Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 164
Вместе с тем оппоненты должны были видеть, что правительство настроено решительно, по крайней мере в проведении экономических преобразований. Столыпин начал с самой важной реформы, являвшейся сердцевиной всей его программы. Враги самодержавного строя настойчиво требовали политических свобод. Они полагали, что, как только распахнутся тюремные ворота, русский человек станет вольным и счастливым. В отличие от них Столыпин утверждал, что гражданские свободы ничего не стоят без экономического процветания. Пока крестьянин беден, говорил премьер-министр, он останется рабом.
Быть может, главное, что помешало Столыпину-реформатору, – это катастрофическая нехватка времени. Он сам говорил, что для преобразований необходимо двадцать лет покоя. После великих реформ 60 – 70-х гг. царизм имел в своем распоряжении вдвое больший срок. Но этот запас был бездарно растрачен. Правящие круги, если не считать небольшой группы реформаторов, так и не уяснили, что надо действовать без промедления. Правительственная программа реформ блокировалась. Государственная дума одобрила три вероисповедальных закона, но два проекта задержал Государственный совет, а третий не был утвержден царем. Законопроект о неприкосновенности личности застрял в Думе из-за его реакционности, а законопроект о допуске адвокатов к участию в следствии был заблокирован Государственным советом из-за его либеральности. Местная реформа не сдвинулась с места. Земские начальники по-прежнему оставались полновластными хозяевами в своих округах.
Кадет А.С. Изгоев выразил общее разочарование: «Развертываются широкие и заманчивые программы будущих реформ, затем происходит какой-то маневр, поражение без боя, отступление без сражения, и из программы исчезает значительная часть того, что недавно в ней красовалось»[343].
По словам советского исследователя А.Я. Авреха, «как истый доктринер либерализма, Изгоев предъявил Столыпину иск по неоплаченным либерально-реформистским векселям. Разделив лист бумаги по вертикали, он на левой половине перечислил все пункты его программы, оглашенной с трибуны II Думы, а на правой показал, что с ними стало на деле. Этот синодик заслуживает того, чтобы привести его полностью»[344].
Таков баланс законодательного обновления России при П.А. Столыпине[345].
Разумеется, следует учитывать, что приведенный список завершенных и незавершенных дел П.А. Столыпина был составлен политическим оппонентом правительства и относится к 1912 г. Оценка правительственных мероприятий является пристрастным суждением кадета А.С. Изгоева.
Премьер-министр маневрировал, чтобы вывести государственный корабль к намеченной цели. Какую цель он видел за горизонтом? Будучи практиком, Столыпин предпочитал действовать, а не излагать свои мысли на бумаге. Лишь за несколько месяцев до гибели он набросал план будущего устройства России. После убийства из кабинета покойного премьера по распоряжению Николая II были изъяты все бумаги. Столыпинский план бесследно исчез в недрах государственного архива.
Через полвека эмигрант А.В. Зеньковский сделал попытку восстановить этот план. По его утверждению, Столыпин, которому Зеньковский помогал в делах земства, продиктовал ему наметки всеподданнейшего доклада. Премьер-министр собирался представить доклад осенью 1911 г. В изложении Зеньковского план главы правительства предусматривал далекоидущие преобразования. Исполнительная власть сосредоточивалась в основном в руках Председателя Совета министров. Роль императора сводилась к тому, что он должен был назначать на этот пост выдающихся государственных деятелей.
Независимость церкви обеспечивалась восстановлением патриаршества. Намечалось создание новых для России министерств – труда, социального обеспечения, национальностей. Согласно плану, страна должна была покончить с иностранной задолженностью. Весьма смелыми были предложения в области внешней политики. Задумывался некий прообраз Лиги Наций или ООН – международный парламент с местопребыванием в одном из европейских городов. Парламент должен был установить пределы вооружения великих держав и запретить оружие массового уничтожения.
Писатель А.И. Солженицын, опираясь на сведения Зеньковского, подробно рассказал о замыслах Столыпина в эпопее «Красное колесо»: «Программа Столыпина охватывала и политику внешнюю. Она исходила из того, что Россия не нуждается ни в каком расширении территории, но: освоить то, что есть; привести в порядок государственное управление и возвысить положение населения. Поэтому Россия заинтересована в длительном международном мире. Развивая инициативу русского царя о Гаагском мирном трибунале, Столыпин теперь, в мае 1911-го, строил план создания Международного парламента – ото всех стран, с пребыванием в одном из небольших европейских государств. Занятие его комиссий должно было быть круглогодично. При нем – международное статистическое бюро, которое собирало бы и ежегодно публиковало сведения по всем государствам: о количестве и движении населения, о развитии промышленности и торговых предприятий, о природных богатствах, незаселенных землях, о возможностях товарообмена; о положении населения, числе рабочих в промышленности, сельском хозяйстве, числе безработных, о среднем вознаграждении, доходах групп населения, налогах, внутренних задолженностях, сбережениях. По этим данным Парламент мог бы приходить на помощь странам в тяжелом положении, следить за вспышками перепроизводства или недостачи, перенаселенности, – и Россия предлагала в такой помощи участвовать. Международный Банк из вкладов государств – кредитовал бы в трудных случаях.
Международный же парламент мог бы установить и предел вооружения для каждого государства и вовсе запретить такие средства, от которых будут страдать массы невоенного населения. Войны с разрушительными средствами еще несут ту опасность, что государственные формы будут легко меняться на худшие. Конечно, мощные державы могли бы на эту систему не согласиться, но этим повредили бы своему авторитету, – а и без их участия Международный парламент что-то мог бы сделать.
Особо выделял Столыпин отношения с Соединенными Штатами, от которых более всего ожидал он и поддержки Международному парламенту. Соединенные Штаты не имеют оснований завидовать России, бояться ее, они с ней и не сталкиваются нигде, – и лишь усиленной еврейской пропагандой в Штатах создано отвращение от русского государства (да и народа), представленье, что все в России угнетены и нет никому свободы. Столыпин предполагал пригласить в Россию большую группу сенаторов, конгрессменов и корреспондентов.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 164
