Перед тем как детишки включили эротический канал (третий сегмент картины, поставленный Р. Родригесом), они были заняты просмотром короткометражки «Bedhead», режиссером которой является Роберт Родригес.
История, разворачивающаяся в четвертой комнате, основана на сюжете короткого рассказа Роалда Даля «Человек с юга», в котором главный герой, играющий в азартные игры, является еще большим безумцем, чем его аналог в фильме.
В том же четвертом эпизоде, снятом Квентином Тарантино, за 21 минуту действия слово «fuck» и его производные произносятся ровно 193 раза.
Цитаты
Анджела: Его зовут Теодор.
Тед: На самом деле, не Теодор. Меня зовут Тед. Теодором меня могут звать только люди, приставившие пистолет к моему виску.
* * *
Честер:
– …Кстати, «коридорный» – это ведь не оскорбление? Может быть, есть другое название, просто я не в курсе? «Этажный», «гостиничный»…
Тед:
– «Коридорный» вполне подходит.
Честер:
– Отлично. Я рад, что это название не изменилось. В слове «коридорный» есть какая-то теплота, дружелюбность. Итак, Тед, как я уже говорил, когда Норман думает о коридорных, он вспоминает «Квадрофению». Но что касается меня, когда я думаю о коридорных, я вспоминаю фильм «Коридорный» с Джерри Льюисом. Ты видел фильм «Коридорный»?
Тед:
– Нет.
Честер:
– Стоит посмотреть, это один из лучших фильмом Джерри. Он за весь фильм не произносит ни слова. Абсолютно немая роль. Кто еще мог бы сыграть это? И такой актер получил признание лишь во Франции. Америке должно быть стыдно. А стоило лишь ему умереть, как все газеты в этой поганой стране стали писать о нем, называя его гением. Это несправедливо. Несправедливо и нечестно. Но кого этим удивишь? Когда это Америка была честной? Мы время от времени бываем справедливыми, но честными – очень редко.
* * *
Анджела:
– О, мы с Тедом знакомы целую вечность. Так ведь, Теодор?
Тед:
– Я Тед, Анджела. Только люди, приставившие мне пистолет к голове, могут называть меня «Теодор».
* * *
Честер:
– Ты еще женат?
Лео:
– Может, да, а может, нет, но мне на это плевать. Эта хитроумная сучка меня достала! Я не могу ехать домой, я слишком пьян. Я сожалею об этом, действительно сожалею. Да, я напился на Новый год, так что мне теперь, голову нужно отрубить?.. Что это там происходит?
Честер:
– Это снова «Человек из Рио», шоу начинается.
* * *
Тед:
– Слушайте, ребята, вы заплатили за этот номер, и вы можете делать здесь все, что хотите, только мебель не ломайте. А впрочем, лично мне все равно, можете хоть всю мебель переломать. Вам не нужно ничего мне объяснять. Веселитесь, как считаете нужным, это ваше дело.
Честер:
– Нет, это твое дело, Тед, потому что мы хотим, чтобы и ты в этом поучаствовал.
Тед:
– В чем поучаствовал?
Лео:
– Честер, твоя манера мягко вводить в курс дела пугает его…
Честер:
– Прежде всего, хочу заверить тебя, Тед, что в том, о чем мы попросим тебя, нет ничего гомосексуального. В этом нет ничего сексуального вообще. Мне кажется, ты подумал, что мы попросим тебя сделать что-нибудь, связанное с сексом. Помочиться на нас, отсосать у нас, что-нибудь в этом роде. Поверь, все это не имеет ни малейшего отношения к нашей просьбе…
* * *
Честер:
– …Таким образом, мы подошли к твоей роли в нашем пари.
Тед:
– У меня нет никакой роли.
Честер:
– Знаешь, Тед, мой дедушка любил повторять: «Чем меньше человек делает декларативных заявлений, тем меньшим идиотом он будет выглядеть впоследствии». Видишь ли, претворяя в жизнь наше предприятие, мы наткнулись на некоторые неизбежные препятствия. Прежде всего, я не какой-нибудь больной придурок, вроде героя Питера Лорре, который ездит по деревням и собирает пальцы. Мы здесь все друзья. Никто не хочет, чтобы Норман потерял палец. Мы лишь хотим его отрубить. Если судьба не улыбнется старине Норману, мы положим его палец на лед и отвезем его в больницу, где ему этот палец почти наверняка пришьют.
Тед:
– Хочется надеяться.
Лео:
– Вероятность восемьдесят процентов.
Норман:
– На нашей стороне.
Честер:
– Итак, Норман защищен. О его интересах позаботились. Но кто позаботится о моих интересах? Я эмоционально сросся со своим автомобилем не менее сильно, чем Норман физически сросся со своим пальцем. Я поставил на кон чрезвычайно дорогостоящий агрегат. Если я проиграю, я проиграю, с этим не будет проблем. Я большой мальчик, и я знаю, что делаю. Однако, если я выиграю, я хочу выиграть по-настоящему. Если Норман зажжет зажигалку десять раз подряд, он безо всяких колебаний заберет ключи от моей машины. А вот если выиграю я, существует вероятность, что в последний момент ни Лео, ни я сам не сможем взмахнуть топором. И вот здесь на сцене появляешься ты, Тед: Тед Трезвый. Тед с Незамутненным Взором. Мы хотим, чтобы ты был нашим палачом.
* * *
Тед:
– Я не буду резать ему палец!
Честер:
– Будешь или не будешь, это не имеет никакого отношения к стодолларовой купюре в моей руке. Ты можешь послать нас ко всем чертям и уйти прямо сейчас, но, если ты сядешь и потерпишь еще шестьдесят секунд, ты станешь на сто долларов богаче.
* * *
Честер:
– Шестьсот. Тед, тебе известно, как долго средний американец считает до шестисот?
Тед:
– Нет.
Честер:
– На одну минуту быстрее, чем до семисот. Знаешь, Тед, человеческая жизнь соткана из миллиарда мелких событий. Большинство из них не имеют никакого смысла, они совершенно незначительны, и ты о них забываешь. А вот некоторые остаются с тобой до конца твоих дней, конечно, если не принимать во внимание болезнь Альцгеймера. То, что мы предлагаем тебе, столь необычно, настолько выходит за рамки нормального, что я рискну предположить: это именно такое событие. Так вот, если тебе суждено помнить этот момент до конца жизни, тебе придется принять решение, каким будет это твое воспоминание. Итак, о чем ты предпочитаешь вспоминать на протяжении следующих сорока плюс-минус десять лет: как ты отказался от тысячи долларов за одну секунду работы или как ты получил тысячу долларов за одну секунду работы?
Как далеко может слишком далеко зайти?
1996 год
Режиссер: Роберт Родригес
Сценарий: Квентин Тарантино, Роберт Куртцман
Продюсер: Джанни Нуннари, Мейр Тепер, Элизабет Авеллан и др.
