Перед ее взглядом вставали распахнутые вдаль, открытые пространства страны Израиля, по которым она скачет, вероятно, на коне. В руках у нее уздечка, за спиной — винтовка. С вершины холма она озирает дали зорким взглядом.
Там, в стране Израиля, все будет по-иному. Она все катала по столу браслет и подбадривала себя мыслями о том, как она будет нестись на велосипеде, плавать, как рыба, стрелять по врагам из винтовки, и весь ее нынешний жалкий мир изменится. Звон браслета придавал размышлениям некий ритм, внутренний мотив. Так вот, случайно, открылась ей в детстве скрытая связь между музыкой и вспышкой творческого начала — текстом. С того дня она искала звуки и ритмы, чтобы перевести их в тексты, бегущие по бумаге.
Она вернулась в коммуну с текстом — кусочками, из которых складывалось произведение. Каждый день она едет в помещения сионистского движения, собирает новости из страны Израиля, изучает их, строит фразы, вызывающие эмоциональный отклик у читателей, помогает им преодолеть все трудности этих дней. Две страницы ежедневной стенгазеты возвращают ей понемногу потерянное уважение товарок. Ее статьи и отредактированные ею материалы всем очень нравятся.
Ящики и чемоданы заполняют комнаты и коридоры. Приближается день, в который надо будет освободить дом. Лотшин и дед будут жить в маленькой съемной комнате в центре города, начиная с 1апреля 1934. Бумбу заберет к себе Филипп. Лоц устроится в семье невесты до ближайшего лета, когда откроется Макаббиада в Палестине. Лоц должен получить временную визу в Палестину для участия в спортивных соревнованиях. Жена присоединится к нему. Семья ее живет в Хайфе и поможет им нелегально остаться в Палестине. В доме плачут. Лоц взял обеих любимых собак — Цуки и Лотэ — и отвез на ферму, за пределом Берлина. Бумба бросился на пол, стучал каблуками и рыдал в голос.
Мертвая тишина стоит в воздухе. В письме из Аргентины сообщили, что умер от разрыва сердца дядя Альфред. Руфь, Ильзе и Гейнц и за океаном держатся друг за друга в чужой стране. Пишут, что нелегко привыкнуть к чужой культуре, тем более, что испанского языка они не знают. Фердинанд, ненавидящий нацистов, с омерзением оставил Германию. Уехал за ними, как преследуемый еврей, и поклялся никогда не возвращаться на родину. В Аргентине остановился в маленьком городке. Учит испанский язык и зарабатывает преподаванием.
Дом освобождается от детей, вещей, служанок. В Берлине Фриде угрожает опасность. Она рассчитывает оставаться до окончательного отъезда домочадцев. Лотшин просит Агату, экономку усадьбы деда, не рисковать и не посылать писем из Пренслау в Берлин из-за цензуры, наложенной на переписку с евреями. Урсула, служившая в доме покойной баронессы-нацистки, вернулась в свое вандейское село. Вслед за ней и старый садовник Зиммель пакует свои вещи, тоже готовясь вернуться в то же село, откуда молодым парнем он приехал в Берлин — искать заработки и жениться на Урсуле, избраннице его сердца. Зиммель на прощание дарит Бертель книгу о большой войне, чтобы она поняла страшную катастрофу, постигшую Германию.
На титульном листе он написал ей посвящение:
Девочке, с которой у нас общая судьба.
Ты вынуждена была оставить любимый дом. И я вынужден
оставить дом, бывший моим много лет.
С любовью,
ЗиммельБертель убежит из Германии, и слова садовника Зиммеля отпечатаются в ее душе. Печалясь от своего одиночества, непохожести и замкнутости, она черпала поддержку и силу от одиноких и странных людей.
— Выбор толпы сбросил Германию в преисподнюю, — сказал ей Зиммель.
Он с большой теплотой и уважением рассказал ей о Розе Люксембург, Карле Либкнехте и их товарищах, которые кричали со своих мест социал-демократической партии в рейхстаге: «Народ хочет хлеба и мира!». Они требовали от власти откликнуться на предложение президента США Вильсона о мире и компромиссе и ни в коем случае не допустить войну подводных лодок. Против войны выступили одиночки: тогдашний канцлер Бетман Холвег, его заместитель Карл Хелферих, германский посол в Вашингтоне граф Фон Бернштоф и чиновники германского министерства иностранных дел беспомощно смотрели на трагедию в рейхстаге, большинство членов которого проголосовало за войну.
Зиммель рассказал о том, как антивоенное меньшинство, которое видело последствия войны, наткнулось на презрительные крики со стороны военных, националистов и депутатов, связанных с капиталом, которые и повлияли на решение кайзера Вильгельма Второго.
Старый Зиммель печально расстался с умной девочкой. Эта малышка — сионистка, и она едет восстановить жизнь праотцев в их древней стране, а его отечество идет ко дну со всеми его гражданами. Бертель тоже с грустью расстается с социал-демократом Зиммелем. А с еврейской общиной Берлина она расстается, гордо выпрямив спину.
Сионистское движение организовало большой многолюдный вечер, посвященный молодежи, собирающейся репатриироваться в страну Израиля в ближайшее время. На сцене берлинской еврейской общины выстроились рядами юноши и девушки в форме движения. Бертель стояла в первом ряду вместе с тринадцатью другими девушками. Доктор Филипп Коцовер один из первых выступил с речью. За ним поднялась на сцену основатель и руководительница организации «Репатриация молодежи» Реха Приер. Ее слова привели в большое волнение весь зал. Долго аплодировали этой женщине, обладающей даром предвидения и действующей согласно внутреннему порыву. В длинном белом платье, с волосами, гладко зачесанными назад, она перемещалась между еврейскими семьями, убеждая их посылать своих детей в страну Израиля. Она ездила по всей Германии в поисках детей и подростков, потерянных и несчастных, без крова и питания, и прилагала все силы, чтобы вывезти их из Германии и привезти в кибуцы. Своей деятельностью Реха Приер пробуждала в сионистской молодежи гордость и уверенность в себе. Группы молодежи разных возрастов приходили в здание еврейской общины на улице Майнигштрассе к этой удивительной женщине. Именно она сделала молодежные клубы такими популярными.
— Великая миссия выпала вам. Вы репатриируетесь в страну Израиля. Вы навсегда расстаетесь с прежней жизнью, — начала она свою речь. — Вы не немцы. Вы — евреи. Немцы ведут себя позорно. Не обращайте на них внимания, будьте гордыми евреями. Вы принадлежите стране Израиля.
Она говорила об усилении национального еврейского сознания у ассимилирующейся еврейской молодежи, о земле Обетованной, об Исходе праотцев из Египта, о пророке Моисее и десяти заповедях, назвала чудом душевное мужество еврейских первопроходцев, ставшее образцом поведения для всего еврейского народа. Она говорила о достижениях Первой, Второй, Третьей и Четвертой Алии, она согрела сердца слушателей, отметив в завершение речи историческую роль, которая легла на плечи молодежи, возвращающейся на родину.
