Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 138
Новость была, конечно, приятной, но я не очень-то радовался. На последнем этапе войны быстрые повышения и частые награждения стали чем-то почти обычным. Не это теперь заботило, а то, как бы сохранить побольше людей и самому пережить войну.
– Тревожные новости приходят с Восточного фронта, – продолжал Фойхтингер. – 14 января русские, силами трех групп армий, перешли в решительное наступление и в течение нескольких суток вышли к Одеру в Силезии. На центральном направлении они стремительно продвигаются через Польшу к границам рейха и через несколько дней создадут угрозу городу Франкфурт-ан-дер-Одер и старинной крепости Кюстрин[128]. В результате в опасном положении окажется сам Берлин. Наши поредевшие в боях дивизии неспособны долее удерживать оборону перед натиском располагающего подавляющим численным превосходством неприятеля – его заново укомплектованных армий. По этой причине Гитлер лично распорядился о немедленной переброске 25-й танково-гренадерской и нашей 21-й танковой дивизии в район к западу от Кюстрина, чтобы остановить продвижение противника к Берлину. Эшелоны получат абсолютный приоритет; за быструю доставку личного состава и техники и их разгрузку будет отвечать специальный офицер транспортной службы.
– Сожалею, – заключил Фойхтингер, – что нашим храбрым солдатам придется испить всю чашу горечи. Желаю вам и вашим подчиненным пережить эту последнюю битву, надеюсь, вы понимаете, что продвижение русских в сердце Фатерланда необходимо остановить.
Слова его резали ухо чрезмерной патетикой, но что еще он мог сказать? Теперь мы знали, что только мы – солдаты-фронтовики от командира на его КП до стрелка в башне танка – ответственны за принятие решений, на нас ложится весь груз ответственности. После семи с половиной месяцев беспрерывных боев для нас наступило наконец время прийти на защиту родины.
Погруженный в разнообразные мысли, возвращался я к своей машине, и вдруг мне пришло в голову, что я ни под каким видом не желаю, чтобы «Мерседес» достался русским и даже британцам или американцам. У меня возникла идея отдать машину Дагмар, которая находилась в Науэне, к западу от Берлина. Я тотчас же связался с офицером по транспорту.
После того как я вкратце изложил ему историю моего «Мерседеса»-кабриолета, он пообещал помочь.
– Я могу ненадолго остановить эшелон у эстакады к юго-западу от Берлина, – предложил он. – Там вы легко снимете машину с поезда. На дорогу через южные подступы к Берлину нам, наверное, понадобится целая ночь – движение там интенсифицировалось, а тут еще воздушные налеты. Вы сможете снова сесть на поезд на армейском пункте в Цоссене к юго-востоку от Берлина.
Поскольку нам с офицером по транспорту предстояло передвигаться в моем купе, я не предвидел каких-то осложнений.
Я отправился к ближайшему телефону и позвонил Дагмар.
– Замечательно слышать тебя. Как ты? – спросил я. – Надеюсь, в Науэне ты более-менее в безопасности?
– Где ты? Ты в порядке? – спросила она вместо ответа. – Здесь не бомбят, так что все спокойно. Только каждую ночь видны длинные лучи прожекторов, слышан гул бомбардировщиков и грохот взрывов. Знаешь, мы тут все уже привыкли жить «на домашнем фронте». Только постоянно тревожат слухи, что русские вот-вот пойдут на Берлин. Ты не знаешь ничего точно?
– Слухи верные. Так или иначе, нас с нашими танковыми дивизиями переводят на Восточный фронт. Куда – я не должен говорить тебе и не скажу. А теперь слушай внимательно, – продолжал я. – 4 или 5 февраля я появлюсь у тебя на «Мерседесе». Тебе придется потом отвезти меня на нем на станцию, а затем забрать машину себе. Позже все объясню. Пожалуйста, будь дома в эти два дня, чтобы все сработало. Поняла?
– Конечно-конечно. Будет здорово увидеться, пусть и ненадолго. Буду ждать тебя тут.
Итак, этот вопрос уладился. Перед началом совещания я усадил за стол Либескинда, и мы с ним вдвоем сочинили «подорожную» Дагмар.
«Из Боевой группы 21-й танковой дивизии всем военным, гражданским и партийным представителям власти:
Фроляйн Дагмар С… уполномочена самым кратчайшим путем отогнать автомобиль “Мерседес”, номерной знак WH…[129], в город Фленсбург для передачи его там командиру военного гарнизона, у которого машине предстоит оставаться до прибытия Особой боевой группы 21-й танковой дивизии.
Просьба ко всем представителям властных структур не чинить препятствий продвижению автомобиля и оказывать фроляйн Дагмар С… всяческое содействие.
За Боевую группу Подписано – полковник фон Люк, командир боевой группы». (разнообразные печати и подписи)
Как поведала мне Дагмар позже, уже после моего возвращения из России, «подорожная» сработала. «Особая боевая группа», множество печатей и подпись полковника-фронтовика произвели впечатление – ни на одном складе снабженцы не задались вопросом: как попала за руль машины 23-летняя женщина?
– Я тихо смеялась про себя, – призналась Дагмар, – тому, как они вились вокруг меня. Тот факт, что в конце апреля во Фленсбург перенес свою ставку назначенный Гитлером главой правительства адмирал Дениц, особенно подчеркивал важность моего «задания», выполняемого по поручению боевой группы.
Благодаря своим связям в ставке в Берлине Дагмар удалось покинуть Науэн своевременно – до начала «битвы за Берлин» – и через несколько дней благополучно добраться до моей матери во Фленсбург. К сожалению, верный «Мерседес» разделил судьбу 1000 бутылок вина из Франции и хрусталя из Баккара: британские оккупационные власти обнаружили машину и конфисковали как военный трофей.
Очень надеюсь, что этот добрый автомобиль дожил до старости и стоит в каком-нибудь гараже в Англии или в Шотландии.
Мы с моими батальонными и ротными командирами устроились в маленьком кафе в Канделе. Я рассказал им о встрече с Фойхтингером и с полковником Хельмутом Цолленкопфом, временно исполнявшим обязанности дивизионного командира.
– Нас переводят на Восточный фронт.
Все разом глубоко вздохнули.
– Вот такого мы не ждали, – сказали все едва ли не хором, – из огня да в полымя. – Были потом и вопросы: – Как долго еще продлится война? На призывные пункты фольксштурма сгоняют стариков и мальчишек 14 и 15 лет. Последние резервы?
И я должен был объяснять им, что наш долг преградить дорогу русским и избавить гражданское население от невыносимых страданий?
– Остается надеяться, что западные союзники смогут продвигаться на восток с максимальной скоростью. Грузимся в эшелоны между 3 и 5 февраля. Потратьте имеющееся время на отдых и подготовку молодых.
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 138
