царский титул.
Реальная процедура венчания Ивана, видимо, была много скромнее. В целом она походила на ту, что осуществил Иван III в отношении Дмитрия-внука в 1498 г.
В источниках отмечено, что мысль о венчании на царство пришла в голову самому Ивану, когда ему было только 16 лет. Но более вероятно, что она была подсказана митрополитом Макарием, опекавшим наследника и желавшим с его помощью остановить боярское самоуправство. Будучи человеком книжным, он мог подсказать молодому монарху, что киевский князь Владимир Мономах не случайно получил свое прозвище. Вероятно, у него были какие-то отношения с византийским императором Константином Мономахом. (Тот приходился ему дедом, но умер, когда княжич был совсем юн). Так появилась легенда о дарах Константина, позволившая Ивану заявить, что он хочет «поискать прародительских чинов» и сесть на царство, как садились «прародители цари и великие князья и сродник Владимир Всеволодович Мономах».
Подготовка к церемонии венчания была недолгой. 16 января 1547 г. в Успенском соборе Кремля в присутствии знати и высшего духовенства митрополит Макарий венчал Ивана IV царским венцом, т. е. просто возложил на него бармы (оплечия) и царский венец. При выходе из собора и при посещении других кремлевских храмов нового царя обсыпáл золотыми монетами его брат Юрий.
С этого времени церемония венчания на царство стала обязательной для всех новых монархов. Правда, постепенно она усложнилась, и в ней стали принимать участие большое число различных лиц. Это должно было наглядно продемонстрировать всем, что царь получает власть в окружении родственников и ближних бояр. Постепенно увеличилось и число царских регалий. На Ивана возложили лишь венец и бармы. Его сын Фёдор получил еще скипетр и яблоко – символ державы. Затем добавился животворящий крест и ряд других регалий.
Но ни венчание, ни возраст не делали Ивана окончательно взрослым. По русским обычаям, полностью самостоятельным человек становился только после женитьбы. Поэтому сразу после венчания на царство состоялась свадьба молодого монарха. Это важное событие произошло 3 февраля 1547 г.
По некоторым данным, первоначально Иван хотел найти невесту в иностранных государствах, но, поразмыслив о том, что с иностранкой может не сойтись нравом и в своем доме, как и прежде, будет одинок, решил поискать будущую жену в своей стране. В декабре 1546 г. по всем городам были разосланы правительственные грамоты с требованием отправить на смотрины в Москву знатных девушек-невест. Общее число кандидаток, видимо, было значительным, но выбор пал на ту, которую Иван мог знать с детства – на дочь умершего окольничего Р. Ю. Захарьина Анастасию. Ее родственники уже несколько веков служили московским князьям и занимали при их дворах наиболее видные места. Так, ее дядя Михаил Юрьевич входил в ближнюю думу Василия III и даже носил прозвище «око государя». Более того, одна из представительниц рода Кошкиных-Захарьиных уже была женой московского князя. Это Мария Голтяева, ставшая женой младшего сына князя Владимира Храброго (двоюродного брата Дмитрия Донского) Ярослава. Уже дочь Марии и князя Ярослава, тоже Мария, стала женой великого князя Василия II Тёмного.
Поэтому появление во дворце Анастасии Романовны и ее многочисленных родственников особых перестановок среди знати не вызвало. Иван же получил в лице жены не только любящую и заботливую супругу, но и мудрую советчицу во всех делах. По мнению многих известных историков, именно Анастасия умела смирять буйный нрав царя и направлять его в нужное русло государственных дел и забот.
Не успели отгреметь торжества по поводу царской женитьбы, как на Москву обрушилась огненная стихия. Сильные пожары вспыхнули 12 апреля, 20 апреля, 3 и 21 июня. Огонь бушевал не только на посаде, но и в Кремле. У соборов обгорели верха. Постельная палата сгорела вместе с казной, Оружейная – с оружием. В Китай-городе выгорели все лавки с товарами, жители улиц Неглинной, Рождественки, Покровки, Мясницкой остались без крова. Царь с женой спаслись на Воробьёвых горах, митрополита Макария едва живого вывезли в Новоспасский монастырь.
На фоне народных бедствий противники царских родственников, Глинских, стали распространять слухи о том, что город сгорел из-за их волшебства. 26 июня толпа москвичей собралась на Соборной площади и стала требовать расправы над бабкой царя Анной Глинской и ее сыновьями, Михаилом и Иваном. Поскольку в Кремле был только Юрий, москвичи накинулись на него и убили. Затем толпа бросилась к царю в Воробьёво и стала требовать выдачи остальных Глинских.
Вид разбушевавшегося народа, несомненно, испугал юного царя. Позднее он вспоминал о пережитом: «Вошел страх в душу мою и трепет в кости мои, и смирился дух мой». Иван понял, что простые люди являются грозной силой, способной все смести на своем пути. Но при этом они готовы ему подчиняться, поскольку видят в нем справедливого судью и защитника. Это он хорошо запомнил на всю жизнь и стал использовать в будущем для борьбы со своими врагами.
Бояре, настроившие против Глинских народ, могли торжествовать. Могуществу царских родственников пришел конец. Для своего ближнего окружения царь был вынужден выбрать иных людей. Кроме митрополита Макария его духовным наставником стал благовещенский протопоп Сильвестр, автор знаменитого «Домостроя» и нравоучительных посланий. Роль советчика по государственным делам перешла к рядовому придворному Алексею Адашеву. Будучи постельничим, он по роду службы постоянно находился при царской особе и смог стать для царя близким человеком. В этом не было чего-либо необычного. Во время сиротского детства Иван понял, что представители высшей знати стремятся лишь к личной выгоде и власти и при этом ловко им манипулируют. Менее знатные люди, напротив, готовы были честно служить, поскольку их благополучие полностью зависело от его воли. Кроме того, молодой царь проще находил общий язык с ровесниками, а не с престарелыми вельможами. Именно с ними он пожелал начать самостоятельное правление и назвал близких себе людей «Избранной радой». В то же время он не стал портить отношений и с заслуженными боярами в Думе. Поэтому в феврале 1549 г. был созван Собор примирения. На нем присутствовали: высшее духовенство, бояре, думные люди, дьяки, представители дворянства.
Во вступительной речи Иван сначала обвинил бояр в самоуправстве и злоупотреблениях властью во время его малолетства, но потом заявил, что прощает им их вины и просит объединить усилия и приступить к решению важнейших задач, стоящих перед государством. По его мнению, они заключались в следующем: следовало усмирить непокорных соседей, в первую очередь Казань, упорядочить законодательство, провести реформы в армии, в государственном управлении и т. д.
Исследователи полагают, что Собор 1549 г. был первым земским собором, свидетельствующим о том, что Иван IV не хотел править только с помощью высшей знати, но пытался опереться на представителей разных сословий
