рассчитывать не приходилось. А последнее пополнение, какое мы получили от ПАСС, было произведено около четырёх месяцев назад. Дело осложнялось ещё тем, что из-за недостатка транспорта нам пришлось в Кошеватом оставить некоторые дезинфекционные средства, как мыло СК-9, весь запас хозяйственного мыла и другие громоздкие вещества. Следовательно, надо было рассчитывать только на свою собственную изворотливость, находчивость и строжайшую экономию во всём.
Самую острую дефектуру в имуществе боевого обеспечения можно было пополнить при посредстве самолёта. Но как быть с мылом? Армия остро нуждалась в мыле. Люди всё время дрались в раскисшем чернозёме. Больше месяца без передыху находились в напряженных наступательных боях. Гнали фашистов со Священной советской земли день и ночь, не имея передышки на санитарно-гигиенические мероприятия. Нечем было стирать бельё, нечем помыться людям. Боеспособность людей ставилась под угрозу.
Взятый нами небольшой запас мыла был явно недостаточен. Начальник IV отделения Санитарного отдела майор Иванов[218] в боевом порядке направил меня к начсанарму. Обязанности начальника Санитарной части армии исполнял тогда майор Волосевич, энергичный, настойчивый, требовательный к себе и другим.
Вхожу в помещение небольшого домика.
– Разрешите, товарищ майор медицинской службы…
И вижу неожиданное. Моё появление вызвало мгновенно необычайное ликование майора.
– Летучка?!.. Приехал?!.. С имуществом?!.. Молодец! Замечательно! Прекрасно!
Майор подошел ко мне. Жал мне руку. Благодарил. Усаживал на самое хорошее место. От радости потирал руки. Крикнул своему помощнику, бывшему в соседней комнате:
– Шмаков[219], «Летучка» приехала!
– Понимаешь, – обратился ко мне майор, несколько успокоившись, – положение у нас с медикаментозой и перевязкой исключительно напряженное. Четыре подводы имущества, которое мы получили от тебя, не могло хватить надолго. Умань, Вапнярка поглотили много добра. В аптеках госпиталей порядочная дефектура. Но всё же главное, главное – это мыло! Антисанитарное состояние угрожает боеспособности армии. Не обижайся, не оправдывайся. Знаю, что не ты тут виноват. Мы не дали тебе машин. Но не в этом дело сейчас, а в том, чтобы мыло добыть, добыть во что бы то ни стало. Чтобы мыло было, если не сегодня, то завтра, послезавтра – непременно. Понимаешь задачу?! Мы должны добыть мыло. Как? Мыла для нас никто не заготовил. Мы должны его сами варить…
– Не приходилось, товарищ майор, варить мыло… Ведь тут нужны тонны!
– Да, тонны. И ты должен их дать. И дашь!
– Но ведь нужны жиры, каустическая сода…
– Жиры? А что, тебе мало лошадиных трупов кругом?! Ты не найдешь каустика? Командарм приказал, чтобы мыло было, и оно должно быть! Таково боевое задание. Слышишь, боевое! Я готовился послать за тобой самолёт. Но ты сам прибыл и в самую нужную минуту. Иди. В 18 ноль-ноль сегодня же приди и доложи, что тобой сделано. В успехе не сомневаюсь. Выручить армию должны. Здоровье бойца прежде всего…
Приказ есть приказ, да еще боевой. Долг чести добровольца требует от меня выполнения приказа.
Климат товарищеских взаимоотношений и поддержки господствовал в санитарном отделе потому, что этому способствовал начсанарм полковник, а ныне генерал-майор Михаил Иванович Чеботарёв[220]. Молодой, полный физических сил, морально здоровый, культурный, всегда приветливый, чуткий и отзывчивый, шуткой создававший настроение. С ним легко работалось, легче переносились всяческие фронтовые тяжести, с ним искали встречи. А как же он ловко собирал и лакомился прямо с дерева спелой, сочной, вкусной черешней, к которой мы подвернули, когда ехали из Фолешти в Бельцы!
Однако надо выполнять приказ и дать мыло армии!
…В Бельцах два завода по рафинированию подсолнечного масла. В результате рафинирования получается густой мутный жирный остаток, и этот остаток оказался на заводах налицо. Следовательно, основа для мыловарения есть. Остается найти каустическую соду и мастеров. Остаток дня я использовал на то, чтобы буквально осмотреть город, заглянуть в сараи, кладовки. И мы нашли каустическую соду, но только после того, как обрыскали весь город, осмотрели всё, что можно было осмотреть, опросили жителей…
Нашли же мы каустическую соду неожиданно, притом превосходного качества, в огромном количестве… у себя на своём дворе, в большой кладовой. «Летучка» занимала лучшее здание в Бельцах – военное училище имени Михая. Сказалась наша ошибка: не произвели детального осмотра всего двора после занятия здания, как положено. Зря потеряли немало драгоценного времени. Но главное – сода найдена.
Котлы для варки мыла нашлись на территории завода, там же оказались и формы для налива мыла и его охлаждения.
Нашлись и мыловары-бессарабцы. Нам пришлось отдать им наши пайки масла, табаку, сахару, чтобы задобрить их и расположить к нам, чтобы взять от них возможно больше.
И варка мыла началась, с каждым днем улучшаясь, совершенствуясь. Если от первой варки мы получили нечто, отдаленно напоминавшее плитки мыла, то скоро стали получать уже довольно приличные плитки. Каустика мы не жалели, и мыло получалось острое, сильно действующее…
Скоро к нам стали приезжать за мылом из частей, и тут мы имели возможность убедиться, насколько остро стоял вопрос с мылом. Шофёры подбирали крошки мыла, всякую малость и тщательно прятали, как драгоценность. В частях дело доходило до того, что люди месяцами не умывали лица, а белье только полоскали в мутной весенней воде, да и то изредка, и оттирали песком паразитов.
Надо признать, что мыло у нас получалось приличное, так сказать, серьёзное мыло. Коллектив «Летучки» в дальнейшем для себя пользовался очень охотно мылом собственного производства.
Всего мы наварили около 7 тонн, не затративши на это дело ни грамма государственного добра.
Когда «Летучка» выехала в Румынию, в Бельцах мы оставили продолжать варку мыла нашего товарища, лейтенанта Петра Федоровича Недбая, милого, никогда не унывающего, жизнерадостного парня.
В Бельцевской аптеке и аптечном складе нам удалось захватить очень небольшие трофеи. Всё было вывезено владельцами в неизвестном направлении. Всё же кое-что из дефектуры удалось пополнить. Набрали чистых этикеток, пробок, капсюлей, посуды, – в чём у нас была большая нужда.
Медикаментозный отдел «Летучки», которым ведала Галина, преобразился. Внешнее оформление его, благодаря трофеям, получилось прекрасным. Бутыли в 1, 2, 3, 5, 10 л теперь у нас со стеклянными притертыми пробками и с красочными яркими этикетками. Отпуск лекарств стал более культурным. Не деревянными или ватными «пробками» затыкали склянки, а корковыми пробками. Каждую посуду обвязывали бумагой, этикетировали. Появились хорошие трофейные весочки, разновес. Это были наши первые трофеи. Галина Калякина торжествовала. Культура работы дисциплинировала и нас самих, и наших товарищей, получателей из частей.
Глава 10. Румынские зарисовки
В Румынию, на Карпаты!
13 апреля 1944 г. С раннего утра, едва забрезжил рассвет, послышался тяжелый характерный грохот танков нашей армии. Танки, самоходки шли
