под названием «Вечернее время» писала:
«Ввиду превосходящих сил противника наше командование отвело части на перекопские позиции… Красные в ближайшие дни попытаются штурмовать перекопские позиции, чтобы добиться скорейшей своей цели. Со своей стороны мы могли бы только порадоваться подобным попыткам красных. Пусть себе лезут и разбивают головы о перекопские твердыни. Перекопа им не взять, но чем больше погибнет красноармейских полков, тем скорее деморализация охватит остальную часть Красной армии. Для защиты перекопских позиций наша армия даже велика».
Но Красная армия получила приказ – как можно быстрее штурмом овладеть укреплениями на перешейке и освободить Крым. На подготовку нового удара ушло всего несколько дней. В ночь на 8 ноября началась знаменитая Перекопско-Чонгарская операция. Задача штурма в лоб Перекопского вала была возложена на 51-ю стрелковую дивизию под командованием В. К. Блюхера. Одновременно части 52-й дивизии, перейдя ночью Сиваш по высохшему дну, захватили слабо охранявшийся Литовский полуостров. Днем 10 ноября 6-я армия, в которую входили эти дивизии (командарм А. И. Корк), захватили укрепленную юшуньскую позицию. В ночь на 11 ноября были взяты штурмом частями 30-й дивизии под командованием И. К. Грязнова Чонгарские позиции. Участь армии генерала Врангеля была решена.
Однако даже после падения перекопских укреплений белая армия продолжала упорно сопротивляться, а 11 ноября даже пыталась перейти в наступление. Но в этот же день в бой были введены не только свежие стрелковые дивизии, но и части 2 и 1-й Конных армий (а также принимавшие участие в боях за Крым «партизанские» войска батьки Махно, временно подчиненные Миронову). В своих воспоминаниях Миронов пишет об одном из боевых эпизодов этого дня:
«52-я и 15-я стрелковые дивизии были смяты белыми и в беспорядке отступили. Конница генерала Барбовича, дроздовские и корниловские кавалерийские части, состоящие в большинстве из отборных офицерских частей, которым ничего не оставалось делать как умереть, прорвались к северу и угрожали зайти в тыл 6-й армии. Вслед за отступавшими красноармейцами мчалась конница белых с обнаженными клинками, с диким криком и свистом, сметая на пути отступающих красноармейцев. Навстречу озверелым бандам появилась лава 16-й и 2-й кав. дивизий, соотношение сил было один к трем. Лавы сближались. Крики “ура” заглушают стрельбу пулеметов и взрывы снарядов.
Вот уже тысяча шагов, семьсот, пятьсот. Сейчас скрестятся сабли. Вдруг части 2-й Конной отскакивают в стороны, и на противника из 250 пулеметов, двигавшихся на тачанках следом за красной конницей, льется смертельный пулеметный огонь. На землю летят кони и люди. Первые ряды сметены, задние повернули назад и в свою очередь попали под ружейный и пулеметный огонь 51-й стрелковой дивизии. Враг в панике бежит»[653].
Вечером 11 ноября части 2-й Конной армии и армии Махно продолжили бой с войсками генерала Барбовича, нанесли им новое поражение и заняли станцию Воинка. Здесь были захвачены большие военные трофеи.
12 ноября 2-я Конная армия заняла станцию Джанкой и снова захватила здесь большое количество пленных, оружия и военного снаряжения. Нелишне отметить, что в этом стремительном марше на юг в Крыму 1-я Конная армия отставала от 2-й Конной армии на один переход. Вечером этого же дня после ожесточенного боя 2-я Конная армия заняла станцию Курман-Кемельчак. Как далее пишет Миронов, «картина бегства разбитого и разгромленного врага не поддается описанию: брошенные орудия, зарядные ящики, пулеметы, винтовки, телеграфное и телефонное имущество, сотни мешков муки, крупы, сахара. Ящики с чаем, табаком, мылом и другими товарами обозначали путь отступления на десятки верст, а путь этот шел на Симферополь. Здесь был нанесен окончательный разгром войскам барона Врангеля, и мы можем смело сказать, что последними орудиями, говорящими в Крыму, были пушки 2-й Конной армии. Последний радостный луч солнца был свидетелем последнего артиллерийского выстрела красных 12 ноября 1920 года». 13 ноября Врангель объявил свою армию распущенной и предложил всем спасаться, кто как может.
Дальнейшее преследование белых шло уже почти без боев.
14 ноября 2-я Конная армия вошла в Симферополь и здесь остановилась. Части 1-й Конной армии в это же время быстро занимали города по побережью Крыма: Севастополь, Евпаторию, Феодосию и другие.
«2-я Конная армия, – так заканчивает свои воспоминания Ф. К. Миронов, – остановилась на достигнутых рубежах, ибо не было смысла морить конский состав в погоне за тенью Врангеля и его разгромленных банд. <…> Приписывать первенство в разгроме Врангеля 2-я Конная не претендует, но правду сказать любит, и это для истории в будущем, чтобы наше поколение знало истину… Так закончилась бесславная страница русской контрреволюции с именем барона Врангеля.
Итак, кто бы и что ни говорил – 12 ноября было последним боевым днем в Крыму. 13 ноября полуостров Крым в величайшем молчании принимал красные войска, направлявшиеся для занятия городов: Евпатории, Севастополя, Поти, Феодосии, Керчи. За 11, 12, 13 и 14 ноября только 2-й Конной армией захвачено: 25 тысяч пленных, более 60 орудий, до 100 пулеметов, несколько десятков тысяч снарядов, 32 аэроплана, 63 автомобиля, миллионы пудов продовольствия и разная военная добыча.
Таков первоначальный подсчет трофеев, прошедших через руки 2-й Конной армии, но так как она все это оставляла, а на ее место приходили другие части и тоже вели тем же трофеям подсчет, то измерением указанная сумма их теперь колоссальна. Уместно отметить, что 2-я Конная армия начала операции на правом берегу Днепра с огнеприпасами своего запаса, но с того времени и до окончательной ликвидации Врангеля она жила за счет белых, пополнялась орудиями, снарядами, патронами и обмундированием для бойцов все время из захваченных транспортов противника. Записано в этих воспоминаниях много, но пережито еще больше.
Командующий 2-й Конной армией Миронов»[654].
За подвиги в этих боях во 2-й Конной армии около 200 бойцов, командиров и политработников были удостоены ордена Красного Знамени. Командующий армией Ф. К. Миронов был награжден сначала Почетным революционным оружием – шашкой с позолоченным эфесом и наложенным на него орденом Красного Знамени, а затем и орденом Красного Знамени[655].
Последние месяцы жизни Ф. К. Миронова
В наступлении на Врангеля принимали участие и отдельные подразделения «партизанской армии» Н. Махно. Сам Махно с большим отрядом оставался в районе Гуляйполя на Южной Украине. Соглашение между командованием Красной Армии и Махно было лишь временным. Оказавшиеся в Крыму отряды махновской армии почти не подчинялись командующему Южным фронтом, во многих местах они производили грабежи и другие бесчинства. 23 ноября командующий Южным фронтом Фрунзе предъявил Махно ультиматум – расформировать свои «партизанские» отряды. Махно отказался выполнять это требование и объявил мобилизацию в контролируемых им районах. В ответ на эти действия Фрунзе объявил Махно и его отряды врагами советской власти и приказал командирам всех частей Красной армии, имеющих соприкосновение с махновскими отрядами, «таковые разоружить, оказывающих сопротивление
