В материалах следствия имеются документы, датированные 7 апреля 1938 года — день накануне расстрела.
Машинописная «Расписка»:
«7 апреля 1938 г.
Мною, нижеподписавшимся, Кочкуровым Николаем Ивановичем /Артем Веселый/ получена копия обвинительного заключения по моему делу о предании меня суду Военной Коллегии Верховного Суда СССР.
Подсудимый Н. Кочкуров (А. Веселый)».
Судебное разбирательство начато 7 апреля 1938 г. в 13 часов 15 минут, окончено в 13 часов 30 минут.
Хватило четверти часа…
На другой день — 8 апреля Военная Коллегия Верховного Суда СССР
«ПРИГОВОРИЛА
КОЧКУРОВА Николая Ивановича к высшей мере наказания — расстрелу, с конфискацией имущества, лично ему принадлежащего.
Приговор окончательный и на основании постановления ЦИК СССР от 1.12.1934 г. приводится в исполнение немедленно»[88].
Полоска бумаги в 2–3 пальца шириной — акт о приведении приговора в исполнение.
«СПРАВКА
Приговор о расстреле Кочкурова Николая Ивановича приведен в исполнение в гор. Москве 8 апреля 1938 г. Акт о приведении приговора в исполнение хранится в Особом архиве 1-го спецотдела НКВД СССР т. № 3, л. 142».
Точных сведений о месте расстрела и захоронения нет, и, видимо, уже не будет. Остается принять данные, опубликованные в «Расстрельных списках» 3. Эта книга, изданная обществом «Мемориал» в 2000 году, содержит «4527 кратких биографических справок и 2187 фотографий людей, расстрелянных в Москве со 2 сентября 1937 г. по 16 октября 1941 г. по ложным политическим обвинениям».
Среди них — Кочкуров Николай Иванович /Артем Веселый/.
В предисловии к «Расстрельным спискам» сказано:
«Изучая и сопоставляя архивные и другие свидетельства, исследователи пришли к твердому убеждению, что прах подавляющего большинства людей, перечисленных в этом мартирологе, покоится в одном месте — на бывшем „расстрельном полигоне“ НКВД близ совхоза „Коммунарка“.
В „Коммунарке“ тела расстрелянных закапывались в общих рвах».
Не так представлял Артем Веселый свою кончину.
В «Стране родной» он писал:
Когда-нибудь у придорожного костра, слушая цветную русскую песню, легко встречу свой последний смертный час.
После реабилитации отца события поначалу развивались стремительно.
31 марта 1956 года выходит «Постановление секретариата Союза писателей СССР»:
«[…] 1. Писателя Кочкурова Николая Ивановича /Веселого Артема/ восстановить посмертно в правах члена СП СССР с 1934 г.
2. Выдать семье писателя Веселого Артема единовременное пособие в сумме 5.000 /пяти тысяч/ рублей за счет средств Литфонда СССР.
3. Образовать комиссию по литературному наследству А. Веселого в составе B. C. Гроссмана — пред. комиссии, С. М. Городецкого, В. Г. Лидина, И. А. Саца, Светлова М. А., Веселой З. А.»
Позднее в Комиссию вошел литературовед Марк Борисович Чарный.
Комиссия по литературному наследству Артема Веселого обратилась в Государственное издательство художественной литературы:
«Директору Гослитиздата
А. К. Котову
Уважаемый Анатолий Константинович!
Комиссия по литературному наследству Артема Веселого собрала и обсудила книги и рукописи покойного писателя. По единодушному мнению комиссии, […] произведения Артема Веселого представляют большую общественно-литературную ценность, являются неотъемлемой, органической частью нашей литературы.
С особой, выдающейся художественной силой Артем Веселый отразил в своем романе „Россия, кровью умытая“ крушение старого общества, революцию, события гражданской войны. Эта книга, являющаяся основным произведением Артема Веселого, пользовалась особым успехом у читателя.
После ареста Артема Веселого в 1937 году книги его не издавались и были изъяты, они в течение 19 лет отсутствуют в библиотеках.
Комиссия по литературному наследству Артема Веселого просит Вас об издании его произведений, общим объемом около 50 авторских листов. […]
Комиссия также предлагает поместить в книге вступительную статью о творчестве Артема Веселого и его краткую биографию.
Комиссия рекомендует М. Чарного в качества автора этой статьи. Составителями сборника комиссия рекомендует: 3. Веселую, И. Саца, М. Чарного.
19 июля 1956 г.» 1
В июле Артема Веселого восстановили в партии.
Письмо из Самары:
«В Комиссию
по литературному наследству
Артема Веселого
Уважаемые товарищи!
Недавно я узнал, что создана Комиссия по литературному наследству Артема Веселого (Н. Кочкурова). В свое время мы были с ним близкими друзьями, часто переписывались и виделись. К сожалению, его письма, а также книги с надписями, подаренные мне, и несколько рукописей его ранних произведений безвозвратно погибли во время этого проклятого тайфуна 1937–1938 гг. Сам я недавно вернулся „из дальних странствий“, и только теперь узнал, что Артем погиб.
Я считаю своим долгом сообщить Вам о некоторых вещах Артема, которые были когда-то опубликованы в Самарских газетах. Возможно, этих произведений у вас нет, а они, несомненно, будут иметь какое-то значение при изучении его творчества.
Правда, вещи, о которых я говорю, нельзя считать литературными произведениями в общепринятом смысле. Это — его первые опыты — корреспонденции, фельетоны, рассказы.
[Следует список восьми ранних произведений Артема Веселого].
Вот пока все, что я видел в местных газетах.
Прошу сообщить мне, есть в ваших материалах рукопись Артема Веселого. Когда он рассказывал ее содержание, он называл ее „Улыбка первого секретаря“. В ней зло высмеивался подхалимаж. В печати я ее не встречал.
Несколько тетрадей в черных переплетах с его последними произведениями (по-моему не публиковавшимися) он оставил у своей матери, которая жила отдельно от него. Это было незадолго до катастрофы. Если матери нет в живых, то у него был младший брат, который тоже живет в Москве. Он, возможно, сохранил что-нибудь.
11 августа 1956 г.
Попов Ф. Г.» 2
Следом пришло письмо из Барнаула.
«25 августа 1956 г.
Уважаемый товарищ Гроссман!
Я старый журналист, член партии, в настоящее время персональный пенсионер…
Только сейчас прочитал коротенькую заметку в „Литературной газете“ о том, что комиссия по литературному наследству Артема Веселого в основном закончила свою работу и в скором времени будут изданы избранные произведения этого писателя.
