которыми проводились коллективизация и раскулачивание, не они ли были причиной восстаний? А голод вызвали разве не акции по изъятию продуктов, осуществлявшиеся по командам Ягоды и его соучастников?
Для расстрела Бухарина вполне хватало других обвинений, зачем бы понадобилось навешивать на него еще и причастность к выстрелам в Ленина? (Сам он этот пункт, в отличие от других обвинений, с возмущением отвергал.) Но сейчас уже известно, что покушение на заводе Михельсона организовала британская и американская разведка, к нему были причастны Свердлов и некоторые другие лица в коммунистической верхушке. Разве можно исключить, что и Бухарин был в этом замешан?
А Сталин уже располагал информацией, чьими ставленниками являлись Троцкий, Свердлов и тот же Бухарин. В 1934 г. советская разведка выкрала часть архива Троцкого. Того самого архива, которым ОГПУ в свое время «не поинтересовалось» и который при содействии Бухарина был вывезен из СССР. Ценнейшие сведения дали Радек и Сокольников. А на мартовском процессе 1938 г. их примеру последовал еще один подсудимый, Раковский. Он тоже очень много знал. Был масоном, в сети Парвуса заведовал каналом финансирования революционеров через Румынию.
Справка — кто есть кто?
Раковский (Станчев), Христиан Георгиевич. Уроженец Болгарии, подданный Румынии. Один из основателей социал-демократической партии Румынии и Балканской социалистической федерации. Доверенный агент Парвуса. В 1916 году арестован в Румынии как германский шпион. Освобожден революционными русскими солдатами. Возглавил советское правительство Украины. В 1923 году снят за попытки утвердить самостийность своей республики. Потом был полпредом в Англии и Франции.
По своему положению Сталин и раньше располагал обширной информацией. Конечно же, он был в курсе, что Ленин пользовался «германскими» деньгами, что Троцкий при создании Красной армии контактировал с представителями Антанты. Хотя все это считалось игрой на «империалистических противоречиях». Сталин знал и о разворовывании российских богатств в 1920-е годы. Но сейчас картина стала раскрываться перед ним гораздо глубже. Как мировые закулисные круги обвалили и грабили Россию — и продолжают против нее подрывную работу в советское время.
Впрочем, трое высокопоставленных подсудимых, развязавших языки, отсрочили свою смерть ненадолго. Радек и Сокольников погибли в тюрьме в 1939 г. Официальная версия — убиты уголовниками. И вряд ли их ликвидировал Сталин. Ему маскировать расправу не требовалось, расстрелять заключенных можно было в любой момент. Куда вероятнее, что с ними свели счеты те силы, чьи секреты они выдали. А Раковского расстреляли в Орловской тюрьме в 1941 г., при отступлении. Рисковать, что такой тип попадет к немцам, не стали.
Но ведь и Сталин не мог обнародовать открывшуюся ему информацию! Признать, что большевиков привели к власти зарубежные правительства, банкиры и спецслужбы — означало нанести сокрушительный удар по партии, по советской власти, по самому себе… Это было чревато разбродом в умах, новыми смутами. Впрочем, Сталин не сомневался, что коммунистическая власть является прогрессивной по сравнению с царской. Верил, что революция, кто бы за ней ни стоял, все равно пошла стране на благо. Поэтому информацию он «похоронил».
Однако Иосиф Виссарионович теперь представлял, каким образом рушили Россию в годы Первой мировой, до какой степени она была пропитана иностранной агентурой, всевозможными заговорщиками. Для него эти данные были доступны, документы русской контрразведки до сих пор сохранились в архивах ФСБ. А надвигалась новая война. Прежний сценарий разрушения изнутри грозил повториться. В партийных, советских, хозяйственных структурах окопалось немало тех, кого 20 лет взращивали троцкие, бухарины, тухачевские. Это и побудило Сталина к капитальной зачистке 1937 г. Она была направлена в основном на руководящих работников разных уровней.
Но… на искоренение врагов народа был брошен тот же самый карательный аппарат, который ими же создавался — против русского народа. Не стало Ягоды, но его заменил Ежов, которого выдвигал в партийных структурах масон Москвин. Наверное, не просто за красивые глазки. Очевидно, его уже втянули и в оккультные сборища. А во главе НКВД его, совершенно неопытного в работе спецслужб, окружили Фриновский и другие подручные того же Ягоды.
А в результате террор покатился нарастающей лавиной, захватывая не только действительных врагов, а множество невиновных. Кто-то из сотрудников НКВД принялся выслуживаться. Кто-то пользовался случаем для сведения личных счетов. Посыпались доносы. Но была ли кампания террора хаотичной? Или снова, как с голодомором, существовали режиссеры, которые направляли ее? Ведь, по идее, репрессии нацеливались на искоренение изменников. Перед войной это выглядело здраво и разумно. Но получилось так, что репрессии по своему масштабу фактически подрывали готовность СССР к войне!
Под гребенку попали военачальники и офицеры, не имевшие отношения ни к каким заговорам. Оказалась парализованной военная промышленность, арестовывали лучших конструкторов, руководителей предприятий. Была полностью разгромлена советская разведка. Уничтожили 40 одних только резидентов в разных странах, не считая рядовых агентов, связных… Было ли это одним из случайных «перегибов»? Скорее, походило на умелую диверсию. И конечно же, не Сталин был заинтересован в том, чтобы накануне войны остаться без «глаз и ушей» за границей.
Зачищали «пятую колонну» — но при этом главным показателем стало количество. Опять отправляли на расстрелы православных священников. Но раньше репрессии обходили стороной «обновленцев». А сейчас для количества и за них взялись. Так что при последующих массовых канонизациях новомучеников в списках оказались перемешаны и те, кто действительно пострадал за Веру Христову, и немалое число еретиков. Террор прокатился и по мусульманскому духовенству, были репрессированы почти все муллы Урала и Сибири. Попали под удар и другие категории людей, которые традиционно относились в СССР к «группам риска». Хватали «кулаков», бывших офицеров, дворян, старую интеллигенцию. Да и просто таких, кто насолил начальству, чем-то мешал.
В данном плане показательным может быть пример с М.А. Шолоховым. В конце 1936 — начале 1937 г. арестовали руководителей Вешенского района Логового, Красюкова и Логачева. Писатель хотел заступиться за них, но на прием к Сталину попасть не смог. Тогда он пошел на беспрецедентную в советское время форму протеста. Отказался ехать на Международный антифашистский конгресс писателей в Испанию. Его вызвали в Москву — и после беседы со Сталиным подзащитных Шолохова освободили, восстановили в партии. А писатель узнал, что их избивали. Написал Иосифу Виссарионовичу. Была создана комиссия во главе с тем же Шкирятовым, который в 1933 г. «проверял» безобразия с голодающими. И опять его комиссия спустила дело на тормозах, свела к «отдельным ошибкам», никого не наказали.
Но после этого НКВД состряпал дело на самого Шолохова. Хотя у него и в «органах» нашлись почитатели, предупредили. Он тайком сбежал в Москву, прятался на квартире Фадеева, пока не сумел передать Сталину записку: «Приехал к Вам с большой надеждой. Примите меня на несколько минут. Очень прошу». 23 и 31 октября 1938 г. состоялись две его встречи с Генеральным секретарем, и только тогда писателя оставили в покое. Как видим, многое творилось без ведома Сталина. А ведь далеко не каждый, подобно Шолохову, мог обратиться к нему…
Конец
