Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 124
В решении президиума устанавливался перечень должностей, кандидаты на которые в обязательном порядке утверждались секретариатом ЦК: «Первые и вторые секретари обкомов, председатели облисполкомов и крайисполкомов, председатели Советов министров и председатели президиумов Верховных Советов союзных и автономных республик, министры СССР, руководители центральных организаций и ведомств, председатели совнархозов, командующие военными округами, армиями и флотами, начальники политуправлений округов, армий и флотов, председатели республиканских комитетов госбезопасности, начальники областных и краевых управлений КГБ…»
Судьба Кириченко была предрешена. Хрущев попросил Брежнева приискать ему работу. 7 января 1960 года на президиуме ЦК Брежнев предложил отправить Кириченко или послом в Чехословакию, или первым секретарем в Ростов. Спросили мнение самого Алексея Илларионовича. Он поблагодарил за доверие, сказал:
— Согласен пойти на любую, меньшую хотя бы в десять раз, работу, чем предлагают.
Хрущев великодушно сказал, что Кириченко может выбирать. Кириченко пожелал было поехать послом, но за ночь передумал и попросился в Ростов. 8 января назначение утвердили. Правда, на этой должности его продержали всего полгода. 15 июня пленум Ростовского обкома освободил Кириченко от должности. Ему оформили пенсию.
Хрущев продолжал менять руководящие кадры. 4 мая 1960 года провел президиум ЦК по кадровым делам. Объявил недовольно:
— Секретариат — слишком объемистый, удельный вес секретарей в президиуме ЦК излишне большой.
Как будто бы не он сам их назначал! Никита Сергеевич убрал сразу пять секретарей ЦК. Такого еще не было. Николай Игнатов был переведен в правительство, Алексея Кириченко услали в Ростов, Петра Поспелова поставили заведовать Институтом марксизма-ленинизма, благо тот был академиком. Аристова Хрущев перевел в бюро ЦК по РСФСР. А через полгода совсем избавился от него. 20 января 1961 года Аверкия Борисовича освободили от обязанностей члена президиума ЦК и заместителя председателя бюро ЦК по РСФСР и отправили послом в Польшу.
Хрущев пренебрежительно заметил:
— Товарищ Аристов оказался человеком спокойным, «вольным казаком». Подъедет, скажет речь и… только. Он честный и хороший человек, но как работник очень слабый. А с большими претензиями на знание сельского хозяйства. Он же пытался теоретически обосновать свои взгляды на ведение сельского хозяйства в Сибири. А теория-то липовая, подточена, потому что кто придерживался этой теории, тот хлеба не получал.
Фурцева тоже утратила высокий партийный пост и стала министром культуры (ее предшественник Николай Михайлов отправился послом в далекую Индонезию. Его политическая карьера завершилась).
Екатерина Алексеевна безропотно сказала:
— Предложения правильные. Перестановку в секретариате надо произвести. Если меня коснется, то я согласна на любом участке работать.
Что послужило причиной массовой чистки высшего эшелона?
Считается, что чекисты записали вольные разговоры секретарей ЦК, которые те вели в своих комнатах отдыха, попивая чай или более крепкие напитки. Ничего крамольного они не говорили, лишь позволяли себе критически оценивать поведение Никиты Сергеевича. Удивительно, что секретари ЦК с их-то политическим опытом оказались столь наивными. Не предполагали, что их могут прослушивать. Возможно, опрометчиво считали, что они так много сделали для Хрущева, что никто не посмеет их подслушивать…
Но ведь старые заслуги ничего не значат, когда речь идет о власти. Борьба за власть не заканчивается даже в тот момент, когда политик становится полновластным хозяином в стране. И рядом уже нет ни врагов, ни соперников, ни тайных недоброжелателей. Только соратники и единомышленники. Тогда начинается борьба за удержание власти. Власть приходится оберегать от тех, кто вместе с тобой. Логика борьбы такова, что и соратники тоже не нужны. Нужны только подчиненные. Да никому и не хочется держать рядом с собой тех, кому обязан своим креслом.
В пятьдесят седьмом, одолев «антипартийную группу», Хрущев обрел всю полноту власти. Тем не менее все последующие годы он непрерывно убирал тех, кто стоит рядом.
На XXII съезде Игнатов, Аристов, Фурцева, Мухитдинов были избраны членами ЦК, но в президиум уже не вошли.
Николай Игнатов и Аверкий Аристов смолчали.
Мухитдинов, Фурцева и ее муж Николай Павлович Фирюбин, заместитель министра иностранных дел (его избрали кандидатом в члены ЦК), в знак протеста не пришли на вечернее заседание съезда.
Опытный Мухитдинов вызвал врача, который прописал ему постельный режим. Екатерина Алексеевна Фурцева, переживая случившееся, вскрыла себе вены, но ее спасли. Фурцева, вероятно, до последнего момента на что-то надеялась, думала, что опала будет недолгой, что Хрущев передумает и вернет ее на партийную работу. Когда чуда не случилось, она была раздавлена тем, что ее не включили в состав президиума ЦК, и пыталась покончить с собой…
Доложили Хрущеву. Он созвал президиум ЦК, чтобы «обсудить поступок, совершенный товарищами Фурцевой, Мухитдиновым и Фирюбиным». Фурцева просила товарищей поверить, что она тяжело больна. Мухитдинов каялся, говорил, что совершил ошибку. Фирюбин тоже каялся, но просил понять:
— Иначе я не мог поступить.
Фрол Козлов подготовил проект решения о выводе всех троих из состава ЦК КПСС. Отходчивый Никита Сергеевич остыл и проявил снисходительность.
— Поступок сложный, — говорил Хрущев о Фурцевой. — Я понимаю ее огорчение, когда на съезде не избрали в президиум. Но люди оценили ее поступок как протест против партии. По работе — ничего плохого не скажу. В острых вопросах — всегда держалась. Характер, правда, неважный. Я говорил ей: «То вы с Жуковым, то с Булганиным, то с Молотовым». Но в принципиальных вопросах держалась принципиально… А тут такой нехороший поступок.
Произошедшее разбиралось на заседании пленума ЦК 9 марта. Заседание не стенографировалось. Вообще не найдено никаких материалов относительно того, что говорилось на пленуме. Хрущев выступал очень эмоционально.
Тем не менее учел раскаяние Фурцевой и предложил в решение записать: отсутствовала вследствие заболевания. Относительно Фирюбина сказал просто: за неправильное поведение — указать. Все остались в составе ЦК. Фурцева продолжала работать министром культуры, Фирюбин — заместителем министра иностранных дел.
Досталось и недавнему секретарю ЦК Нуритдину Мухитдинову, который был личным выдвиженцем Никиты Сергеевича. Мухитдинов пострадал больше всех. Его отправили в Центросоюз заместителем председателя правления.
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 124
