он находился дома и готовился к докладу во дворце Урицкого. Доклад должен был начаться в 18 часов. Киров несколько раз звонил в Смольный и просил доставить к нему домой необходимые для доклада и текущие материалы.
Из воспоминаний курьера Ленинградского обкома М.Ф. Федоровой: «Я в этот день была у Сергея Мироновича четыре раза, возила ему материалы. В этот день он не должен был быть в Смольном, так как готовился к докладу».
Из воспоминаний М.В. Рослякова, одного из немногих ленинградских ответственных партийных работников, уцелевших в последующих репрессиях: «Наступило 1 декабря. Мы у себя в бюро заканчивали заказанную С.М. Кировым справку; я позвонил в обком к Н.Ф. Свешникову, чтобы узнать, когда сдать для Кирова материал. Николай Федорович сказал, что Сергея Мироновича в Смольном нет и вряд ли будет. «Звони ему на квартиру». На звонок ответил Киров, попросил прислать справку ему домой. И добавил, чтобы я обязательно был у Чудова на комиссии».
Росляков еще раз повторил: «Киров не должен был 1 декабря заезжать в Смольный, но он приехал».
Известно, что около 15 часов или чуть позже Киров звонил в Смольный. В это время у М.С. Чудова уже началось совещание. Как свидетельствовали присутствовавшие в кабинете, из телефонного разговора было ясно, что Киров не собирался быть в Смольном. Однако около 16 часов он неожиданно позвонил в гараж и попросил своего второго шофера Ф.Г. Ершова подать машину.
Что же произошло с момента разговора Кирова с Чудовым и до звонка в гараж? Какое событие заставило Кирова круто изменить распорядок дня и, как оказалось, пойти навстречу смерти? Возможно, кто-то позвонил ему и попросил срочно приехать в Смольный? Тогда этот человек должен был знать, что там Кирова поджидает Николаев. И сам Николаев (если он не был этим звонившим) тоже знал, что Киров в это время должен прибыть в Смольный, и поджидал его, имея заряженный наган.
Складывается впечатление, что Кирова просил срочно приехать хорошо известный ему человек и предстоявший серьезный разговор должен был носить, скорее всего, личный характер. Иначе чем объяснить то, что Киров не разрешил личному охраннику присутствовать при встрече и даже находиться неподалеку. Ведь прибежавший телохранитель увидел уже двух лежавших людей.
Увы, предположения и догадки ничего не доказывают. Хотя трудно усомниться в том, что произошло нечто такое, что заставило Кирова изменить свое намерение не приезжать в Смольный. Есть один документ, призванный доказать, что у Николаева были соучастники. Вот он:
«Секретарю ЦК ВКП(б) товарищу Сталину.
9 марта с.г. выездная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР под моим председательством рассмотрела на закрытом судебном заседании в г. Ленинграде дело о соучастниках Леонида Николаева: Мильды Драуле, Ольги Драуле и Романа Кулинера (имеется в виду Кулишер. – Авт.).
Мильда Драуле на тот вопрос, какую она преследовала цель, добиваясь пропуска на собрание партактива 1 декабря, где должен был делать доклад т. Киров, ответила, что «она хотела помогать Леониду Николаеву». В чем? «Там было бы видно по обстоятельствам». Таким образом, нами установлено, что подсудимые хотели помочь Николаеву в совершении теракта.
Все трое приговорены к высшей мере наказания – расстрелу. В ночь на 10 марта приговор приведен в исполнение.
Прошу указаний: давать ли сообщение в прессу.
11 марта 1935 г.
В. Ульрих».
Такое признание Мильды Драуле было единственным намеком на то, что у Николаева были соучастники. Убедительным доказательством признать его трудно. Тем более что тогда можно было бы ставить вопрос только об одной соучастнице – Мильде. Казалось бы, следовало продолжить допрос, уточнить обстоятельства, по которым Мильда хотела (и в чем?) помогать мужу. Однако по какой-то причине на этом, как говорится, самом интересном месте допрос был закончен (или было еще что-то, о чем Ульрих не счел нужным упомянуть?), а подозреваемых объявили виновными и поторопились расстрелять.
Мильда была любовницей Кирова. Возможно, она хотела помочь мужу объясниться с любовником жены? Была ли это просто «семейная разборка»? Или данный любовный треугольник был искусственно создан для того, чтобы разделаться с Кировым? Тогда убийство выглядело бы как бытовое со смягчающим обстоятельством – сильная ревность, преступление в состоянии аффекта. Или все произошло спонтанно?
Вопросы остаются.
Обратим внимание на дополнительные детали, которые дают представление не только о том, как развивались события, но и о трудностях, связанных с их интерпретацией. До сих пор не удается выяснить, как все происходило, потому что даже очевидцы давали противоречивые показания.
М.С. Докучаев, ссылаясь на свои беседы со старыми ленинградскими чекистами тех лет, сообщил: «…Николаев встретил Кирова в коридоре сразу после входа в здание, после чего они вместе шли и разговаривали некоторое время. Затем, пропуская Кирова, Николаев выстрелил в него сзади».
А.А. Кирилина отмечает: «Имелись и непосредственные свидетели: в задней части маленького коридора работали: электромонтер Смольного С.А. Платоч (после ареста в декабре 1934 года бесследно исчез. – Авт.), хозяйственные рабочие Васильев (уволен в феврале 1935-го. – Авт.) и Леонник (уволен в феврале 1935-го. – Авт.). Первоначально они не обратили внимания на вошедших в этот коридор Кирова и Николаева, но когда раздался первый выстрел, Платоч мгновенно оглянулся и прямо со стремянки, на которой работал, бросил в Николаева молоток, удар которого пришелся по голове и лицу убийцы. Скорее всего, именно по этой причине у последнего дрогнула рука, ему не удалось выстрелить себе в висок (как, по словам Николаева, он намечал), и пуля попала в стену ниже потолка. На допросе Платоч показал, что, когда Николаев произвел второй выстрел, он был уже рядом с ним, ударил Николаева кулаком по голове и сбил с ног».
И еще одна деталь этого трагического, имевшего столь важные последствия события: «Сотрудник оперода УНКВД А.М. Дурейко (судьба неизвестна. – Авт.), в задачу которого входило патрулирование в коридорах третьего этажа Смольного (как в большом, так и в малом)… запоздал в выполнении своих функциональных обязанностей…»
Если Киров отослал Борисова сам, то почему так поступил Дурейко? Роковое совпадение или что-то другое? Дурейко в своих показаниях 1 декабря явно солгал. «Узнав, что приехал т. Киров, я пошел по коридору и направился навстречу т. Кирову. Его сзади сопровождал т. Борисов. Через некоторое время, две-три минуты, раздались один за другим два выстрела».
В тот же день другое описание событий дал С.А. Платоч: «Дойдя по коридору до угла левого коридора… увидели, что с нами поравнялся т. Киров. Васильев попросил меня закрыть стеклянную дверь на левом коридоре, которая ведет в 4-ю столовую. Я побежал впереди т. Кирова шагов на 8, вдруг услыхал сзади выстрел. Когда я
