций со стороны отдельных командиров подразделений и соединений в целом допускались грубейшие ошибки и недочеты, которые приводили к большим потерям.
1. Командование соединений и работники оперативного отдела не изучали места проходов между укреплениями и обороной, где бы можно было скрытно зайти в тыл или во фланг противнику.
2. Не было постоянного наблюдения за огневыми точками противника и этому вопросу не уделялось внимание.
3. Выполняя задачу на прорыв укреплений противника, наши части действовали в основном лобовыми ударами, или на укрепления без достаточных технических усилий и в большом некомплекте в личном составе.
4. Работники опер. Отдела штабарма неглубоко продумывали оперативные планы наступления и несвоевременно доводили его до отделов штаба.
5. Боевые приказы до штабов частей доходили с большим запозданием. Зачастую части шли в наступление вслепую, попадали под сильный огонь противника и отходили на прежний рубеж, не выполнив поставленной задачи.
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 140
