Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 164
Судьба реформ
Общий план реформ был изложен Столыпиным в марте 1907 г. в его выступлении перед депутатами II Государственной думы. Премьер-министр подчеркнул основную мысль правительственной программы: «В основу всех тех правительственных законопроектов, которые министерство вносит ныне в Думу, положена поэтому одна общая руководящая мысль, которую правительство будет проводить и во всей своей последующей деятельности. Мысль эта – создать те материальные нормы, в которые должны воплотиться новые правоотношения, вытекающие из всех реформ последнего времени. Преобразованное по воле Монарха отечество наше должно превратиться в государство правовое, так как, пока писаный закон не определит и не оградит прав отдельных русских подданных, права эти и обязанности будут находиться в зависимости от толкования и воли отдельных лиц, т.е. не будут прочно установлены»[342].
Для воплощения гражданских свобод, провозглашенных Манифестом 17 октября, Столыпин предложил принять ряд законопроектов. Одной из главных проблем было обеспечение свободы совести. Как глава правительства и православный по вероисповеданию, Столыпин признавал историческую роль Русской православной церкви: «Государство же и в пределах новых положений не может отойти от заветов истории, напоминающей нам, что во все времена и во всех делах своих русский народ одушевляется именем Православия, с которым неразрывно связаны слава и могущество родной земли». Столыпин не высказал ни поддержки, ни осуждения идее восстановления патриаршества, которая в те годы обсуждалась в церковных кругах. Он лишь пообещал, что правительство будет оберегать полную свободу внутреннего управления церкви и будет идти навстречу всем ее начинаниям, находящимся в соответствии с общими законами государства.
Не покушаясь на особое положение Русской православной церкви, Столыпин вместе с тем подчеркнул, что ее права и преимущества не могут и не должны нарушать прав других исповеданий и вероучений. С целью проведения в жизнь начал веротерпимости и свободы совести правительство предложило принять ряд законопроектов, определяющих переход из одного вероисповедания в другое; беспрепятственное богомоление, сооружение молитвенных зданий, образование религиозных общин, отмену связанных с исповеданием ограничений и т.п.
Впервые российские подданные должны были получить права граждан цивилизованного государства. В правительственной декларации указывалось, что деятельность органов охраны правопорядка будет ограничена рамками закона. Личное задержание, обыск, вскрытие корреспонденции должны были производиться по постановлению судебных инстанций, на которые также возлагалась проверка в течение суток законности ареста, последовавшего по распоряжению полиции. «Отклонение от этих начал признано допустимым лишь при введении, во время войны или народных волнений, исключительного положения». Административную высылку, ставшую символом произвола, предполагалось полностью упразднить.
На протяжении веков Московское царство, а за ним Российская империя складывались как централизованное государство. Теперь же правительство, занимавшее вершину административной пирамиды, провозглашало принцип децентрализации. Оно объявляло об отказе от целого ряда важнейших функций и о передаче их местному самоуправлению. Столыпин обещал расширить деятельность земств – одного из наиболее либеральных нововведений эпохи реформ 60 – 70-х гг. XIX в. Речь шла о создании мелкой земской единицы. Земство должно было прийти в волость. Правительство намеревалось разграничить функции администрации и общественного самоуправления, каковым по сути являлось земство. Не отказываясь от вертикальной структуры, правительство стремилось упорядочить систему управления. Многочисленные учреждения на местах предполагалось объединить в однотипные губернские, уездные и участковые органы. В результате административной реформы становились ненужными должности земских начальников, являвшихся, как правило, самыми стойкими консерваторами. Компетенция органов самоуправления расширялась путем передачи им ряда новых обязанностей. Предполагалось распространить земство на тех территориях, где его не существовало, то есть в Прибалтике и Западных губерниях, причем в особую административную единицу выделялись местности с преобладающим русским населением.
Создание правового государства предполагало усовершенствование судебной системы. Столыпин подчеркивал, что «с отменой учреждения земских начальников и волостных судов необходимо создать местный суд, доступный, дешевый, скорый и близкий к населению». Министерство юстиции представило проект преобразования местного суда с сосредоточением судебной власти в руках избираемых населением мировых судей. В их ведение было обещано передать значительную часть дел, которые до этого момента рассматривались общими судебными инстанциями. Министерство юстиции также внесло в Государственную думу проект о гражданской и уголовной ответственности государственных служащих за совершенные ими правонарушения. Правительство обещало придерживаться и развивать основные принципы судебной реформы Александра II, по праву снискавшей репутацию самой последовательной и либеральной из всех реформ 60 – 70-х гг. XIX в. Было решено ввести в российскую судебную практику ряд новшеств, «получивших за последнее время преобладание в науке и уже принятым законодательствами многих государств Европы воззрениям». Так, предполагалось допустить адвокатов к участию в предварительном следствии. Правительство выражало готовность изъять политические дела из ведения жандармских управлений и передать их несменяемым судебным следователям.
Как дальновидный политик, Столыпин задумывался о воспитании будущих российских граждан. Он подчеркивал необходимость школьной реформы. Ближайшая задача Министерства народного просвещения заключалась в том, чтобы добиться общедоступности, а потом и обязательности начального образования.
Правительственная декларация, возвещавшая о серьезных преобразованиях, была с недоумением воспринята большинством II Государственной думы. Гнев и изумление думских ораторов имели основания. Создание правового государства обещало правительство, которое разогнало одно законно избранное представительное учреждение и готовилось разогнать другое. Нужно было обладать чересчур богатым воображением, чтобы поверить в то, что полицейская реформа, осуществленная шефом жандармов, положит конец произволу. Обещание соблюдать тайну корреспонденции было пустым звуком, пока в стране действовали «черные кабинеты» и на стол министра внутренних дел ложилась перлюстрированная переписка. Столыпин представил к ордену чиновника, который изобрел аппарат для вскрытия конвертов и подделки сургучных печатей. До этого изобретения один из заместителей Столыпина по Министерству внутренних дел жаловался, что если уж его корреспонденцию просматривают, то пусть хотя бы не мнут конверты.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 164
