торговый порт Тир. Но особо выделились в этом плане римляне. У них на военном флоте существовало спецподразделение боевых пловцов, оснащенное специальным снаряжением для осуществления диверсий в морских гаванях. Применялись ныряльщики и английским королем Ричардом Львиное Сердце во время Третьего крестового похода. У берегов Палестины они напали из-под воды на военный корабль сарацин «Дродмунда» и вырезали до ноги его команду. Были ныряльщики также у французского Флип-па II, отличились при захвате крепости Шато-Гайяр на реке Сене и нападении на английские корабли в порту Лез-Андели.
– В настоящее время подводные диверсанты имеются в составе военно-морских сил Италии, – подытожил Орлов. – Начало боевого применения сил специального назначения этой страны относится к периоду Первой мировой войны, когда в ноябре тысяча девятьсот восемнадцатого года два итальянских пловца с помощью управляемых ими торпед с подрывными зарядами взорвали австрийский линейный корабль «Вирибус Юнитас» на рейде базы Пола. Имеются ли у кого вопросы?
– Разрешите? – поднял вверх руку один из курсантов.
– Слушаю, – взглянул на него капитан 3 ранга.
– Получается, у нас таких пловцов до сих пор не было? – встал тот со своего места.
– Можно сказать и так, – последовал ответ. – Хотя в Запорожской сечи многие козаки были обучены долгое время скрытно находиться под водой для ведения разведки и нападения на турецкое побережье.
Вслед за первым поднял руку второй, поинтересовавшийся, на каких глубинах могут находиться боевые пловцы и как долго.
– Наиболее подготовленные погружаются до семидесяти метров. Но работают обычно на двадцати. Время же пребывания под водой зависит от глубины, течений и может составлять до часа.
Третий вопрос задал коренастый крепыш с перебитым носом (не иначе, боксер), он касался увольнений. Все навострили уши. Увольнения на флоте, дело святое.
– До ближайшего населенного пункта от нас добрых двадцать миль, – чуть улыбнулся командир. – Так что увольнений не будет. Но зато по воскресеньям день отдыха. Можете играть в волейбол, удить рыбу или гулять по острову.
«М-да, с увольнениями облом», – грустно подумал Юрка.
После этого лекция закончилась, и занятия продолжил лейтенант Васильев, оказавшийся инструктором по легководолазной подготовке. В отличие от командира, это был рослый, широкоплечий человек с вологодским говором. Он принес с собой и повесил на школьную доску перед курсантами два глянцевых цветных плаката. На одном был изображен похожий на химеру легкий водолаз, а на втором – дыхательный аппарат. В целом и деталях. Сопровождавший лейтенанта незнакомый кряжистый матрос, аккуратно водрузил на стол такой же, а рядом разложил цвета морской тины, очкастый гидрокомбинезон. Вслед за чем, прикрыв дверь, вышел.
– Итак, начнем! – пробасил, взяв в руки указку, лейтенант. – Перед вами, – поочередно стукнул ею по плакатам, – легкий водолаз в снаряжении и изолирующий дыхательный аппарат замкнутого цикла. Приходилось ли кому из вас в нем работать?
– Нет, – прошелестело по рядам.
– Почему нет? Я умею, – встал со своего места Юрка.
– И я, – поднялся из-за последнего стола еще один парень.
– Как зовут? – обратился к ним инструктор.
– Легостаев, – представился Юрка. – Был старшиной команды торпедистов на «щуке».
– Зорин, – доложился второй, смуглый и похожий на цыгана. – А я служил электриком на «малютке»[22].
– Добро, – кивнул инструктор. – Садитесь.
Далее он снова обратился к плакатам и подробно изложил назначение аппарата, который именовался ИСА-М, рассказал о его назначении, технических характеристиках и устройстве, после чего перешел к гидрокостюму.
– Все понятно? – по завершении обратился офицер к курсантам.
– Понятно, – закивали те стрижеными под польку[23] головами.
– Ну, тогда пять минут перекур, а затем продолжим, – положил инструктор на стол указку.
– Так вы точно погружались в этом аппарате? – окружили в курилке Зорина с Легостаевым ребята.
– Ну да, – затянулся Юрка, папиросой. – Нас этому обучали в учебном отряде. Теории и практике.
– И как там под водой? – спросил один из некурящих. Рыжий, с кошачьими глазами.
– Как-как, – покосился на него Зорин. – Темно, как у негра в жопе.
– Га-га-га, – дружно заржали краснофлотцы.
– Я серьезно, а ты, – обиделся рыжий.
– Дак и я серьезно, – невозмутимо заявил подводник.
Вторая часть урока оказалась практической.
– Легостаев, давай сюда, – сказал инструктор, когда все заняли свои места. – Будешь моим ассистентом.
Юрка встал и направился к лейтенанту.
– Сейчас я вам продемонстрирую, одевание в гидрокомбинезон и включение в аппарат, – продолжил, окинув взглядом класс, офицер. – Внимание.
Потом кивнул старшине – снимай ботинки.
Легостаев сел на стоявшую сбоку лавку и стащил за хлястики с ног гады, после чего, встав, с помощью лейтенанта влез в пахнущий тальком, эластичный комбинезон.
– Теперь жгутуемся, – обернулся Васильев к морякам, вслед за чем собрал в кулак прорезиненную ткань на груди, с натягом закрутил, а потом туго замотал ее похожим на макаронину жгутом, продернув остаток с наростом в кольцо фиксатора.
– Так, теперь следует освободиться от остатков воздуха внутри, – сказал он, хлопнув Легостаева по плечу.
Тот, сложив руки крест-накрест, присел, «хр-рр» – задергались ушастые лепестки по бокам маски.
Затем встал (комбинезон обтянул тело), а лейтенант, взяв со стола аппарат, навесил его ассистенту спереди на шею, защелкнул на талии карабин браса, а потом навинтил гайку клапанной коробки на патрубок маски.
– Теперь все готово готов к погружению, – оглядел инструктор творение своих рук. – Показываю порядок включения в аппарат. Всем смотреть внимательно.
Отойдя чуть в сторону, он выполнил несколько манипуляций на «ИСА», комментируя каждую, а потом совершил их в обратном порядке.
– Изобрази еще раз, – бросил Юрке.
Тот изобразил.
– Уразумели? – взглянул инструктор на курсантов.
– Вроде да, – раздались неуверенные голоса.
– «Вроде» не пойдет, – отрицательно помахал пальцем в воздухе лейтенант. – Показываю еще раз. С присказкой. Слушайте и запоминайте.
После этого он проделал все в третий раз, сопровождая каждую манипуляцию отдельным словом. Получилось: «Господи, спаси, помилуй, аминь».
– Ни хрена себе, – зашептались по рядам. – Ну и присказка.
– У нас все как в школе, – чуть улыбнулся Васильев. – Помните, «каждый охотник желает знать, где сидят фазаны»?
Большинство дружно закивали.
– Ну, вот и лады. Врубите ее себе в память.
Затем он освободил ассистента от снаряжения, сказав «молоток» и назначил старшим группы.
– Будешь водить всех на камбуз и занятия.
– Есть, – ответил порозовевший Легостаев.
Ровно в шесть учеба закончились, и строй вольным шагом, с потягом, отправился на ужин. Последний состоял из жареной трески с картофельным пюре, молочного супа и чая с сушками. После в кубрике состоялась встреча с комиссаром, рассказавшим о военном конфликте с Финляндией, в котором принимал участие. Был он там комиссаром одной из морских рот, штурмовавших Выборг. Рассказ был интересный и познавательный, тем более что в газетах об этом практически не писали.
– Товарищ старший политрук, а война с Германией будет? – поинтересовался кто-то из ребят, когда
