врагами разумней расправляться тайно или изолируя их без лишнего шума.
Судя по всем имеющимся свидетельствам, смерть Кирова поразила Сталина. Убийство руководителя такого ранга свидетельствует о нестабильности государства, о существовании в нем активной и мощной оппозиции, о возможности социальных потрясений.
Более того, оно показывает, что данные руководители находятся под прицелом и охрана не способна их защитить. Все это вносит немалую нервозность в общественную жизнь, будоражит общественное мнение, нервирует руководство и заставляет его прибегать к ответному террору. В результате происходит социальная дестабилизация, резкое разделение на «друзей режима» и врагов, что само по себе уже чревато если не переворотом или революцией, то увеличением числа и ожесточением недовольных.
Зачем все это было Сталину? Чтобы окончательно разделаться с оппозицией? Но для этого существуют более эффективные, простые и, главное, тихие, негласные методы. Неужели трудней было устранять оппозиционеров через отравления, провокации, имитацию хулиганских нападений?
Нет, надо отрешиться от здравого смысла, чтобы поверить, будто убийство Кирова могло обрадовать Сталина. Однако, безусловно, оно заставило руководство страны прибегнуть к экстраординарным мерам.
Пусть гнал нас временный ущерб
В тьмy, стужу, в пораженья, в голод:
Нет, не случайно новый герб
Зажжен над миром – Серп и Молот!
Мы землю вновь вспоим трудом,
Меч вражий будет вновь расколот:
Недаром мы, блестя серпом,
Взметнули дружно мощный молот.
Валерий Брюсов
Может создаться впечатление, будто Сталину в трудные 30-е только и было дел, что заниматься интригами в руководстве партии. Так могут думать только те, кто понятия не имеет о работе руководителя, тем более о рукoвoдcтве огромной – самой большой по территории в мире – страной, да еще в критический период ее истории. А те, кто обвиняет в массовых репрессиях против оппозиционеров только Сталина, видимо, полагают, что он, являясь диктатором, занимал все руководящие должности сразу, в том числе пост Ягоды или Ежова.
Мелкими интриганами могут быть вельможи, но не крупные руководители огромной страны. Когда благодаря хитростям, изворотливости и лицемерию к власти в нашей стране пришли Горбачев и Ельцин, великая держава в считаные годы без войн и стихийных бедствий превратилась в полунищую, слабо развитую страну с непомерно тяжелым грузом внешней задолженности.
А в 30-е годы XX века СССР за две пятилетки превратился из слаборазвитой страны в могучую индустриальную державу. И это было результатом проведения генеральной линии партии под руководством Сталина.
Январь 1934 года ознаменовался для СССР сгущением грозовых туч на внешнеполитическом горизонте. Начавшееся советско-польское сближение было сорвано Варшавой. 26 января 1934 года была опубликована германо-польская декларация о ненападении.
Сближение Германии с Польшей встревожило советское руководство. Из сообщения агента, внедренного в окружение влиятельного предпринимателя Флик-Штегера, о переговорах фон Папена с Парижем можно было сделать вывод о возможности тайного соглашения между Германией, Польшей и Францией против СССР. В сообщениях от 24 июня 1932 года говорилось: «За уступки Германии Польшу обещают вознаградить в широкой мере в сторону Советской Украины… Англия, видимо, вначале останется доброжелательным наблюдателем в случае союза Франции, Германии и Польши против Советского Союза, но, если эти страны пойдут походом на Украину, Англия постарается захватить Крым и под видом освобождения Грузии овладеть нефтеисточниками Кавказа».
На восточном направлении дела тоже обстояли неважно. Акты японской агрессии в Китае вызвали активное противодействие СССР. Советское руководство предприняло серьезные шаги по укреплению безопасности Дальнего Востока, увеличив численность войск в Особой Дальневосточной Краснознаменной армии и количество боевых кораблей на Тихом океане. В первую пятилетку на Дальнем Востоке были созданы новые экономические и оборонные центры.
СССР перешел в контрнаступление на китайской территории, на северо-западе Китая в Синьцзяне. Этот регион (Синьцзян, или Восточный Туркестан) граничил с Афганистаном, Индией, Монголией и Советским Союзом и имел важное стратегическое значение. Здесь у СССР были преимущества перед Японией: близость территорий, буфер в виде Монголии, хорошо налаженная система коммуникаций, связывающая Синьцзян с советской Средней Азией.
Разгром основных сил басмачества способствовал усилению советского влияния в Северо-Западном Китае. В Восточном Туркестане с 1931 года активно действовали войска Красной Армии, уничтожавшие базы басмачей, которые представляли угрозу и для Китая. В июне 1932 года была проведена первая совместная китайско-советская военная операция по разгрому басмачей в Западном Синьцзяне. Операция была настолько эффективной, что часть басмачей сочла за благо вернуться в СССР и продолжать борьбу с Красной Армией непосредственно на территории Средней Азии.
Политика советского правительства в этом регионе оказалась продуманной и успешной. В Синьцзяне преобладали три основные силы: провинциальное китайское правительство, русские белогвардейские части, тюркско-исламская республика Восточного Туркестана. Белогвардейцы были слишком малочисленны, чтобы удерживать ситуацию под контролем. Они даже оказались на грани физического уничтожения, с трудом удерживая главный город Синьцзяна Урумчи, и едва отбивались от десятков тысяч конных исламистов.
Москва решила резко увеличить помощь китайской администрации и помочь белогвардейцам. В сентябре 1931 года советское правительство продало в Урумчи военные самолеты, пилотируемые советскими летчиками. Действия авиации наводили панику на конные отряды мусульман.
Русские белогвардейские части были реорганизованы и поставлены под прямой контроль офицеров Красной Армии, которые либо назначались на командные должности, либо присылались в качестве летчиков. Под контроль советских представителей была поставлена и Бараньчи – местная секретная полиция.
Важнейшей задачей советского руководства была нейтрализация агрессоров разного толка. С этой целью в 1934 году страна вступила в Лигу Наций и активно поддерживала французскую дипломатию в создании системы коллективной безопасности в Европе.
Вторая пятилетка шла под сталинским лозунгом «Кадры решают все». Если прежде основное внимание уделялось количественным показателям, то теперь на первый план вышли качество, рентабельность, подъем производительности труда. В результате к концу 2-й пятилетки в крупной промышленности производительность труда намного превысила плановые задания и возросла на 82 %.
Произошло заметное усиление интенсификации производства. Валовая продукция увеличилась по сравнению с 1-й пятилеткой в 2,2 раза; при этом число рабочих и служащих росло в 4 раза медленнее, а энерговооруженность увеличивалась в 4 раза быстрее.
Вытеснение экстенсивных методов стало отличительной чертой тех лет. Промышленность уже не приносила убытков, став к 1938 году в целом рентабельной. Люди 30-х годов добились важнейшего результата – преодолели технико-экономическую отсталость страны и сделали СССР полностью экономически независимым.
Трудности индустриализации во многом были связаны с тем, что СССР, как наследник царской России, не имел надежной минерально-сырьевой базы. Ее стали планомерно создавать с начала Первой мировой
