Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 211
За границей Григорий искал покровителей и, как бы сейчас сказали, спонсоров. Первым серьезным опекуном и кукловодом авантюриста стал воевода из Самбора Юрий Мнишек, который рассчитывал укрепить свое влияние и разбогатеть. Самозванец сделал предложение о браке его дочери Марине Мнишек. В качестве русского «царевича» самозванца признавали все более авторитетные руководители Польско-Литовского государства. В марте 1604 г.
Юрия-Григория-Дмитрия принял польский король Сигизмунд III. «Царевич» тайно принял католичество и подписал «кондиции», в соответствии с которыми обязался за предоставленную помощь уступить Речи Посполитой Чернигово-Северскую землю. После свадьбы с Мариной Мнишек ее отцу причитался из московской казны миллион польских злотых, а Марина в качестве царицы должна была получить на правах удельного княжества Новгородскую и Псковскую земли с думными людьми, дворянами, духовенством, с пригородами и селами, со всеми доходами. Брачный контракт подписали в мае 1604 г.
«Московский молодой человек, каким пришелец себя выдавал, был лет двадцати, худощав, небольшого роста, с русыми волосами, лицо у него было кругловатое, некрасивое, смуглое, большой приплюснутый нос, над носом бородавка; голубые глаза отдавались какой-то задумчивостью; голос его был приятен; говорил он складно, с воодушевлением», – так рисовал Григория Отрепьева Н. И. Костомаров.[57]
«Судя по всему, Отрепьев обладал характерной, хотя и малопривлекательной внешностью. Приземистый, гораздо ниже среднего роста, он был непропорционально широк в плечах, почти без талии, с короткой шеей. Руки его отличались редкой силой и имели неодинаковую длину. В чертах лица сквозили грубость и сила. Признаком мужества русские считали бороду. На круглом лице Отрепьева не росли ни усы, ни борода. Волосы на голове были светлые с рыжиной, нос напоминал башмак, подле носа росли две большие бородавки. Тяжелый взгляд маленьких глаз дополнял гнетущее впечатление», – так описал нашего «героя» Р. Г. Скрынников, используя портреты и характеристики современников.[58]
13 октября 1604 г. войско самозванца пересекло границу. Под его знаменами собралась достаточно разношерстная компания: польские вояки-добровольцы, с которыми обещали расплатиться; мелкие дворяне и всякий служилый люд, недовольный своим положением; казаки; беглые крестьяне. В официальном языке их называли «чернью», «злодейственными гадами» и «ворами». Этот сброд терпел поражения от боеспособных царских войск под умелым командованием. Но в «царевиче Дмитрии» видели спасителя, и на его сторону переходили восстававшие города, целые волости, отдельные воинские отряды. Значительные территории вокруг Чернигова, Брянска, Орла, Путивля, Курска стали фактически ареной гражданской войны.
Борис быстро сдавал, часто находился в состоянии апатии и уныния и 13 апреля 1605 г. умер от апоплексического удара. В результате мятежа в Москве сторонниками «царевича» Мария Скуратова, вдова Бориса и царь Федор Годунов были задушены, а их тела зарыты вместе с телом Бориса Годунова вне церкви женского Варсонофьевского монастыря. Ставленника Б. Годунова патриарха Иова низвергли и заточили в монастырь. Все это время Гришка Отрепьев находился в Туле, а «зачистку» в Москве производила боярская комиссия.
20 июня 1605 г. Лжедмитрий торжественно въехал в Москву, которую вместе с царским венцом он получил «на блюдечке с золотой каемочкой». Он хорошо понимал, что у большинства из тех, кто ему помогал и льстил, были свои корыстные, конкретные интересы и… нож за пазухой. Стопроцентный авантюрист, уже «ввязавшийся в бой», Гришка Отрепьев рассчитывал на удачу, своих польских покровителей и разброд в русском обществе. Шансов на успех у Лжедмитрия было немало. Почему же на Руси не утвердилась династия Отрепьевых?
Новый московский царь предпринял ряд важных мер. Заставил священный собор избрать патриархом своего человека – рязанского архиепископа Игнатия. Были осуждены авторитетные братья Шуйские. При этом Василий Шуйский смог избежать смертной казни. Лжедмитрий пополнил Боярскую думу своими людьми. В Григории Отрепьеве признала своего сына Марфа Нагая. Отрепьев дважды короновался: сначала в Успенском соборе, затем у гроба «предков» в Архангельском соборе. Он облобызал надгробия всех великих князей, и у могил Ивана IV и Федора Ивановича архиепископ Архангельского собора Арсений возложил на Лжедмитрия шапку Мономаха.
Некоторые действия «царя» были «палкой о двух концах». Он вознаградил польских гусар, жолнеров, казаков и, не имея возможности им далее платить, отпустил их, фактически лишившись вооруженной опоры. «Кадровая политика» молодого царя хромала на все четыре ноги. Самые близкие люди из поляков не могли занять официальные посты, так как были худородными иноверцами. Некоторые возвышенные им «родственники» не оправдали доверия. Он быстро амнистировал Шуйских и других лиц из окружения Годунова, что не сделало амнистированных его сторонниками.
Лжедмитрий понимал, что, надев шапку Мономаха, надо производить впечатление «доброго царя». Он запретил взятки в приказах. Приказных людей за мошенничество и злоупотребления били палками на торгу. Лжедмитрий любил поговорить о внимании к служилым людям, к дворянству. В феврале 1606 г. появился закон, закреплявший беглых крестьян за новыми владельцами. Южные помещики были довольны, а потерявшие рабов обозлились. Крестьянам же, находившимся в разном положении, но поверившим в «доброго царя», вообще ничего не перепало.
Игра в «доброго и справедливого царя», которую пытался вести молодой человек сомнительного происхождения, явно не подходила для России. Он впервые в отечественной истории принял императорский титул. Быстро освоился с ритуальной стороной своей высочайшей должности. Однако многоопытная московская элита быстро «раскусила», что молодой нахал слабоват и пошел явно не в «батюшку».
К тому же тайное быстро становилось явным. «В казне было 500 тыс. рублей, и все это, черт его знает, куда он раскидал за один год», – говорили после свержения Лжедмитрия чиновники. Тестю Мнишеку, на свадьбу с Маринкой, верным приближенным, на драгоценности в личную собственность. Он выдавал многочисленные долговые расписки, и Казенный приказ отказывался оплачивать бесчисленные царские векселя. Те люди, в карманы которых казенные денежки не попали, были очень расстроены.
Образ жизни и моральный облик царя у многих вызывал раздражение. Царь был нетерпелив, тщеславен и высокомерен. Во время пира он несколько раз менял платье. Носил огромной высоты меховые шапки и сапоги на высоких каблуках, чтобы добавить себе роста. Построил себе новый роскошный дворец.
Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 211
