Ознакомительная версия. Доступно 34 страниц из 226
Котельников не спускал глаз с удалявшегося Жмуркина, его трясло. Справедливая поговорка «горбатого могила исправит» подчас вызывает некую жалость к несчастному. Но не по отношению же к Жмуркину… Таких надо истреблять наравне с фашистами!
Впоследствии, на протяжении десятилетий, он исподтишка продолжал свои мерзкие действия. Вредил чем и как только мог. На его совести масса всякого рода гадостей по отношению ко многим бывшим сослуживцам. Редчайший экземпляр. При этом изображал из себя образованного, культурного человека, разбирающегося в самых различных житейских и особенно партийно-политических делах с непременным акцентом на высочайший патриотизм. Даже внешне, когда он говорил, жеманничал и гримасничал, тончайшие полоски его губ изгибались, резко искривляя рот. В эти мгновения у него мелькала самодовольная, ехидная и обещающая что-то гнусное ухмылка. Дьявольское создание!
Выдворенный из органов после смерти Верховного главнокомандующего, Жмуркин сумел стать «лектором отдела пропаганды» одного из райкомов партии столицы. Но и здесь надолго не прижился. Сочли его большим католиком, чем сам папа римский! Одно время работал в должности директора одного из московских кинотеатров. Здесь от него и вовсе быстро отделались. Однако продолжал пакостить людям, в том числе бывшим заслуженным партизанам. Умер, к сожалению, не скоро.
В партизанской дивизии был восстановлен Особый отдел. Его уполномоченным в 1-м полку (по совместительству) назначили старшего лейтенанта Котельникова. Приказ об этом был подписан командиром дивизии Вершигорой и майором госбезопасности Стрельцовым, возглавившим Особый отдел дивизии вместо выдворенного Жмуркина.
В одну из ближайших ночей в этой связи или по другим соображениям прилетел начальник штаба партизанского движения Украины генерал-лейтенант Тимофей Амвросиевич Строкач. На так называемом аэродроме его встречали командование дивизии и все командиры полков.
Уже на следующий день Строкач, узнав, что Котельников до войны бывал в Румынии, велел познакомить его с ним. Его интересовала обстановка в Румынии. Во время беседы генерал был приятно удивлён, что собеседник имел отношение к 25-му погранотряду. Спросил, кого он там знает?
– Студенков был моим начальником.
– Михаил Игнатьевич? – обрадовался генерал. – Его хорошо знал. Я же тогда был начальником 25-го Пограничного отряда!
– Ещё по заданию Фомичёва кое-что выполнял в Румынии.
Разговорились о положении в тогдашней Румынии, о железногвардейцах, особенно Строкач интересовался генералом Антонеску. Узнав, что собеседник лично видел его с вожаком железногвардейцев в «Зелёном доме», спросил об отношении народа к фашистам.
Затем с участием Строкача на лужайке состоялось партсобрание. Во время собрания он обратил внимание, что среди присутствовавших не было парня, с которым он разговаривал о положении в Румынии, о личности Антонеску. Секретарь партбюро Андросов не понял, кого Строкач имеет в виду.
– Ну, как же… – запнулся Строкач, видимо, выпустив из вида фамилию, – он рассказывал мне об Антонеску!
– Если разговор был об Антонеску, значит, это Котельников. Но он беспартийный.
– Кого же вы принимаете в партию, если такой парень остается вне её рядов?
За Котельниковым был послан партизан. Юрий в это время брился.
– Срочно беги на партсобрание! – сообщил прибежавший партизан. – Приказ начштаба Бережного! Беги скорее!
Не добрившись, Котельников побежал на лужайку, где шло собрание.
– Вон ваш Антонеску бежит, Тимофей Амвросиевич, – обратился Бережной к Строкачу. – Я его частенько в шутку называю Антонеску…
Большинство поняли, кого Строкач имел в виду. Рассмеялись.
Не зная, как быть, Котельников доложил:
– По сообщению связного прибыл.
Секретарь партбюро Миша Андросов велел ему сесть. Юрий присел на траве рядом с другими присутствующими.
К концу собрания Котельникова приняли кандидатом в члены ВКП(б). Рекомендации тут же коротко написали начальник штаба полка Иван Иванович Бережной и начальник Особого отдела Семён Ильич Стрельцов.
Жизнь в дивизии кипела. Проводилось множество боевых операций. С одной стороны, дивизии нередко грозило окружение противником, с другой – личный состав нуждался в обеспечении продовольствием. Значит, нападать и одновременно держать оборону до наступления темноты, когда можно будет возобновить движение.
Поэтому с вечера, по заранее разработанному штабом дивизии маршруту с точным графиком движения, обозначенным подразделениям, на которые возлагались соответствующие задачи, перемещались с места на место. Редко оставались на вторые сутки на одном месте. Другие соединения, меньше по численности, ещё как-то могли задерживаться в небольших населённых пунктах. С огромным составом дивизии приходилось гораздо сложнее.
Запечатлевшиеся «картинки» боевых операций, проведенных партизанской дивизией имени Ковпака в тылу врага, остаются в народной памяти и частично в государственных архивах Украины. Каждый ковпаковец с радостью в душе вспоминал боевые операции во вражеском тылу. Забыть такое невозможно.
…С тех пор прошло более трех четвертей века!
В партизанском соединении Юрий Котельников выполнял обязанности сначала помощника, затем заместителя начальника штаба 1-го полка по разведке.
Когда соединение переименовали в 1-ю Украинскую партизанскую дивизию имени дважды Героя Советского Союза С. А. Ковпака и ее командиром стал Пётр Петрович Вершигора, Котельников возглавил разведку 1-го полка. После ранения начальника штаба Котельников заменил его в тяжёлом бою с немецкими танками, затем стал командовать этим полком.
Второго июля сорок четвёртого года разведгруппа под командованием Котельникова, уничтожив охрану полустанка Савонна (на железной дороге Минск-Столбцы-Барановичи), захватила три эшелона с танками, самоходными орудиями, горючим, вооружением и штабными документами. Заняв оборону, разведчики удерживали полустанок и эшелоны под сильной бомбёжкой противника. Организовав охрану эшелонов, Котельников передал их подошедшим войскам 4-го кавкорпуса генерала Плиева.
Через десять дней – вновь ответственное задание, о котором так сказано в одном из документов:
«12 июля 1944 года оперативная группа в составе стрелкового батальона, эскадрона конной разведки и средств артиллерийского усиления под командованием Котельникова проводила операции в районе города Мосты Гродненской области с заданием устроить засаду на прилегающем шоссе, по которому двигались фашистские войска.
Захватив железнодорожный переезд, Котельников узнал от пленного итальянца, что гарнизон города Мосты собирается отступать и в связи с этим намеревается взорвать ряд важнейших стратегических и хозяйственных объектов. Среди них – депо и, главное, железобетонный мост длиной 186 метров через реку Неман.
Котельников решил предотвратить его уничтожение. Стремительным ударом артиллерии партизаны перебили засевших в дзотах гитлеровцев, прикрывавших команду подрывников, которая прибыла на трёх автомашинах. Овладев мостом через Неман и разминировав его, Котельников немедленно направил разведчиков на связь с частями Красной армии.
Вскоре было получено разведдонесение о приближении к городу фашистской колонны. Оценив создавшуюся обстановку, угрожающую вновь захватом противником города Мосты, Котельников с начальником штаба батальона майором Морозом в короткий срок организовали засаду. Не дав фашистской колонне развернуться в боевой порядок, партизаны разгромили её на марше. К вечеру того же 12 июля 1944 года разведчики, посланные командиром группы на связь с командованием наших войск, прибыли с несколькими бронетранспортёрами. С ходу они переправились по мосту. А в течение ночи через мост прошли войска двух наступающих корпусов нашей армии.
Двадцать третьего июля 1944 года в тяжёлом оборонительном бою с частями 1-го танкового корпуса в составе дивизий «Мёртвая голова», «Великая Германия», «Викинг» в районе города Бельска части 105-го стрелкового корпуса, не имея достаточного количества боеприпасов и техники, начали отступление.
Установив в районе станции Григорьевцы связь с 95-й Сивашской гвардейской артиллерийской бригадой, оставшейся без пехотного прикрытия и несшей тяжёлые потери, командование соединения организовало совместно с ней круговую оборону. До наступления темноты были отбиты три танковые атаки. В самом начале боя был тяжело ранен начальник штаба полка майор Бережной, командир полка находился в штабе дивизии. Руководство боем возглавил командир партизанской группы Котельников. Благодаря его мужеству и чёткой организации боя все попытки противника, бросившего на участок полка до пятидесяти танков, были отбиты с большими для него потерями… В бою совместно с артиллерией 95-й Сивашской артбригады, действия которой обеспечили партизаны 1-го полка, было уничтожено тридцать шесть танков».
Ознакомительная версия. Доступно 34 страниц из 226
