href="ch2-311.xhtml#id203">[311].
Фамилии Бираговых (с. Бираговых Зругского ущелья) и Бекуровых (с. Ногкау) почитают волка как тотем. Бираговы чествовали волка три дня в году, а Бекуровы ежегодно в августе справляли праздник в честь Тутыра[312].
В качестве откупа, осетины отбрасывали в сторону кусок мяса жертвенного животного для волка (бирæгъы хай)[313].
В колыбельных песнях осетины желали детям иметь волчье сердце и волчью храбрость, а волчьи шкуры могли защитить от злых сил и чертей. Изображение волка на конской узде считалось мощным оберегом, а зубы и когти хищника носили как амулет[314].
Комплект конского убора. Алания, IX–X вв.
Из фондов ГБУК Национальный музей Республики Северная Осетия — Алания
У осетин был также распространен культ медведя (арс). Отдельные фамилии возводили свое происхождение к медведю, поклонялись ему, например Арсиевы и Арсоевы (по-русски Медведевы). О почитании осетинами медведя говорит факт существования святилища «Арсы дзуар» («Святилище медведя») в Куртатинском ущелье Северной Осетии[315].
К настоящему времени зафиксирован целый ряд вариантов волшебной сказки, которая включает мотив «завоевание трех земель».
Сказочные тексты повествуют о «косвенном» «завоевании трех земель» посредством выдачи замуж трех сестер за их правителей, например в волшебной сказке «Гибель царя»[316]. Один из правителей имеет вторую ипостась в виде медведя.
Краткое содержание сказки таково.
1. Рассказывается история о борьбе царей в прошедшие времена.
2. Могущественный царь Севера — дракон (кафхъуындар), владеющий запрудой, — посылает гонцов к трем своим соседям: царю Востока, царю Запада, царю Юга с приглашением и приказывает своему охотнику добыть трех диковинных животных на удивление приглашенным. Охотник в отчаянии: он не может выполнить задание царя Севера. Вдруг он встречает огромного орла, собирается его убить, но орел просит не убивать его и советует охотнику спрятаться у озера, куда в определенное время три дочери Солнца прилетят купаться, спрятать вещи младшей дочери Солнца, тогда она станет ему женой и помощницей.
3. Так и случилось. Младшая дочь Солнца помогает герою добыть чудесную птицу и посылает его на восток к своей старшей сестре — жене царя птиц. Та дает герою золотое крыло, которое его жена превращает в золотую птицу.
4. Чудесного зверя герой по совету жены получает на западе у другой сестры — жены царя зверей.
5. По совету жены герой предлагает царю свои услуги, — в частности, обещает ему достать необыкновенную рыбу. Жена помогает ему и в этом. Она опускает свои волосы в озеро, и герой достает ими рыбу, которая оказывается сыном морского царя. Вскоре появляется и сам морской царь, он просит вернуть ему сына. Герой и его жена соглашаются выполнить просьбу за несколько игл из гребешка сына морского царя. Жена охотника — дочь Солнца — превращает иглы в золотую рыбу, и герой относит птицу, рыбу и зверя царю Севера.
6. Диковинных птицу, зверя и рыбу съедают гости царя Севера и засыпают. Их связывают, а их царства — с людьми, богатством, землей — присваивает себе северный царь.
7. Герой-охотник идет на берег озера, чтобы рассказать жене о случившемся на царском пиру. Там он видит дворец, которого ранее не было. Дочь Солнца предсказывает удивительные события.
8. После сна приглашенным царям отрезают головы, и из туловища одного из них вылезает огромный змей, из туловища второго — орел, из туловища третьего — медведь. Хищники убивают друг друга.
Леопард или барс (фыранк) фигурирует в осетинском фольклоре.
В нартовском эпосе барс связывается с нартом Батразом, который, в свою очередь, считается воплощением скифского бога войны Ареса[317]. (О Батразе подробнее написано выше; см. часть 2, глава 1 «Нартовский эпос».)
В нартовском эпосе осетин идеальный герой Батраз персонифицируется сказителями в образе барса.
В сказании «Смерть Хамыца» говорится: «Булатным ножом Аладжыко ударил Хамыца по шее. От ножа отлетел кусочек (с тех пор на небе появился месяц — кусочек ножа Аладжыко), Хамыц умер.
— О собачьи нарты! Его вы убили, но с высоты на вас барс глядит, — крикнул Сырдон. А говорил так Сырдон о Батразе, сыне Хамыца»[318].
В. С. Уарзиати пишет: «Обращаю внимание, что это не простой барс. Он защитник и кровомститель, взирающий на происходящие несправедливости с высоты» (Уый ссары бакодтат, фæлæ уæм фæранк уæлбылæй кæсы)[319].
Образ барса также представлен в геральдике и в археологическом материале. Североиранские предки осетин — скифы, сарматы, аланы — с древности считали пятнистого хищника, живущего в кавказских лесах, своим символом и использовали его изображение в геральдических знаках.
У скифов барс был символом мироздания: он охранял мировое древо, под которым лежал баран (жертвенный образ мирового благополучия). В скифских мифах леопард взирал на происходящее как высший судья. Скифские цари носили шкуру барса как символ божественной силы и справедливости[320].
Сарматы помещали барса и кабана в центр картины мира как символы противостоящих начал.
Леопарда изображали на оружии, бытовых предметах, украшениях, конской упряжи. Как считает Б. Мысыккаты, геральдическое изображение кошачьего хищника, вероятно, появилось у военной элиты ираноязычных кочевых племен Восточной Европы уже в среднесарматский период; было, скорее всего, связано с воинскими культами. Такая воинская геральдика чаще всего встречается на кинжалах, мечах или относящихся к ним поясных бляшках, что согласуется с данными Помпония Мелы (I в.), который отмечал, что племена Скифии почитают бога войны, посвящая ему вместо изображений мечи и пояса (Хорография II, 15)[321].
С. А. Яценко, выявляя пантеон сарматов, считает, что вариант иконографии Хозяина животных в среднесарматской культуре (I в. — середина II в.), связанный только с мужской воинской субкультурой, представлен лишь на массивных золотых полихромных (в сарматском зверином стиле) пряжках поясов: он либо восседает на барсе, либо только седлает его. «Перед нами, несомненно, сарматское переосмысление известных в античном мире композиций, прежде всего образа Диониса верхом на барсе (пантере), которые бытовали в сарматской культуре уже к началу I в. до н. э.»[322].
Как пишет В. С. Уарзиати, средневековые грузинские хроники (исторический труд царевича Вахушти), содержат отрывочные сведения об осетинских знаменах. Материалы, опубликованные Г. Д. Тогошвили, свидетельствуют о том, что боевое знамя осетин было изготовлено из шелковой ткани розового цвета. В центре знамени располагался вышитый герб Осетии, изображающий крадущегося барса на фоне горной цепи[323].
Государственный герб Республики Северная Осетия — Алания.
Wikimedia Commons
Историк и археолог А.А. Туаллагов вносит уточнение: «Следует также заметить, что часто полагаемое в публикациях определение животного на “овсэтиса” Вахушти Багратиони как барса, неточно. Речь должна идти об изображении не барса, тем более не
