правления Генриха Алиенора полностью контролировала свои доходы, показав, что королева-консорт может действовать независимо как
femme sole при жизни супруга, издавать судебные приказы, приобретать или даровать землю и завещать свое личное имущество.
Официальные отчеты содержат обширный перечень финансовых операций с участием Алиеноры, в основном в отношении пожалований в ее адрес. Она, несомненно, приложила руку ко многим делам и была щепетильна в защите собственных прав. Она доказала высокую эффективность – даже дотошность – в управлении счетами своего двора, имуществом и финансами, а также в отслеживании положенных ей поступлений. У Алиеноры был личный казначей, который отчитывался перед «Палатой шахматной доски», совет, осуществлявший юрисдикцию над ее должностными лицами и являвшийся высшей судебной инстанцией в спорах, поскольку ленники королевы не могли подать на нее в суд; королева могла предстать только перед судом короля. Разумеется, все ее действия подлежали одобрению монарха.
Алиенора принесла в Англию богатую придворную культуру, свойственную Югу. Она привила английской знати провансальский вкус к музыке, поэзии и рыцарским романам, а также способствовала распространению встроенных ванн, стеклянных окон, изразцовых полов, настенных деревянных панелей, расписных драпировок, испанских ковров, занавесей, подушек и столовых вилок – предметов из обихода Южной Европы, которые не пользовались особой популярностью в Англии. Когда она выезжала верхом, то сидела в седле, отделанном золотом и расшитом золотыми нитями.
Алиенора дополнила королевский герб Англии изображением розы. Она использовала золотую розу Прованса как личный знак, который присутствовал на государственной печати ее старшего сына Эдуарда I. У ее второго сына, Эдмунда, эрла Ланкастера, на значке красовалась алая роза – прообраз алой розы Ланкастеров. Ее герб, выполненный в красных и желтых цветах Прованса, можно увидеть на средневековых витражах капеллы Святого Эдмунда в Вестминстерском аббатстве.
Чтение было одним из увлечений Алиеноры. Она получала книги из Парижа и Оксфорда, иногда обмениваясь ими со знатными дамами. Она покупала романы об Артуре, Карле Великом, Александре Македонском и Вильгельме Завоевателе. В 1255 году Маргарита прислала ей иллюстрированную «Морализованную Библию», которая ныне хранится в библиотеке Пирпонта Моргана.
Примерно в 1273–1274 годах капеллан Алиеноры, францисканский монах Джон из Ховедена, посвятил ей религиозную поэму «Li Rossignos» («Соловей»), описав королеву как «благочестивую и непорочную»399. С именем Алиеноры связано не менее двадцати трех рукописей, либо принадлежавших ей, либо изготовленных для нее или же по ее заказу. В их числе присутствует прекрасный «Апокалипсис Троицы», созданный около 1250–1255 годов и вошедший в собрание Тринити-колледжа в Кембридже. Он выполнен с высочайшим мастерством, щедро украшен сусальным золотом и включает множество отсылок к рыцарству и романтике. Из содержания следует, что его предположительно изготовили по заказу Алиеноры или для нее.
Королева любила наряды и ввела новую моду – носить золотые венки со сканью, украшенные драгоценными камнями, или искусственные цветы из золота и серебра, усыпанные самоцветами. Казначейские свитки перечисляют статьи «необходимых расходов» королевы: платья красновато-коричневого, зеленого и синего цветов, с длинными рядами перламутровых пуговиц, отороченные золотой или серебряной нитью; капюшоны и плащи с меховой отделкой; накидки для сырой погоды; чепцы и чулки из шерсти и льна; мантильи; головные платки; сорочки; косынки; туфли; домашняя обувь и сапоги из кожи козы. Платья королевы шили портные Колин и Ричард. Она заказывала головные уборы и отделочные материалы для платьев в Париже, дорогие ткани – во Флоренции и фриз, грубое ворсистое шерстяное полотно, – в Ирландии. Король, королева, их слуги и придворные обзавелись новыми нарядами для крупных церковных праздников. За сохранностью драгоценностей Алиеноры следил ее казначей. Только за 1252–1253 годы она потратила двести фунтов стерлингов (£146 тысяч) на шестьдесят одно кольцо, девяносто одну брошь и тридцать три пояса.
Одним из главных пристрастий Алиеноры были сады. Генрих разбил для нее сады в Кларендоне и замке Одиам в Ратленде. Последний окружала живая изгородь длиной в две тысячи футов и дощатый забор с пятью калитками; внутри находились устланные дерном скамейки и даже гардеробная, скрытая живой изгородью. Король также подарил супруге «еловый дом на шести колесах, покрытый свинцовой крышей» – прообраз дома-фургона. В 1245 году рядом с часовней королевы в Вудстоке разбили еще один сад. В Вестминстере Алиенора прогуливалась по мощеным дорожкам мимо лужаек, вишневых и грушевых деревьев и виноградных лоз. В Виндзоре ее окна выходили во внутренний двор, где садовник-провансалец по имени Фульк разбил сад с ароматными травами. У Алиеноры были также другие сады с травами при дворце Кемптона и в Винчестере. Сад в стенах Винчестерского замка за пределами Большого зала воссоздали в 1980-х годах на манер садов времен Алиеноры Прованской: с дерновыми скамейками, живой изгородью из лавра, аллеей подстриженных деревьев, водным каналом, беседкой, ромашковой лужайкой и бордюрами из трав и цветов, которые могли выращивать в XIII веке.
За счет обширных работ по возведению и обустройству замков и дворцов Генрих III первым смог предоставить королеве-консорту и ее придворным отдельные апартаменты. Покои Алиеноры часто называли Залом королевы и Капеллой королевы. Благодаря обилию сохранившихся документов мы располагаем их подробным описанием. Королевская чета не скупилась на расходы при строительстве и отделке. Их апартаменты также известны как «частный дворец».
Главным и любимым дворцом Генриха был Вестминстер, за который король выложил целое состояние. Считается, что огромная Расписная палата XII века находилась на месте комнаты, где в 1066 году скончался Эдуард Исповедник. Она служила Генриху главным кабинетом, спальней и залом для аудиенций. Ее стены были расписаны ветхозаветными сюжетами, а потолок – ромбовидными фигурами и ронделями. Скрытые за обшивкой на протяжении столетий росписи обнаружили в 1819 году. Выяснилось, что они «разнообразны по цвету, блистают серебром и золотом и украшены лепными узорами в превосходной и элегантной манере». На стене за кроватью короля красовалась картина с изображением коронации Эдуарда Исповедника.
В большинстве резиденций Генриха и Алиеноры имелись отдельные часовни или молельни. Генрих построил десять новых часовен для Алиеноры и восемь для себя. Они были многоуровневыми, наподобие Святой капеллы в Париже. Новая часовня Алиеноры, возведенная в 1237 году в Кеннингтонском дворце к югу от Лондона, имела верхнюю галерею, предназначенную для королевы, тогда как ее придворные молились в нижнем нефе. Аналогичные часовни были построены для Алиеноры в Виндзоре и Винчестере. В Вестминстере ее часовня располагала восемью стрельчатыми окнами с «великолепной позолотой и росписью», мраморным алтарем и купелью.
В 1237 году, когда в Виндзоре перестраивалась Большая палата Алиеноры, в ней установили витраж с Древом Иессеевым – генеалогическим древом Христа, символизирующим долг королевы произвести на свет наследников мужского пола. Для украшения стен новой палаты в Вестминстере в
