воскресает. Порой ее врагом становится дурная привычка, как мы вчера показали вам в предыдущей проповеди и осудили ее в ходе наших рассуждений. Кто следует ей, грешит; вы не должны следовать дурным привычкам, не должны бояться искоренять их. Если один человек смог ввести в обиход дурную привычку, то тем более множество людей сможет внедрить добрую привычку, потому что добро, как и зло, может войти в привычку, и даже легче, чем зло, потому что добро нравится многим, в отличие от зла. Человек не очистившийся не видит истины, поэтому мы и сказали вам вчера, чтобы вы очистились от страстей, тогда вы будете просвещены… О неблагодарные христиане, если бы сегодня я предложил вам деньги, как предлагаю сокровище вечной жизни, все прибежали бы на мою проповедь. Любовь к собственному благу, а не к общественному, к миру сему, а не к вечной жизни, так ослепила вас, что вы не видите истину»[233].
Фраза о том, что стоящие во главе народа – причина вех зол, актуальна и доныне. Мысль весьма здравая, хотя для христианской традиции нехарактерная. Последняя всегда перекладывает ответственность за плохого правителя на народ. Характерный пример – история начала VII века. Император Византии Маврикий не выплатил войску жалованье, оно восстало, и на престол воссел Фока, бывший центурион, прославившийся репрессиями против знати, отчего после своего свержения и убийства был ославлен хронистами и церковниками, что он пил кровь, словно злой лев. Это неважно, интереснее беседа некоего отшельника с Богом. Святой отец, недоумевая, почто Бог послал править государством такого злодея, не давал Всевышнему покоя этим вопросом, пока тот не ответил, что не нашел никого хуже, чтобы покарать народ.
Проповедь 18-я, которая начинается с инвективы против ума, тем более прискорбна, что сам он был человек далеко не глупый: «А если ты скажешь: ум человека, которого нет у других животных, делает его блаженным – я отвечу, что больше всего ума в Аду, то есть у бесов, а мы видим, что они ничтожнее, беспокойнее и несчастнее всех остальных. Значит, ум сам по себе не дает человеку блаженства. Античные философы пытались понять, в чем состоит блаженство человека, и не смогли»[234].
На этой теме стоит остановиться особо (тут мы сами немножко попроповедуем), поскольку она важна и в судьбе нашего героя. Наш постулат такой: нет горше судьбины для умного человека, нежели в Церкви, – правда, не во все эпохи, но, к сожалению, времена Августина, Златоуста, Великих Каппадокийцев и Фомы Аквинского прошли безвозвратно. Идеал представителя паствы с точки зрения «пастырей» – человек смиренный и тупой, как писал франко-немецкий просветитель барон Гольбах (1723–1789) в своем «Карманном богословии»: «Чтобы быть хорошим христианином, весьма важно не иметь мозга вовсе или иметь мозг недоразвитый. При помощи исповедника, наставника или монастыря можно у детей задержать развитие этого органа». Вот в чем трагедия таких людей, как Савонарола, Тертуллиан: противопоставив, как сделал второй, «Афины», сиречь эллинскую премудрость, и «Иерусалим», сиречь веру христианскую[235], они, предпочтя второе, были вынуждены в муках, словно Геракл, отрывать от себя первое, как отравленный плащ Деяниры, вместе с плотью. Печален удел серого фанатика; печальней стократ удел человека знающего (не скажем «мудрого», ибо мудрец не попал бы в такое положение), вынужденного «оглуплять» самого себя. Как выразился известный французский историк Античности Гастон Буасье: «В порыве благочестия люди отказываются от положения и состояния, но им гораздо труднее отказаться от ума». В самом начале мы проводили параллели между нашим героем и апостолом Павлом. И здесь они тоже схожи: ведь Павел, уроженец Тарса в Киликии, получил первоклассное образование (он вспоминал, что был учеником фарисея Гамалиила (Деян. 22:3), да и его старший современник Страбон так писал о Тарсе в своей «Географии»: «Люди здесь оказались захвачены такой страстью к философии и вообще ко всей совокупности наук, что они оставили далеко позади себя и Афины, и Александрию, и любой другой город, который можно только назвать, в котором имеются учебные заведения и философские школы»[236]), а в посланиях нередко писал, что вещает «по неразумию», что утверждает то, что для эллинов безумие, и т. п. Что для христиан ум и знание? Как писали святые Варсануфий и Иоанн, «враг (то есть дьявол. – Е. С.) любит полагающихся на свой разум, потому что они помогают ему и сами себе строят козни». И даже святой Василий Великий, Великий Каппадокиец, обладатель высшего по тем временам афинского образования, писавший о пользе языческих книг (ранее мы приводили этот фрагмент), тоже вынужден был изречь в своем «Шестодневе»: «Сколько уподобляются глазам совы упражняющиеся в суетной мудрости! И у совы зрение ночью остро, но помрачается, как скоро воссияет солнце; и у них весьма изощрено разумение для пустых умозрений, но омрачено к познанию истинного света».
Однако будем справедливы: в делах государственных фра Джироламо отдавал первенство уму, о чем четко сказал в одной из проповедей на псалмы, касаясь избрания должностных лиц республики: «Итак, когда ты голосуешь за избираемого, необходимо соблюдать следующие три условия, которые я тебе сейчас укажу: первое – прилагать старание о приумножении славы Божией с тем притом, чтобы тот, кого ты избираешь, был хорошим человеком; второе – обращать внимание на благо общее, а не на благо частного лица; третье – заботиться о доброй и благопристойной жизни и о чести своего города. И если ты видишь, что кто-нибудь удовлетворяет этим трем условиям, избирай его и клади ему черный боб. А если он недалек умом, хотя бы и был добрым человеком, воздержись от избрания, ибо здесь не хватает того, что требуется для славы Божией, для общего блага, для чести и репутации твоего города, каковые ты приуменьшаешь, избирая неподходящего человека. Если у тебя два кандидата, один разумный, а другой добрый, но неразумный, ты должен избирать первого, то есть разумного, ибо святой Фома говорит, что в этих вещах недостаточно одной доброты без разума и что люди не похожи на ангелов, в которых чем больше доброты, тем больше и разума. Например, если тебе нужно избрать военного комиссара и ты изберешь глупого, хотя бы он был и великой доброты, это будет нехорошо, потому что он придет на войну и скажет: не делайте зла. Поэтому необходимо, чтобы вы на эти места избирали человека мужественного и благоразумного, хотя не исключается и доброта его. При этих избраниях необходимо постоянно иметь в виду те три ycловия, о которых я сказал, иначе ты нанесешь вред общине и дашь в том ответ Богу. – О, да разве это
