В период август-сентябрь 1944 года соединение «Чапаев» насчитывало до 2000–3000 человек и увеличилось почти вдвое с началом всеобщего восстания. А в период спада восстания и начала его поражения, численность отрядов соединения уменьшилась соответствующим образом. И продолжала уменьшаться в период локализации восстания в районе Банська-Бистрицы.
Словацкое восстание и его образовавшиеся структуры просят Советский Союз о помощи. Верховный Главнокомандующий И.В.Сталин принимает решение помочь восстанию. В этот период, командовал 1-м Украинским фронтом маршал Конев, довольно известный полководец, считавшийся специалистом по наступательным операциям.
По замыслу Центра, в районе Дуклинского перевала, переброшенная из Польши 38-я армия, усиленная танковыми корпусами и 1-м чехословацким армейским корпусом, должна была устремиться вперед. В момент прорыва немецкой обороны, когда 1-й Восточно-словацкий корпус восстанет и нанесет решительный удар по немецкой обороне с тыла. В этот момент танковые корпуса 38-й армии стремительным броском пройдут ущелья Дуклинского перевала, с ходу возьмут перевал и выйдут на оперативный простор в Словакии.
Однако удара словацких частей не последовало, немцы смогли укрепить оборону, и остановить танки в ущельях Дуклинского перевала. Продвижение войск замедлилось, начался длительный штурм горных склонов. Немцы, приостановив наступление Красной Армии, начали подтягивать резервы к Баньска-Бистрице, и положение восставших стало ухудшаться.
Стало ухудшаться, под напором немецкой дивизии, и положение соединения «Чапаев», и примкнувших к нему частей Словацкой армии. Чтобы отвлечь на себя удар немецких частей, в наступление Красной Армии был брошен 1-й чехословацкий корпус. Однако он медленно продвигался вперед по горным склонам и быстрого успеха не имел.
В этот период усиливается нажим немецких частей, приступивших к подавлению восстания. Активизируется и агентурная работа против соединения «Чапаев», только теперь силы, заинтересованные в этом, меняют тактику. Они уже не пытаются подкупить командование отряда, а решают вытеснить отряд с территории Словакии, используя свою агентуру, а именно, сторонников национальной буржуазии, участвующей в восстании.
Эти силы поставляют дезинформацию о причастности основного руководящего звена соединения к связям с гестапо. Эти сомнения среди определенной части партизан можно посеять, благодаря тому страху и неуверенности, который создавался под постоянными ударами немецких войск. Кроме того, эту неуверенность сеяла немецкая агентура, что по германской военной традиции сопутствовало любой хорошо организованной наступательной операции Германской армии.
В УШПД информация поступает из Восточной Словакии по обычным каналам, и даже через людей считавшихся надежными и проверенными. По всей видимости, они и были сознательными или бессознательными носителями этой дезинформации.
7 октября 1944 года пала столица восстания Баньска-Бистрица, но освобожденные районы, с помощью советских партизанских отрядов удерживались ещё долго. В период отсутствия командира соединения «Чапаев», боевая и внутренняя обстановка в его отрядах ухудшается и в этой обстановке нервозности и неуверенности, перед наступлением немцев на село Завада, где были сосредоточены основные силы соединения, производятся аресты руководящей пятерки соединения «Чапаев».
Создается полевой суд под председательством некоего Фердинанда Улицая, помощника начальника штаба партизанского соединения, которого большинство партизан знало плохо. Этот трибунал, по воспоминаниям партизан, и выносит смертный приговор нескольким командирам. В ноябре, перед подготовкой отрядов к прорыву немецкой обороны, этот приговор суда приводится в исполнение, якобы под предлогом того, что в ситуации окружения соединения вражескими частями, доставить арестованных на Большую землю для дальнейшего разбирательства было крайне затруднительно. Так информировали в одном из писем чехословацкие источники.
Для меня этот вопрос оставался неясным и я, уже после смерти отца, продолжая начатое им дело, обратился к генеральному секретарю ЦК КПЧ товарищу Густаву Гусаку.
На это письмо я получил ответ от начальника Военно-исторического института ЧСР, который подтвердил эти данные, сославшись на позицию В. Кокина, который по их информации, дал согласие на эту акцию. Однако, первопричину этой акции, приговор трибунала и сам трибунал, чехословацкие источники всячески обходят, по всей видимости, с точки зрения своих государственных интересов.
Уже после войны, И.К. Балюта делал запросы по поводу позиции В. Кокина, и ему сообщили, что Кировский райком КПСС города Саратова, 19 мая 1966 года, исключил В. Кокина из партии за то, что он занял позицию, не соответствовавшую его служебному положению, и превысил свои полномочия.
Но И.К. Балюту эти ответы никак не устраивали, и он считал основными виновниками и первопричиной принятых решений словацкую сторону, организовавшую трибунал, и не столько словацкую сторону, а сколько двух конкретных человек Улицая и Зарембову.
Он написал письма своим бывшим боевым товарищам, тем, кто стоял у истоков создания отряда и хорошо знал Балюту. Он писал Стефану Кубику, одному из активных участников создания партизанского отряда, да и всего партизанского движения, который в то время, естественно, уже после войны, работал в Славнефти:
– Как ты, присутствуя на заседании трибунала, мог промолчать, когда меня обвиняли во всех мыслимых и немыслимых, смертных грехах? – На что С. Кубик отвечал, что сторона обвинения, в частности некоторые словацкие товарищи, предъявляли, конечно, словесную, так называемую агентурную информацию, по поводу которой можно было высказать удивление, и разводить руками, не имея конкретных данных для её опровержения.
А когда они начали говорить о том, что ты осужден Советским судом и расстрелян, преподнося эту ложь, как якобы достоверные данные, у меня совсем опустились руки. Но давай прекратим копаться в этой истории, чтобы не заслонить от народа наш славный боевой путь и всю нашу борьбу.
Буржуазная пропаганда широко распространяла ложный слух о том, что якобы Ягупов осужден советским судом за связь с гестапо и расстрелян. Это создавало для буржуазных кругов в Словакии и английской разведки благоприятный фон для развития своей интриги, создания, в ситуации нестабильности, условий осуществления операции расправы с пятеркой руководителей соединения чужими руками. То есть, агентурная и пропагандистская работа в Чехословакии, в борьбе различных групп за власть и определение дальнейшего пути развития страны продолжалась ещё длительное время.
