ход, взяв курс на Финский залив, подернутый легкой дымкой утреннего тумана.
– Группе вниз! – отдал очередной приказ старший лейтенант и, проследив, как в настройке исчез последний из краснофлотцев, поднялся по трапу на открытый ходовой мостик.
– Ну как, всех своих забрал? – обернулся от рулевого командир в выцветшей штормовке.
– Всех, – ответил Гусев, глядя на пенные усы, катившиеся по бортам и исчезавшие за кормою.
Спустившись вниз, группа разместилась в тесном матросском кубрике, где парни стали гадать, куда охотник держит курс. Мнения разделились. Одни считали, что в какую-нибудь базу на побережье, вроде Лиепаи или Таллина, а другие, что в Ленинград, как того хотелось.
– Да ладно вам, – поставил точку в споре угрюмого вида усатый боцман, все это время сидевший молча. – Скорее всего, нас запихают к черту на кулички.
– Типун тебе на язык, – сказал парень с гитарой.
Спустя полтора часа (многие из группы задремали от легкой качки), корабль сбавил обороты, а еще через пятнадцать минут вниз заглянул веселый матрос из его команды.
– Кончай припухать, братва! – заорал он сквозь гул двигателей – Всем приказано наверх!
Зевая и разбирая сидора с чемоданами, группа выбралась на палубу.
Глава 2
На секретной базе
1. Защита Союза ССР является обязанностью всех граждан Союза.
Оборона Союза ССР с оружием в руках осуществляется только трудящимися.
На нетрудовые элементы возлагается отправление иных военных обязанностей.
2. Организация вооруженных сил трудящихся есть Рабоче-Крестьянская Красная Армия Союза Советских Социалистических Республик.
Рабоче-Крестьянская Красная Армия (РККА) разделяется на сухопутные, морские и воздушные силы.
(Из Закона СССР «Об обязательной военной службе»)
Охотник, ровно гудя моторами, шел малым ходом меж небольших скальных остров, на которых зеленела скудная растительность; шел к одному из островов, более крупному, на склонах которого синел хвойный лес, а внизу желтела узкая кромка галечного пляжа.
Изменив курс, корабль двинулся вдоль острова, а затем скользнул в узкий проход между двух скал. Впереди открылась гавань. По размерам она была вдвое меньше той, где базировалась Юркина бригада, с чистой спокойной водой и стоящей посреди фарватера на якоре ржавой железной баржой. В дальнем конце темнел пирс, к которому был пришвартован защитного цвета дебаркадер[17], а на пологом берегу виднелись несколько щитовых домов.
– Кажись, причапали, – сказал один из старшин. – К черту на кулички.
Между тем охотник на инерции мягко причалил к пирсу, заскрипев кранцами, старший лейтенант дал команду на сход, и строй моряков, с интересом оглядываясь по сторонам, в его сопровождении широко зашагал к строениям. Миновав первый, по виду новый щитовой дом с четырьмя окнами по фасаду, остановились у второго, чуть поменьше, с невысоким, в три ступени крыльцом, под навесом железной крыши.
– На месте стой! – приказал Гусев. – Напра-во!
Строй выполнил команду и замер.
– Ждать, – бросил старший лейтенант, вслед за чем, одернув китель, поднялся на крыльцо и исчез за дверью.
– Да, интересное место, – сказал кто-то из ребят. – Типа курорта.
– Ага, и не иначе с танцами по вечерам, – добавил парень с гитарой.
Через несколько минут Гусев вернулся с небольшой группой флотских офицеров. Впереди шествовал невысокий, крепкого сложения человек, с тремя нашивками на рукавах кителя, за ним старший политрук в очках, два лейтенанта и пожилой мичман-сверхсрочник.
Спустившись со ступеней, они встали напротив.
– Здравствуйте, товарищи краснофлотцы! – приложил руку к козырьку мичманки первый из офицеров.
– Здравия желаем, товарищ капитан третьего ранга! – дружно рявкнули в ответ шеренги.
– Я командир отряда специального назначения Орлов, – опустил он руку, вслед за чем представил остальных.
Старший политрук по фамилии Бережной оказался комиссаром, лейтенанты Васильев с Сосновским – инструкторами, а усатый сверхсрочник Гудзь – комендантом.
– Вы – наши первые курсанты, – продолжил командир, обведя парней строгим взглядом. – Из которых в течение трех месяцев будут подготовлены подводные диверсанты.
Далее он сообщил, что сейчас всех определят на жительство и накормят обедом, после которого начнутся занятия.
– Комендант, – обернулся к сверхсрочнику.
– Нале-во! – ступив вперед, громко рявкнул тот. – Правое плечо вперед! Ш-агом марш!
Строй зашуршал ботинками по гравию.
Прибывших разместили в том самом щитовом доме, который они уже видели. В светлом просторном кубрике, где стояли одноярусные койки со свернутыми матрацами, тумбочками между ними и банками[18]. За кубриком находилась каптерка, там моряки, поместив свои вещи на стеллажи, получили у Гудзя казенное постельное белье, вафельные полотенца и синие шерстяные одеяла. Далее, застелив койки, группа строем прошла на камбуз, располагавшийся позади штаба. Там, в обшитом сосновой вагонкой зале, стояли два длинных, со скамейками по бокам накрытых стола, а из окна раздачи на прибывших пялились упитанный кок в белом колпаке, с чумичкой[19]. Комендант дал команду усаживаться.
В качестве закуски были шпроты в масле, на первое – горячий, с мослами борщ, на второе котлеты с гречкой и вишневый компот с пончиками.
– Нехилый рубон[20], – сказал кто-то из ребят, после чего все дружно заработали ложками.
– Как только начнете спускаться под воду, будут шоколад, вобла и красная икра, – сказал наблюдавший за приемом пищи интендант.
Однако, – переглянулись многие, с надводных кораблей.
– Как у нас в подплаве, – сказал, наворачивая вкусный борщ, Легостаев.
После обеда Гудзь, оказавшийся свойским дядькой, разрешил всем подымить в курилке рядом с камбузом, под тенистой березой, а затем сопроводил прибывших в кубрик.
– Час отдыха, хлопцы, – распорядился там, взглянув на карманные, с витой цепочкой часы. – После отведу всех на занятия.
Вслед за этим, разгладив усы, комендант покинул помещение, а полные впечатлений моряки, сняв форменки с ботинками, прилегли на жесткие койки. Это время на флоте именовалось «адмиральским часом» и существовало со времен Петра Великого, основателя русского флота. По его прошествии группа в полном составе, переодевшись в робы, синие береты и гады[21], сидела в одном из учебных классов отряда, где внимала вводной лекции. Ее читал лично капитан 3 ранга. Она оказалась настолько интересной и познавательной, что многие слушали, открыв рты.
Как оказалось, боевые пловцы существовали с античных времен. Первый такой факт упоминал Геродот, описывая гибель двухсот кораблей персидского царя Ксеркса у острова Эвбея от рук греческого ныряльщика Скиллиса. Он вместе с дочерью Киа-ной, пробравшись ночью под водой на охраняемую стоянку, перерезал якорные канаты судов, а разразившаяся буря разнесла те в щепки. Использовались боевые пловцы и при обороне Сиракуз – устанавливали тайные подводные заграждения. В период Пелопонесской войны боевые пловцы доставляли осажденным города Пизы продовольствие.
В более поздние времена подводных ныряльщиков успешно применяли финикийцы против войск Александра Македонского, блокировавших с моря
