Тем не менее Чикаго начал обращать на группу внимание. На их открытых репетициях собирались пёстрые компании поклонников, местных обывателей, любопытных музыкантов и туристов-интеллектуалов. Одним из иногородних посетителей был Норман Мэйлер — он услышал их репетицию в 1956 году:
Как-то раз, много лет назад, будучи в Чикаго, я страшно простудился. Совершенно случайно один из моих друзей повёл меня послушать джазового музыканта по имени Сан Ра, который играл «космическую музыку». Она была слегка похожа на звучание Орнетта Коулмена, но шла гораздо дальше — это была музыка открытого космоса, близкая к ИИИИ электрической дрели, вставленной в середину резкой трубы. Клянусь — мой насморк прошёл за пять минут. Ярость этого звука проникала в самую сердцевину скрученного пружиной энергетического центра, питавшего мою простуду.
Позже Мэйлер говорил, что музыка показалась ему «странной и ужасной», но одновременно он был глубоко впечатлён той преданностью, с которой музыканты Сонни продолжали трудиться в условиях практически полной неизвестности.
Первый коммерческий интерес к записи Аркестра проявился, когда в Чикаго приехал Том Уилсон. Уилсон был афроамериканским продюсером из Уако, Техас; окончив в 1954 г. Гарвард, он занял 900 долларов и основал компанию грамзаписи Transition, которой руководил из своей квартиры в Кембридже. План Уилсона состоял в том, чтобы запечатлеть самых «продвинутых» джазистов своего времени, и он, в общем, преуспел в этом, став первым человеком, записавшим Сесила Тейлора, Джона Колтрейна, Кертиса Фуллера и других лидеров собственных групп. Одновременно он «страховал» свою компанию, читая лекции по джазу в нескольких колледжах в окрестностях Бостона. 12 июля 1956 г. Уилсон привёл Сонни с десятью музыкантами в Universal Recording Studio, лучшее место в Чикаго, и записал пластинку Jazz By Sun Ra, Vol. 1, которая вышла в 1957 г.
На обложке пластинки была помещена картина с золотыми пятнами на чёрном фоне — что-то вроде раннего Мондриана. Там были записаны несколько старых пьес — тема "New Horizons", написанная для первого чикагского биг-бэнда Сонни, "Fall Off The Log", в которой вспоминался танцевальный ритм для хоровой линии ДеЛиза, и "Possession" — вальс, написанный Гарри Ревелом для Perfumes Set To Music, сюиты Леса Бэкстера, в которой мелодии ассоциировались с ароматами французской парфюмерной компании Corday. Сонни был поражён ярким письмом для струнных, таинственным звуком терменвокса и взаимопроникновением чувств, которое как бы провоцировала аранжировка. Большим хитом альбома была пьеса "Jet" (она и стала хитом Нэта Кинга Коула), но именно сочетание струнных, арфы, гобоя, терменвокса и органа Novachord на оригинальной записи "Possession" заставило Сонни попросить пианиста-тромбониста Принса Шелла сделать её аранжировку, в результате чего вещь превратилась в балладу в размере 4/4, которая тем не менее была близка к оригиналу духовно.
Уилсон предложил приложить к пластинке буклет с комментариями Сонни — и тогда, и сейчас это весьма необычная практика, поскольку музыкантам редко доверяют объяснять собственную работу — и он воспользовался этой возможностью «по полной», заполнив весь объём своей поэзией и разнообразными размышлениями. Однако когда Сонни предложил для этих комментариев заголовок «Подготовка к открытому космосу», Уилсон посчитал, что это уже слишком, и отказался. Всё же это стало наиболее полной декларацией, когда-либо сопровождавшей его произведение.
ЦЕЛЬ МОИХ КОМПОЗИЦИЙ:
Все мои композиции должны свободным образом передавать радость в сочетании с красотой. Радость — так же, как удовольствие и красота — имеет много степеней существования; моя цель — выразить эти степени звуками, которые могли бы быть поняты всем миром. Вся моя музыка испытывается на воздействие. Под воздействием я понимаю психическое впечатление. Психическое впечатление, которое я намерен передать, заключается в ощущении жизни, насущной живости. Настоящая цель этой музыки — скоординировать умы народов в разумном поиске лучшего мира и в разумном подходе к будущему всего живого. Под народами я понимаю всех людей различных наций, которые сейчас живут на земле.
ПРИМЕНЯЕМЫЕ МНОЙ ТЕХНИЧЕСКИЕ ПРИЁМЫ:
Я всегда стараюсь записывать те звуки, которые слышу внутри и снаружи. В качестве основы я использую простые правила гармонии, но применяю также и своё собственное правило. Моё правило заключается в том, что каждая сыгранная нота должна быть живой нотой. Для достижения этого я использую ноты как слова в предложении, делая каждую серию звуков некой отдельной мыслью. Мой девиз — точность. Я никогда не забываю, что «звук» столь же важен, сколь важна теория звука в немузыкальном мире.
Мы ежедневно отрабатываем новые звуки и новые подходы к их передаче слушателям. Передача для меня очень важна. Динамика, мелодии, способные рассказать историю, аккорды, пробуждающие слух, полифонические ритмы — всё это сочетается в моих произведениях для создания новой формы современного джаза.
ПЕСНИ, КОТОРЫЕ Я ИГРАЮ:
В большинстве моих композиций говорится о будущем. Например, в этом альбоме мы представляем такие номера, как Будущее… Новые Горизонты… Превращение… Песня Солнца… Мозг-вилль. Во всех этих песнях я намеренно стараюсь соблазнить людей полюбить более высокие формы музыки. В конце концов у меня это получится.
Здесь уже имеются элементы более поздних мыслей Сонни: акцент на дисциплине и правилах, каламбуры ("sound", "tempt"), новое и современное, а также интерес к музыкальной традиции (линейный, повествовательный взгляд на музыку, выраженный в аналогии с языком). После краткого рассказа о профессиональных навыках своих музыкантов, комментарии продолжаются:
СТИХИ — ЭТО МУЗЫКА
Некоторые написанные мной песни основаны на моих стихотворениях; по этой причине я прилагаю некоторые из них к этому альбому, для того, чтобы заинтересованные слушатели могли понять, что стихотворения — это музыка, а музыка — всего лишь ещё одна форма поэзии. Я считаю всякую творческую музыкальную композицию тональным стихотворением.
Назвав свои произведения тональными стихотворениями, он ещё сильнее привязал себя к романтической традиции программной музыки как повествования, к сюжетным линиям Прелюдии к дню фавна Дебюсси или Ромео и Джульетты Чайковского. Текст для "New Horizons" был вполне типичен:
Музыка пульсирует как стук живого сердца,
Приятное предчувствие грядущих событий… Зрелище безграничного космоса
Постоянно простирающегося вовне, как бы в поисках самого себя.
Музыка, спонтанный экстаз,
Ноги, мчащиеся с ветром в сторону нового мира вуков:
Невидимые слова… вибрации… тональные картины
Новый мир для каждого «я»,
Ищущего лучшего «я» и лучшего мира.
Музыка сродни мысли…
Воображение!…
С нескованными крыльями,
Без страха…
Летящее, как птица
Сквозь нити и края сегодняшнего дня
Прямо в сердце завтрашнего,
Музыка, несущаяся вперёд, как некий яростный закон,
Ослабляющий вяжущие нас цепи,
Облагораживающий разум
Всем множеством высших измерений
Живого завтра.
Музыка "New Horizons" имеет слегка напыщенный характер тематических песен других свинговых биг-бэндов, используемых для представления группы в начале вечернего представления, но также демонстрирует сходство с некоторыми балладами Эллингтона. Сонни в своих комментариях говорит, что эта пьеса — «зарисовка зари нового и лучшего дня. Это медитативное чувство ожидания. Ожидания чего?…Возбуждения в приятной форме, красоты и высокой любви.»
