Сильнейшую часть сухопутной обороны составлял 6-й бастион, которого одна часть была сложена насухо из камня, а другая – насыпана из земли и облицована снаружи камнем, положенным на глине плашмя, под углом в 45°. С горжи бастион был замкнут возведенными еще до войны оборонительной казармой и стенками. Вооружение 6-го бастиона состояло из 15 крепостных орудий, действовавших через банк[ет]. В 5-м бастионе не было сделано ничего, кроме каменного парапета над передним выступом казармы.
Вооружение казармы и парапета состояло из 11 орудий, а оборонительных стенок между 5-м, 6-м и 7-м бастионами – из 14 орудий. Редут Шварца, из земли, замкнутый с горжи каменным завалом, был совершенно окончен и вооружен восьмью орудиями, из которых семь действовали через амбразуры, а одно, расположенное в исходящем угле, – через банк[ет]. Для обороны промежутка между редутом Шварца и 4-м бастионом сооружены три каменных завала, за которыми стояли 14 орудий.
В 4-м бастионе были почти готовы правые фас и фланк, на коих стояли 14 орудий, да кроме того, для фланкирования правого фаса, во рву, у плечного угла, – две трехфунтовые пушки. От 4-го бастиона, по направлению к вершине Южной бухты, устроен каменный завал, на оконечности которого построена батарейка (Грибок), на два орудия; а у вершины Южной бухты, на Пересыпи, сооружены четыре каменных завала, вооруженных 14 орудиями.
На Бамборской высоте, где по проекту 1834 года назначено было расположить 3-й бастион, были устроены три батареи, на коих поставлены 16 орудий. На Малаховом кургане морское ведомство соорудило, за счет городского купечества, Малахову башню, в два закрытых яруса, для ружейной обороны. Наверху же башни находилась батарея, вооруженная пятью крепостными 18-фунтовыми пушками. Башня в диаметре имела 7 сажен, а в вышину 28 фут., и была прикрыта с поля гласисом[112].
Влево от Малахова кургана, на местах проектированных бастионов 1-го и 2-го, были возведены две батареи, из коих одна, устроенная на месте 2-го бастиона, без рва, была вооружена шестью морскими орудиями и прикрыта с тыла каменными завалами; а другая, на месте 1-го бастиона, с неглубоким рвом, вооружена четырьмя орудиями; оборонительная же казарма 1-го бастиона – девятью крепостными полупудовыми единорогами.
Вообще же вооружение укреплений Южной стороны состояло из 134 орудий, от 30-фунтового до 3-фунтового калибра; с присоединением же к ним шести орудий левой половины 7-го бастиона и пяти орудий сухопутной части батареи № 10, оно простиралось до 145 орудий, рассеянных на протяжении более 6 1/2 верст, так что артиллерия не могла обстреливать сосредоточенными выстрелами почти ни одного пункта впереди лежащей местности более как из трех или четырех орудий, и даже были вовсе необстрелянные пространства.
Северное укрепление, вооруженное 50 орудиями[113], было построено без надлежащего применения к местности, и притом, имея весьма невыгодное начертание, не могло доставить впереди лежащему пространству почти никакой обороны. Батареи, расположенные по сторонам этого укрепления, обстреливали Севастопольский рейд и Сапун-гору, но, по значительному расстоянию от неприятельских работ, веденных против города, не могли оказать значительного влияния на ход осады.
Сухопутные силы в Крыму состояли из местных и действующих войск. В составе первых находились: Балаклавский греческий батальон, Таврический батальон и Керченский полубатальон внутренней стражи; Кинбурнский и Севастопольский артиллерийские гарнизоны; военно-рабочие роты № 14 и 15, и проч. Из действующих же войск, по отбытии 18-й пехотной дивизии осенью 1853 года в Закавказье, место ее в Крыму заняли 1-я бригада 14-й пехотной дивизии и сформированная из бессрочно-отпускных резервная бригада 13-й пехотной дивизии.
В конце 1853 года князь Меншиков сформировал из разных команд морского ведомства несколько отрядов. Когда же последовал разрыв России с Францией и Англией, то направлены были в Крым: 6-й саперный батальон для инженерных работ, 17-я пехотная дивизия, 6-й стрелковый батальон и несколько полков донских казаков. В конце июня 1854 года князь Меншиков, получив сведение об очищении нашими войсками Валахии и о вступлении туда австрийцев, писал государю, что в случае неприятельского десанта в Крым можно предполагать, что союзники предпримут нападение на Феодосию, или направятся через Керченский пролив, либо, наконец, сделают высадку у Евпатории или между сим городом и Севастополем.
По мнению князя Меншикова, покушение на Севастополь с целью уничтожения тамошних военных учреждений и нашего флота было вероятнее всех прочих предположений. Далее, предложив вопрос, достаточны ли для такого предприятия наличные силы неприятеля, Меншиков полагал, что, по занятии Валахии австрийцами, союзники могли послать в Крым от 50 до 60 тысяч человек, не считая турецких войск.
Для противодействия таким силам мы тогда могли собрать не более 25 тыс. человек[114]. В письме к военному министру, князю Долгорукову, князь Меншиков настаивал на необходимости занять северную часть Крыма, хотя бы одною пехотною бригадою. Затем, предположив, что для приготовлений к экспедиции в большом размере против Севастополя союзникам было необходимо от четырех до шести недель, он выразил мнение, что в продолжение этого времени войска наши в Крыму могли бы быть усилены 16-й пехотной дивизией, стоявшей в Бессарабии.
В заключение своего отзыва военному министру, князь Меншиков писал: «В настоящее время Крым существенный пункт, на котором должен решиться вопрос о нашем влиянии на дела Востока. Подумайте о том, любезный князь, и вспомните старинную поговорку: “Сам Бог поборает большим силам!”
Несколько дней спустя князь Меншиков, получив из иностранных газет сведение о перевозке 5-й французской дивизии из Галлиполи в Варну, счел нужным отнестись непосредственно к князю Горчакову, прося его, ежели он имеет на то право, направить к Перекопу 16-ю пехотную дивизию либо испросить высочайшее разрешение на усиление войск в Крыму помянутою дивизией.
Император Николай, получив донесение князя Меншикова о необходимости усилить войска в Крыму, писал ему: «Мысль твою об учреждении особого отряда у Перекопа разделяю и я вполне; но дело останавливается на том, что в моем распоряжении нет более никакой свободной пехоты, с той поры как князь Иван Федорович взял 6-ю дивизию из Одессы в Молдавию. Хотя писал я Горчакову, чтоб он старался послать хоть одну бригаду с двумя батареями, но на прибытие ее пройдет более месяца, ты же будешь вероятно атакован гораздо ранее.
Поэтому наверно рассчитывать можешь только на то, что у тебя в распоряжении уже есть. Думаю, однако, что сего на первый раз достаточно, и вот почему… Твой гарнизон, кроме флота, кажется довольно силен, чтоб неприятеля встретить при самой высадке или несколько отступя от берега, чтобы не подвергаться сильному действию с судов. Неприятелю же до́лжно будет сгружать лошадей, артиллерию и проч. Все это не скоро делается. Но положим, что через 4 или 5 дней они в этом успеют.
