Петр Дружинин - Идеология и филология. Т. 3. Дело Константина Азадовского. Документальное исследование

В декабре 1981 г. Сусуманским райотделом УКГБ по Магаданской области по месту отбытия наказания Азадовским на него заведено дело оперативного наблюдения. В ходе работы по делу была поручена информация о том, что Азадовский, находясь в заключении, предпринимал попытки установить связи с лицами, проживающими на Западе, чтобы сообщить им о своем осуждении. Данных о том, что он ведет враждебную работу в местах лишения свободы, не получено. Несмотря на это, в декабре 1982 г. была проведена профилактика Азадовского в форме беседы оперативного работника с последующей постановкой его на учет в 10 группе УКГБ по Магаданской области.

После отбытия наказания в конце 1982 г. Азадовский вернулся в г. Ленинград и установил контакты с рядом иностранцев, с помощью которых намеревался выехать за границу на постоянное жительство. В 1984 г. он получил официальное приглашение из Австрии. В том же году Азадовский обратился с заявлением о разрешении выехать в Израиль. В связи с отсутствием родственников за границей ему в этом было отказано. В мае 1986 г. ДОН в отношении Азадовского было прекращено, так как каких-либо данных о его враждебной деятельности не имелось.

30 марта 1988 г. Прокуратурой СССР состоявшиеся ранее судебные решения в отношении Азадовского были опротестованы в порядке надзора и Ленинградским городским судом отменены. Уголовное дело на него ввиду односторонности и неполного судебного следствия направлено на новое судебное рассмотрение. 12 августа с.г. определением Куйбышевского районного народного суда г. Ленинграда уголовное дело направлено на дополнительное расследование обстоятельств обнаружения и изъятия наркотика у Азадовского и проверки доводов подсудимого об умышленном занесении анаши сотрудниками МВД или КГБ в его жилище. В настоящее время уголовное дело на Азадовского расследуется прокуратурой Куйбышевского района г. Ленинграда.

Как выяснилось в ходе настоящей проверки, привлечению Азадовского и Лепилиной к уголовной ответственности предшествовали провокационные действия агента-иностранца «Берита» 5 службы, который в ноябре – декабре 1980 г. был подставлен УКГБ Лепилиной.

В соответствии с заданием, полученным от сотрудников Управления т.т. Ятколенко И.В. и Федоровича A.M., «Берит» по предварительной договоренности вечером 18 декабря 1980 г. встретился с Лепилиной в кафе около дома Азадовского и передал ей для реализации джинсы и пакет с наркотиком, который по химическому составу являлся идентичным с наркотиком, обнаруженным в последующем у Азадовского. Из сообщения «Берита» от 20 декабря 1980 г. усматривается, что Лепилина при этом проявила интерес к наркотикам и пообещала его продать. Как пояснил в ходе настоящего разбирательства т. Федорович, указанные джинсы были приобретены им в оперативных целях для передачи «Беритом» Лепилиной, а т. Ятколенко пояснил, что упомянутый наркотик принадлежал находившемуся у него на связи агенту «Бериту». Во время указанной встречи агента с Лепилиной сотрудники 5 Службы т.т. Кузнецов А.В. и Ятколенко И.В. зафиксировали факт передачи ей джинсов и наркотика, о чем сообщили в службу НН.

В тот же день Лепилина была задержана в подъезде дома Азадовского сотрудниками милиции и доставлена в опорный пункт, где у нее изъяли пакет с наркотиком. Задержание Лепилиной с наркотиком было использовано как основание для проведения 19 декабря 1980 г. обыска по месту жительства Азадовского.

В обыске у Азадовского совместно с сотрудниками уголовного розыска ГУВД Арцибушевым и Хлюпиным с санкции руководства 5 Службы УКГБ приняли участие оперативные работники т.т. Архипов В.И. и Шлемин В.В., которые представились сотрудниками милиции и предъявили соответствующие документы прикрытия. Позже на обыск Арцибушевым для оценки имеющейся у Азадовского литературы был официально приглашен сотрудник УКГБ т. Поздеев П.Г., однако вопреки требованиям ст. 141 УПК РСФСР указанные сотрудники УКГБ как участники этого следственного действия в протокол обыска не включены. Опрошенные сотрудники УКГБ по поводу утверждений Азадовского пояснили, что никто из участников обыска наркотик не подбрасывал, утверждения об этом Азадовского они рассматривают как попытку скомпрометировать следствие и уйти от уголовной ответственности за хранение наркотика.

Из имеющейся в материалах ДОР сводки мероприятия «С» видно, что накануне обыска Азадовского (после задержания Лепилипой) его квартиру посетил агент 5 Службы УКГБ «Рахманинов». Однако никаких документальных данных о цели и результатах посещения им Азадовского в ДОР не имеется. Сотрудник 5 Службы т. Кузнецов А.В., у которого источник находился на связи, в беседе пояснил, что «Рахманинов» направлялся домой к Азадовскому по его заданию с целью выяснения обстановки в квартире, хотя это не вызывалось оперативной необходимостью, так как в августе 1980 г. в его жилище проводилось мероприятие «Д».

Указанные выше неправомерные действия сотрудников УКГБ в отношении Азадовского и Лепилиной стали возможными вследствие следующих причин. Решение о реализации дела оперативного учета на Азадовского руководством 5 Службы названного Управления принято в нарушение требований указаний Председателя КГБ СССР № 5/с – 79 г. без согласования с соответствующим подразделением центра. Более того, оперативные материалы на Азадовского в Следственный отдел УКГБ для изучения и дачи рекомендаций по правовым вопросам не представлялись, в том числе – в период подготовки и проведения реализации дела. План реализации не составлялся. В результате неквалифицированных и непродуманных действий оперативных работников УКГБ в ходе реализации произошла расшифровка перед Азадовским проводимых в отношении него мероприятий, связанных с его привлечением к уголовной ответственности, что в последующем и послужило поводом для написания им жалоб. Этому же способствовали грубые тактические просчеты и нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, допущенные следователем Куйбышевского РУВД Каменко, расследовавшим уголовные дела на Азадовского и Лепилину. В частности, при обыске в квартире Азадовского обнаруженный пакет с наркотиком сотрудником милиции был изъят неквалифицированно, в присутствии лишь одного понятого, работники УКГБ, как указывалось ранее, в протокол внесены не были. Указанные и другие изъяны и явились в последующем основанием для протеста и отмены судебного решения по делу Азадовского.

Необходимо отметить, что при судебных рассмотрениях данного дела в июле – августе 1988 г. в суд в качестве свидетелей вызывались сотрудники УКГБ по Ленинградской области Архипов и Шлемин. Однако по решению руководства Управления <они> в суд не явились, что еще более усилило подозрение Азадовского о причастности органов КГБ к привлечению его к уголовной ответственности. Этому же способствовали непоследовательные показания понятых в суде, а также пояснение работника милиции Xлюпина, который заявил, что наркотик в квартире Азадовского он обнаружил в том месте, которое перед этим осматривали сотрудники УКГБ. Бывший следователь милиции Каменко, будучи допрошенным в качестве свидетеля, заявил, что все решения по делу Азадовского он принимал самостоятельно, давление на него со стороны органов КГБ не оказывалось. Кроме того он пояснил, что поддерживал контакты в период следствия с оперативными работниками УКГБ по Ленинградской области, которым передавал для оценки содержания литературу, изъятую при обыске у Азадовского. Эта литература была признана идеологически вредной, не подлежащей распространению на территории ССCP, в связи с чем сотрудники УКГБ тт. Володиным Э.В., Безверховым Ю.А. и Кузнецовым А.В. она была уничтожена, а подписанный акт приобщен к уголовному делу Азадовского.

Таким образом, при проверке доводы Азадовского о причастности сотрудников УКГБ по Ленинградской области к осуждению его и Лепилиной за приобретение наркотических средств нашли свое подтверждение. Утверждения жалобщика о фальсификации доказательств его вины путем подбрасывания наркотика в его жилище в настоящее время исследуются органами прокуратуры в рамках уголовного дела по обвинению Азадовского.

Учитывая изложенное, считаем целесообразным поручить УКГБ по Ленинградской области после принятия окончательного решения по уголовному делу Азадовского произвести служебное расследование неправомерных действий сотрудников Управления, о результатах и принятых мерах доложить в КГБ СССР.

По поводу настоящей жалобы Азадовского сообщить ему, что установлен факт неправомерного участия сотрудников УКГБ по Ленинградской области в проведенном у него обыске, и разъяснить заявителю, что к ним будут применены меры дисциплинарного воздействия.

Старший инспектор

Инспекции Управления КГБ СССР

полковник В.И. Васильев

22 сент. 1988 г.

Старший следователь