Коли затронули творчество, то отметим, что первые произведения, вышедшие из-под пера Флобера («Пляски мертвецов», «Записки безумца» и другие), наполнены мрачностью. Главный роман Флобера «Госпожа Бовари. Провинциальные нравы» («Madame Bovary. province») вышел в 1857 году, когда писателю шел 36-й год. В 1858 году роман был переведен на русский язык как «госпожа», позднее как «мадам». Роман «Саламбо» появился в 1862 году. Посвящен борьбе Древнего Рима с Карфагеном. Далее — «Воспитание чувств» (1869), в котором юный Фредерик Моро пытается приобщиться, встроиться, интегрироваться в буржуазные нормы бытия, драма «Искушение Святого Антония» (1874), «Иродиада» (1877) про Иудею I века до нашей эры. И, наконец, неоконченный роман «Бувар и Пекюше».
Работая над последним романом, Флобер вернулся к своей юношеской работе — сатирическому «Лексикону прописных истин». Когда-то этот «Лексикон» читался интересно, сегодня уже не очень, разве что про блондинок и брюнеток?
БЛОНДИНКА — Более пылки, чем брюнетки.
БРЮНЕТКИ — более пылки, чем блондинки.
А еще «АКТРИСЫ» — пагуба наших сыновей… «БАЯДЕРКИ» — все восточные женщины… «ОДАЛИСКИ» — смотри «Баядерка» и т. д.
Про «Газеты» — нельзя без них обойтись, но надо их ругать. «Литература» — занятие праздных. «Проза» — легче сочиняется, чем стихи, и, пожалуй, последнее — «Эгоизм» — жаловаться на чужой и не замечать своего.
Чтобы многое понять в творчестве и личности писателя, весьма полезно посетить его дом, побывать в его «рабочей мастерской». Именно этим были движимы братья Гонкуры, когда в октябре I863 года отправились в Круассе к Флоберу, в его строгий провинциальный дом.
«Вот мы в рабочем кабинете Флобера, свидетеле столько великих, упорных и неустанных трудов, кабинете, откуда вышли „Госпожа Бовари“ и „Саламбо“… дубовые книжные полки с витыми колоннами, соединяющиеся с другими полками, идущими вдоль всех стен комнаты. Стены обшиты белыми деревянными панелями, а на камине отцовские часы из желтого мрамора, с бронзовым бюстом Гиппократа. Возле камина — бездарная акварель, портрет томной и болезненной англичанки, с которой Флобер в молодости был знаком в Париже… На дверях и окнах — драпировка из шелковой материи старинного вида… В углу — тахта, покрытая турецкой тканью, со множеством подушек. Посреди комнаты — рабочий стол Флобера, большой круглый стол с зеленым сукном и чернильницей в виде жабы. Там и здесь, на камине, на столе, на книжных полках, на консолях и просто на стенах, — всевозможные восточные безделушки: египетские амулеты, музыкальные инструменты, медные блюда, ожерелья из стеклянных бус… аляповатый Восток, и сквозь артистическую натуру хозяина проглядывает черты варварства».
Другая запись, от 1 ноября 1863 года: «Он никогда не выходит из дома, он живет своими рукописями, своим рабочим кабинетом. У него нет лошади, нет лодки… Весь день громовым голосом, с выкриками, как у актера бульварного театра, он читал нам свой первый роман, написанный в 1842 году… Сюжет: молодой человек теряет невинность с „идеальной куртизанкой“. В этом юноше есть много от Флобера, от его приступов отчаяния, от его неосуществленных стремлений, от его меланхолии, мизантропии, от его ненависти к массам…»
Спустя 9 лет — 21 июня 1872 года — уже один Эдмон Гонкур записывает о разговоре в кафе с Флобером: «И здесь, за рюмкой ликера, он продолжает: „Нет, теперь я не в состоянии переносить никаких неприятностей… Нотариусы из Руана считают меня не совсем нормальным… Знаете, по поводу раздела имущества я заявил им: пусть они берут что хотят, но только ни о чем не говорят со мной; пусть лучше меня обворуют, чем будут приставать ко мне, и так во всем, то же самое и с издателями… Заниматься чем-нибудь я теперь совершенно не могу, у меня такая лень, что для нее просто нет названия; единственно, что я могу еще делать, это работать“.
Потом он провожает меня на вокзал и, прислонившись к перилам, где стоит очередь за билетами, говорит о своей глубокой скуке, о разочаровании во всем, о желании умереть, и умереть без переселения души, без загробной жизни, без воскресения, навсегда избавиться от своего „я“.
Слушая его, — пишет далее Гонкур, — мне кажется, что я слушаю свои ежедневные мысли. О! Какое физическое расстройство влечет за собой умственная жизнь, даже у самых сильных, у самых крепких. Положительно, все мы больны, почти безумны и готовы окончательно сойти с ума». (Эдмон и Жюль де Гонкур. «Дневники»).
Сильный удар по психике Флобера пришелся от судебного разбирательства, связанного с публикацией «Госпожи Бовари». Флобер суд выиграл, но, несмотря на победу, был окончательно подавлен. «Я так разбит физически и морально после всего этого, что не в состоянии держать в руке перо…»
Последние годы жизни Флобера были безрадостными и даже мрачными. Он пережил тяжелое финансовые невзгоды, банкротство, в которое увлек его муж одной из племянниц. Тщетно пытался знаменитый писатель получить по конкурсу место библиотекаря в Париже. Хотя какая работа! Он был болен. Припадки падучей участились, он не мог работать, незадолго до смерти Флобер писал г-же Роже де Жанетт 25 января 1880 года:
«…Два с половиной месяца я провел в абсолютном одиночестве; …и в общем очень хорошо, несмотря на то, что навиделся ни с кем; мне не приходилось выслушивать глупостей! Нетерпимость к людской глупости превратилась у меня в болезнь; и это еще слабо сказано.
Почти все смертные обладают даром раздражать меня, и я могу свободно дышать лишь в пустыне…»
Гюстав Флобер умер 8 мая 1880 года в Круассе. Скончался внезапно за письменным столом, выронив перо из рук, упал, как говорили его друзья, — «убитый своей великой, единственной страстью — любовью к искусству». Ему шел 59-й год.
Как писал наш Гавриил Державин:
Приходит смерть к нему, как тать,
И жизнь внезапу похищает.
«Внезапу» — так нынче не говорят. Но как правильно!.. И еще приведем строки Державина из стихотворения «На смерть К. Мещерского»:
Смерть, трепет естества и страх!
Мы — гордость, с бедностью совместна;
Сегодня бог, а завтра прах;
Сегодня льстит надежда лестна,
А завтра: где ты, человек?..
Но такие люди, как Флобер, не исчезают. Остаются книги. Они дают возможность погрузиться во внутренний мир писателя.
Кто не любит писательскую лабораторию слова, тот может спокойно не читать эту главку: в ней нет страстей и интриг, а есть описание того, как работает писатель, что такое вдохновение и что такое стиль, к которому так страстно стремился Флобер.
