доброй воли» для 20 тысяч убийц в котле. Нужна акция ошеломления, которая поразит противников, а не нас самих. Это требует не только выстраивания военной стратегии, но и медийного мастерства. Чтобы ошеломить Запад, особенно на фоне эскалации Трампа, нужно заставить их вскричать: «Фантастически страшно, русские перешли все границы!» Пока они твердят, что мы слабы, не продвигаемся, уклоняемся от решительных шагов и идем на компромисс. Но есть действия, которые нельзя исказить риторикой. Их нужно осуществить. Способы существуют.
Ведущий. Вы упомянули удары по Банковой. Это и есть ошеломляющий фактор?
Александр Дугин. Удар по Банковой обсуждали столько раз, что он утратил всякий смысл. Я не знаю, что это будет – крошечный дрон, электронный голубь, неуловимый микроскопический элемент или «Буревестник», обрушивающийся, как небо. Возможно, комарик устранит Ермака и Буданова или нечто фундаментальное. Я не принимаю решений, не знаю наших возможностей и не даю советов. Решать тем, кто за это отвечает. Но заявить об «ошеломлении» и не ошеломить – опасно.
Наша риторика становится жестче, мы демонстрируем возможности, и от нас ждут следующего шага. Нужно ошеломить так, чтобы противники действительно были потрясены. Я слежу за реакцией Запада – они замалчивают «Орешник», «Буревестник». Нет и намека на то, что Трамп ошеломлен. Я анализирую его психологию, социологию, геополитику, даже малейшие жесты, в этой пугающей игре эскалации, где на кону судьба человечества. Но эффекта ошеломления нет.
Мы не довели дело до конца. Цель – не убедить себя в собственной мощи, а потрясти их. Если Трамп скажет: «Это не моя война», перекроет каналы поддержки и оставит европейцев разбираться самим, значит – мы кого-то ошеломили. Надо ошеломить Альбион, Париж, Мерца. Атака неизвестных дронов их встревожила – они почесались, но не были потрясены. Нужно нечто невероятное. Хватит тешить себя иллюзиями, что нас воспринимают всерьез. Мы сильнее, опаснее, могущественнее, чем они полагают. Это нужно доказать – в этом и состоит «операция ошеломления». Пока результатов нет. Нужно продолжать.
Исправить дефицит образа нашего могущества
Ведущий. Хочу добавить к вашим словам: Трамп сказал: «Они не играют в игры с нами, а мы не играем с ними». Что эта фраза может означать?
Александр Дугин. Ничего. Это как покашливание. Мы могли бы сказать то же: «Мы играем, они играют». Когда Трампу нечего сказать, он выдает абсурдное высказывание, звучащее рационально, но бессмысленно. Это значит, мы его не ошеломили. Когда ошеломим, он заговорит внятно. А пока это его обычный троллинг – понимай, как хочешь, он сам не понимает, что несет. Его решимость идти на новый виток ядерной эскалации не отбита. К сожалению.
Ведущий. У меня остался один вопрос по поводу «операции ошеломления». Не кажется ли вам, что, если, например, как вы говорите, убрать Ермака или Зеленского, европейские СМИ и политики сразу используют это, чтобы создать образ мученика и объяснить своим гражданам, что теперь есть прямая угроза, требующая подготовки к войне с Россией? Сейчас они рисуют какую-то мутную картину, манипулируя фактами, а тут у них будет идеальный инструмент.
Александр Дугин. Возможно, так и случится. Но если кто-то жаждет войны против нас, он начнет ее – с поводом или без. Я не настаиваю на конкретных решениях. «Операция ошеломления» заявлена, и я считаю это своевременным и верным. Однако ее форма – исключительная прерогатива Верховного главнокомандующего и военно-политического руководства. Я не предлагаю и не подсказываю – лишь привожу образы, примеры.
Но заметьте: если мы не ошеломим их, они будут еще успешнее и стремительнее готовиться к войне. Мы заявляем: «Сейчас мы вас ошеломим» – но не действуем. В таком случае вполне вероятно, что они сами устроят провокацию – пошлют «комара» к Зеленскому, обвинят русских и припишут нам что угодно. Операции под чужим флагом – стандарт современной политики. Если мы бездействуем, они сделают это за нас и используют против нас.
Реальность утратила убедительность – ее не существует. Все решают образы. У нас дефицит образа могущества. Они твердят: русские опасны, но – ничтожны. Мы угрожаем, но – беспомощны. Это подготовка к их агрессии: образ злобного, но слабого врага, вроде Саддама Хусейна или ХАМАС. Нас загоняют в эту ловушку, а мы не противостоим. Мы повторяем: «Мы безопасны, не стремимся нападать». Они отвечают: «Они слабы, маскируют свою угрозу, боятся разоблачения». Это односторонняя информационная война.
Есть редкие возможности – их немного, но они есть, – способные подорвать их стратегию информационного наступления. Нужно ударить по их информационному пузырю, а не по Западу или Украине. Этот пузырь опасен: он формирует образ, оправдывающий настоящую войну против нас – «Томагавками», ядерными подлодками, о которых говорит Трамп. Они верят, что удары, как по Ирану, заставят нас капитулировать. Чем больше мы твердим: «Мы не нападем, следуем правилам», тем сильнее кажется, что мы слабы. Мы берем в плен 20 тысяч украинских солдат, обмениваем их, создаем условия – это воспринимают как слабость. Как это изменить? Не знаю. Но это необходимо.
Нужно задействовать механизмы с учетом информационного измерения. Их ложь не безобидна – она ведет к ракетным ударам по нашей территории. Тогда нам придется отвечать жестко. Они встраивают все – миролюбие, жесткость, переговоры, решительные шаги – в свой нарратив. Как сорвать их информационную войну в этой критической точке? Нужно остановить Запад от агрессии, к которой он все ближе. Баланс между разумностью и могуществом требует тонкой настройки. Эскалация или бесконечное уклонение равноценны капитуляции.
Это – искусство войны, высокой политики, борьбы за суверенитет и национальные интересы. Политика – это борьба за бытие, философская категория. Одни правители владеют этим искусством, другие ведут к краху. Нам нельзя почивать на лаврах – над нами сгущаются тучи. Пора искать союзников для возможной войны.
Я бы предложил военный союз с Китаем: если Запад поймет, что атака на нас вызовет ответ союзников, это их сдержит. Если их внимание переключится на Тайвань, мы обязаны поддержать Китай. Мы на пороге этого. Россия и Китай как экономические, геополитические, военные державы – мощная сила. Нужно укреплять связи с Индией и другими странами.
Лакмусовая бумажка – агрессия США против Венесуэлы и Колумбии. Если они сменят там режимы, это угроза для нас. Это их доктрина Монро, их «Украины», но они не остановятся. Успех укрепит их уверенность, что так можно действовать против нас и Китая. Необходимо активизировать геополитическую работу в Латинской Америке. Если позволим Трампу легко сменить режимы, наше положение ухудшится.
Участие в глобальном противостоянии
Ведущий.
