присутствовать в человеке изначально и в подходящей ситуации дать свои зловещие плоды, как в рассказах «Наследство Пибоди», «Артур Джермин» или «Тень над Иннсмутом».
Еще одна важная характеристика «Мифов Ктулху» заключается в том, что многие рассказы повествуют об исследованиях останков погибших цивилизаций, будь то руины, артефакты или даже уцелевшие города, которые до обнаружения были сокрыты в недоступных местах («Хребты безумия», «За гранью времен»). Хотя в рассказах Лавкрафта герои часто имеют дело со сверхъестественными силами и существами, все это довольно сильно напоминает изречение фантаста Артура Кларка: «Любая достаточно развитая наука неотличима от магии». Другими словами, магия в «Мифах Ктулху» скорее представляет собой некую форму высокоразвитых наук — биологии, химии, физики, неевклидовой геометрии, философии, — чем действительно является сверхъестественной силой. Также большинство существ из «Мифов» скорее противоестественны, чем сверхъестественны. Несмотря на свою могущественность, неописуемость и непостижимость, они все равно являются частью Вселенной и подчиняются ее законам.
Наконец, последний критерий «лавкрафтовских ужасов» — запретное знание заключено в томах древнего учения. Обычно это книги древних цивилизаций или же разумных рас из далекого космоса. Их трудно прочесть и еще труднее понять, но они могут оказывать глубокое психологическое воздействие на читателя. Именно из этих фолиантов герои и злодеи способны как узнать необходимое, так и случайно или преднамеренно научиться чему-либо для достижения своих целей.
Ктулху в сравнении с человеком.
German Vizulis / Shutterstock
И сам Лавкрафт, и его современники очень удивились бы, узнав, что к началу XXI века его будут называть в числе величайших американских писателей. При жизни он был практически неизвестен в широких кругах, знали его в те времена очень и очень немногие любители весьма специфического чтива. Высоколобые интеллектуалы считали поклонников Weird Tales умственными инвалидами, а рассказы, издававшиеся в этом журнале и других подобных изданиях, долгое время значились литературой лишь условно. В частности, весьма влиятельный в 1940-е годы литературный критик Эдмунд Уилсон написал о творчестве Лавкрафта совершенно уничижительную статью в журнале «Нью-Йоркер». «Что в этих выдумках действительно ужасно, так это дурной вкус и стиль. <…> Боюсь, что культ Лавкрафта находится на еще более инфантильном уровне, чем культ Шерлока Холмса», — так отзывался «эксперт» о рассказах писателя, попутно проехавшись еще и насчет творчества Артура Конан Дойля, ныне заслуженного мэтра детективного жанра.
Впрочем, все это не дает оснований утверждать отсутствие какой-либо эстетической ценности в рассказах Лавкрафта. К сегодняшнему дню давно забылись работы большинства его коллег по перу из журналов вроде Weird Tales. Творчество же Лавкрафта со второй половины XX века, наоборот, переживает настоящий ренессанс, а к XXI столетию и вовсе получило заслуженный успех, выйдя далеко за рамки литературы. Благодарить за это стоит уже упомянутого писателя Августа Дерлета — именно он занимался сбором, сохранением, систематизацией и последующим изданием всего творческого наследия Говарда Лавкрафта в своем издательстве Arkham House.
К первой волне последователей Лавкрафта можно отнести также Кларка Эштона Смита, Роберта Говарда, Дональда Уандрея, Роберта Блоха. Однако их вклад был совсем не таким обширным, и с 1950-х годов мифы Лавкрафта были забыты почти на двадцать лет. Немалую роль в забвении его рассказов сыграл научно-технический прогресс, стремительно набиравший силу в послевоенной Америке. В обществе царили оптимистические настроения, которыми были пропитаны многочисленные фантастические произведения об освоении космоса, покорении природы и т. п. Фатализм лавкрафтовской мифологии в эту картину совершенно не вписывался.
Титульный лист рассказа «Дагон», 1923 г.
Weird Tales, Volume 2, Issue 3. Rural Publishing Corporation, Indianapolis. October, 1923 / Wikimedia Commons
О «Мифах Ктулху» вспомнили снова лишь в конце 1960-х годов, когда известный английский писатель Колин Уилсон критически высказался о Лавкрафте. Дерлет принял это как вызов и в ответном письме предложил англичанину самому написать лавкрафтовское произведение. Все это вылилось в два романа, «Паразиты сознания» (1967) и «Философский камень» (1969), которые были пропитаны лавкрафтовской философией. Особой популярности они не обрели, однако это был первый выход «Мифов Ктулху» на территорию мало-мальски серьезной литературы.
В 1970-е вера в будущее впервые дала серьезный сбой в американском сознании. Причиной тому были экономический кризис, непопулярная война во Вьетнаме, растущая безработица и преступность. Молодежное движение хиппи, столь распространенное в 1960-х и намеревавшееся изменить мир, выродилось в наркоманию, пессимизм и конформизм. Американцы перестали доверять правительству, в особенности после отставки президента Ричарда Никсона в августе 1974 года. В чем-то те времена были близки 1920–1930-м, когда творил сам Лавкрафт. Ведь образ Ктулху, самого знаменитого его чудовища, уходит своими корнями не только в древние мифы и легенды. Многочисленные бедствия и трагедии начала XX века указывают на то, что лавкрафтовское божество стало их подсознательным воплощением. Первая Мировая война, социалистическая революция в России, Великая депрессия — все это не могло не тревожить и без того беспокойного Лавкрафта. Писатель чутко уловил события своей эпохи и экстраполировал их в апокалиптические картины убийственного столкновения цивилизаций.
Возможно, именно общий спад публичных настроений в 1970-е годы и оказал в конце концов решающее воздействие на популярность творчества Лавкрафта. Это был своего рода неявный социальный запрос, реакция на дух времени. И рассказы джентльмена из Провиденса этому духу вполне соответствовали. Впрочем, причины популярности Лавкрафта могут скрываться не столько в духе времени, сколько в самом писателе, а именно — в оригинальности его концепции. Как говорил Роберт Вайнберг, бывший редактор Arkham House, «Лавкрафт был первым и лучшим из всех тех авторов, кто описывал страх человека перед неизвестным».
Ощутимый вклад в популяризацию «Мифов Ктулху» внес американский писатель и теолог Роберт Прайс. С 1981 по 2001 год он выпускал так называемый фэнзин «Склеп Ктулху». Это было любительское периодическое издание, рассчитанное прежде всего на поклонников лавкрафтовского творчества, «от фанатов для фанатов». В журнале выпускались исследовательские статьи, полемика, а также рассказы и стихи в духе «странной литературы» (weird fiction). Среди авторов были писатели, которые впоследствии также приняли эстафету популяризации Лавкрафта: Брайан Ламли, Рэмси Кэмпбелл, Лин Картер, Томас Лиготти и многие другие, даже вышеупомянутый Колин Уилсон. Из «Склепа Ктулху» вышли в люди и многие известные ныне исследователи-лавкрафтоведы: Сунанд Джоши, Питер Кэннон, Даррелл Швейцер и др.
Наконец, наряду с журналом «Склеп Ктулху» популярности творчества Лавкрафта немало помог кинематограф, и прежде всего — адаптации рассказов писателя, снятые американским режиссером Стюартом Гордоном. Несмотря на многочисленные сценарные вольности, его картины «Реаниматор» (1985), «Извне» (1986), «Урод в замке» (1995) имели успех у любителей фильмов ужасов, а позже и вовсе стали культовой классикой. Литературному дару Лавкрафта поклоняются и такие известные американские кинорежиссеры, как Гильермо дель Торо и Джон Карпентер. Монструозными фантазиями писателя вдохновлялся швейцарский художник Ханс Руди Гигер,
