Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 164
Когда чиновники Министерства внутренних дел составили по шаблону отчет о сибирской поездке, Столыпин попросил А.В. Кривошеина «скрасить его и дополнить». Главноуправляющий землеустройством и земледелием подготовил записку о поездке, внеся в нее мысли и впечатления Столыпина. Записку ждала необычная судьба. По общему правилу такого рода документы предназначались для глаз избранных. Если они становились достоянием публики, то только нелегальным способом. Например, записка С.Ю. Витте «Самодержавие и земство» была тайно переправлена за границу и там напечатана. Однако Столыпин испросил разрешение Николая II опубликовать записку в России и получил согласие. Записка – это целая книга о Сибири, содержащая ценный статистический материал и личные наблюдения премьер-министра.
В записке нашло отражение изменение главной цели правительственной политики в переселенческом деле. В 1906 г. главноуправляющий землеустройством и земледелием Б.А. Васильчиков выдвигал на первый план «устранение земельной тесноты» в Европейской России. Новый глава ведомства А.В. Кривошеин в согласии со Столыпиным отмечал, что переселение не ведет к существенному уменьшению аграрного населения Европейской России, так как убыль переселенцев вдвое покрывается ежегодным естественным приростом населения: «Как ни заманчива мысль воспользоваться переселением для разрешения земельных вопросов в Европейской России, но от этой мечты необходимо отказаться». Более того, по мнению Столыпина и Кривошеина, уменьшение плотности русского населения в Европейской России чревато опасными последствиями: «Россия как бы очистит западные позиции для немецкого натиска». В записке делался вывод: «Для губерний выхода переселенцев переселение далеко не имеет того значения, какое оно имеет в Сибири. Там переселенцы все. Они приносят туда жизнь и, поднимая целину, вовлекают в сельскохозяйственный оборот миллионы втуне лежащих десятин».
В письме царю Столыпин писал о быстром развитии зернового производства в Кулундинской степи между Иртышом и Обью: «Сибирь растет сказочно: в безводных степях (Кулундинская), которые два года назад признавались негодными для заселения, в несколько последних месяцев выросли не только поселки, но почти города. И прорывающийся из России в Сибирь смешанный поток богатых и бедных, сильных и слабых, зарегистрированных и самовольных переселенцев – в общем, чудный и сильный колонизационный элемент»[335]. В своей записке Столыпин и Кривошеин поднимали вопрос о дальнейшем продвижении хлебопашества дальше в южном направлении – на целинные земли, которые они называли киргизской степью. Столыпин настаивал на необходимости освоения целинных земель и выдвигал план строительства южносибирской магистрали, которая «призвана теснее связать нашу сибирскую окраину с мировым рынком, дать южным киргизским степям, богатым хлебом, скотом, золотом, медью и каменным углем, возможность сбыта этих богатств»[336].
Столыпин и Кривошеин предрекали, что с вводом сибирских земель в сельскохозяйственный оборот у России не будет конкурентов на мировом рынке: «Вне Европы главнейшими поставщиками хлеба, кроме России, являются Соединенные Штаты. Но они сильно сокращают свой вывоз – так быстро растет там внутреннее потребление… Лет через 5 – 10, по подсчетам самих американцев, они и вовсе, пожалуй, перестанут вывозить хлеб. Другой крупный наш конкурент – Аргентина также начинает испытывать затруднения в дальнейшем развитии земледелия и хлебного вывоза. Там нет такого запаса нетронутых плугом земель, как в Сибири»[337]. К сожалению, далекоидущим планам Столыпина не суждено было реализоваться. При колхозном строе СССР превратился не в экспортера, а в импортера зерна из США и Канады.
Какие реальные результаты принесла переселенческая политика правительства во главе со Столыпиным. Приведем сводные статистические данные[338]. В 1906 – 1914 гг. в Сибирь проехало 3772,2 тыс. крестьян, из которых вернулось обратно в Европейскую Россию 1026,6 тыс. В это число входят 731,8 тыс. ходоков, из которых вернулись 496,8 тыс. человек. Возвращение ходоков являлось естественным делом. Они, собственно, для того и направлялись в Сибирь, чтобы вернуться и рассказать односельчанам о новых землях. Их возвратилось меньше, потому что часть осталась в Сибири и вызвала свои семьи, чтобы не проделывать второй раз долгий путь. Если взять отдельно только переселенцев, то за тот же период в Сибирь переехали 3040,1 тыс. человек, а вернулись 529,9 тыс. Всего же оставшихся в Сибири переселенцев и ходоков было 2745,5 тыс. Нетрудно подсчитать, что в Сибири остались 82,6% переселенцев, а вернулись 17,4%.
В своей записке Столыпин и Кривошеин говорили о 10% возвратившихся переселенцев, поскольку ими использовались данные за период с 1896 по 1909 г. Столыпин считал: «В любом деле, в любой отрасли предприятия, в любой области вообще человеческой жизни, всегда наберется 10% неудачников, если даже к неудачным причислять всех без исключения обратных, не вдаваясь в разбор индивидуальных причин их возвращения. Конечно, триста тысяч обратных, хотя бы и за 15-летний период, это уже большое и тяжелое явление в русской жизни, черная тень переселения. Но из-за этих трехсот тысяч нельзя забывать, как иногда делают, о двух с половиною миллионах устроенных переселенцев»[339]. Положение обратных переселенцев было отчаянным. Как правило, они продавали земельные наделы в родных местах и возвращались полностью разоренными и безземельными. Их уделом было батрачество.
С другой стороны, подавляющее большинство переселенцев остались на новых местах. Один из авторов, писавших о Столыпине в перестроечную эпоху, сравнивал переселенческую политику царизма и эпопею покорения целины в 50-х гг, ссылаясь на то, что в Казахстане закрепилось только 5% приехавших на целину добровольцев: «Трудно спорить с фактами: 90 процентов закрепляемости при Столыпине и 5 процентов при недавнем освоении целины – цифры совершенно несопо-ставимые, и однако же это не мешало нам долгие годы во все-услышание вещать о поражении, крахе, провале в первом случае и о блистательной победе во втором!»[340]
Далеко не все из того, что задумал и на что надеялся Столыпин, удалось воплотить в жизнь. Однако результаты переселенческой политики, начатой его предшественниками и продолженной Столыпиным, были воистину впечатляющими. С 1897 по 1914 г. население Сибири удвоилось, причем более половины (54,6%) составляли переселенцы. Площадь возделываемой земли увеличилась в несколько раз. В предвоенные годы Сибирь давала на внутренний и мировой рынок около 50 миллионов пудов зерна[341].
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 164
