Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 134
и поспешно направился в Hotel de France, где пробыл около четверти часа. Затем он сел в поезд, с которым мы и вернулись в Цюрих»[299].
Документ №2
Доклад заграничной агентуры Департамента полиции
Деятельность Троцкого
Особо секретно
«Бронштейн, по прозванию Троцкий, Леон, родился 26 октября 1878 г., в Громоклеях, сын Давида и Анны Полянских.
В феврале 1911 г. Бронштейн прибыл в Вену и поселился на Weinbergstrasse, 43, с женою (по фамилии Седова). Они занимали маленькую комнату и не каждый день бывали сыты. Вдруг Бронштейн переезжает на другую квартиру и поселяется в более комфортабельном помещении, на Einsiedeleigasse, 9. Он начинает издавать газету «Правда», которая выходит в неопределенные сроки. В течение некоторого времени эта газета еле-еле влачит свое существование, и выход ее совершенно необеспечен.
Но вдруг счастье поворачивается лицом к Троцкому и его «Правде», и эта газета, экземпляров которой почти нигде не было видно, распространяется повсюду. Распространением ее занимается народная книготорговля (Volksbuchhandlung), находящаяся на Zumpendorferstrasse, 18.
Эта книготорговля находится в заведовании Игнатия Бранда (Ignaz Brand). Этот Игн[атий] Бранд, австрийский подданный, является определенным агентом венской политической полиции, и при его посредничестве Бронштейн сам становится агентом той же полиции в октябре 1911 г. с жалованием в 300 крон в месяц. На этой своей службе он действует заодно с Раковским, который был одним из главных агентов австрийской политической полиции на Балканах.
Бронштейн продолжал свою работу, в качестве редактора «Правды» и агента австрийской полиции до 6 ноября 1914 г. – до того времени, когда австрийское правительство послало его в Париж, чтобы он мог там продолжать свои подвиги. Надо отметить, что он мог оставаться в Вене больше трех месяцев после объявления войны, без всяких осложнений, хотя он – русский поданный. Почему? Это ясно.
Поселившись 20 ноября 1914 г. в Париже, Бронштейн издавал там газету «Наше слово» (на русском языке), орган мира во что бы то ни стало, и часто защищал в своей газете австрийское правительство. По постановлению французского правительства от 15 сентября 1916 г., «Наше слово» было закрыто, а по отношению к Бронштейну, о роли которого в Париже, вероятно, были получены соответствующие сведения, было сделано распоряжение о его высылке. Не получив от Швейцарской миссии разрешения на въезд в Швейцарию, он был отправлен 31 октября 1916 г. на испанскую границу. Так как и испанское правительство тоже не хотело иметь его у себя, Бронштейн должен был отправиться в Америку. Когда он прибыл в Мадрид, он был арестован и отвезен в Кадикс, где и был посажен на пароход. В день его отъезда в Мадриде он имел при себе 15 000 франков французскими и испанскими деньгами»[300].
N.B. Оригиналы вышеприведенных секретных документов были найдены в Архиве Заграничной агентуры Департамента полиции Российской империи комиссаром Временного правительства С.Г. Сватиковым, в 1917 г., когда он производил ревизию российских учреждений за границей.
Подлинность сего удостоверяю.
С. Сватиков[301]
И еще один документ.
Документ №3
Доклад Штурмана[302]
Женева
Милостивый государь, Павел Алексеевич.
Доношу, что
1. После берлинского совещания русских максималистов (агентов германского генерального штаба) во главе с Лениным и Парвусом все деловые, организационные работы и сношения с Россией, дабы не компрометировать большевиков, велись только из стокгольмской штаб-квартиры. Но позже, ввиду целого ряда разоблачений, появившихся в русских газетах о деятельности русских большевиков в Швеции, а также ввиду репрессивных мер, предпринятых шведской администрацией по отношению некоторых членов их партии, с согласия германского генерального штаба их штаб-квартира была переведена в Копенгаген и во главе ее стал один из содеятелей Парвуса, социал-демократ Радек. Парвус остался в Берлине для издания ряда брошюр и ведения пропаганды среди военнопленных, а Ленин отправился (по слухам) в Финляндию или находится в сношениях с своими единомышленниками в Финляндии и занят агитационной работой для провозглашения независимости Финляндии. Фюрстенберг-Ганецкий остался в Стокгольме для руководства оставшимися там большевиками.
Последняя победа экстремистов в Петрограде есть следствие работы вышеуказанной группы, а также великолепно организованной связи ее с Россией. У центральной штаб-квартиры имеются свои курьеры для России, и у меня есть сведения, что были случаи, когда эта группа за очень хорошее вознаграждение пользовалась, да, по всей вероятности, и сейчас пользуется, некоторыми из шведских дипломатических курьеров. Отделения штаб-квартиры находятся в Гельсингфорсе, Петрограде, Москве, Воронеже, Полтаве, Киеве, Харькове, Ростове-на-Дону, Тифлисе, Армавире и Баку. Через Берлин здесь получены сведения о начале интенсивной агитационной работы и о движении на Кавказ.
Очень многие из членов вышеупомянутой организации продолжают в России и сейчас свою преступную против Родины работу и остаются на свободе, благодаря, с одной стороны, негласному покровительству некоторых членов петроградского «Совдепа» и, с другой стороны, благодаря затруднительности доказательства их преступной деятельности. Так, я не знаю, чем кончилось дело знаменитого присяжного поверенного Козловского, который в 1915 – 1916 гг. три или четыре раза был в Стокгольме, где совещался с представителем германского генерального штаба Свендсоном. Далее, в начале 1916 г. побывал в Копенгагене, где встречался с Парвусом.
Коллонтай, Раковский, Луначарский, Зиновьев, Троцкий и Каменев – все они определенно состоят на службе у германского генерального штаба. Организация] германского генерального штаба не ограничивает свою деятельность исключительно работой среди «русских» большевиков, но ее влияние в большой степени распространяется также и на «украинцев», казанских татар, кавказских татар и грузин. Германия, преследуя, с одной стороны, пропаганду сепаратических идей среди мелких национальностей России, дабы затруднить организацию России на основах революции, и всячески мешая нормальной работе по реорганизации боеспособности армии Временному правительству, с другой стороны, пользуется вышеуказанными элементами в целях разведочного характера. Через свои организации, при деятельном содействии части «большевиков», наши враги имели и имеют очень важные сведения о передвижениях войск и прочие сообщения как в Персии и вообще на Кавказском фронте, так и на Румынском (Бессарабия) и в недавних грустных событиях на рижском фронте. Про Финляндию и говорить нечего – она в настоящий момент положительно наводнена германскими агентами. Два «украинских» эсдэка Александр Верховский и Лев Юркевич, ныне находящиеся в России, еще в бытность свою в Женеве числились за разведывательными организациями: первый – за германской, второй – за австрийской.
2. Политэмигрант Павел Лебедев, бывший офицер, проехавший в Россию через Германию, получил в Германии приказание встретиться в Стокгольме с неким Мюллером, от которого он получил деньги и инструкции.
Приведенные выше сведения получены от Звонова (Цюрих, Зейденгассе, 23) – представителя «Русского
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 134
