В начале 1803 г. находившиеся в Англии Кадудаль и его помощники предложили графу д’Артуа, брату Людовика XVIII, план нового покушения на Наполеона. В случае удачи власть должны были захватить популярный генерал Моро (которого считали республиканцем, находившимся в оппозиции к Бонапарту, но который тайно сочувствовал роялистам) и генерал Пишегрю, высланный в колонию и бежавший оттуда в Англию. Позднее для руководства роялистами во Францию должен был приехать кто-либо из принцев королевского дома – граф д’Артуа или герцог Беррийский. Некоторые сведения о новом заговоре (но без конкретных имен и точных данных) Наполеон узнал от своих разведчиков, подосланных к английским дипломатам (об этом ниже). Консульская полиция долгое время не мешала действиям роялистов. Наполеон хотел, чтобы Моро скомпрометировал себя участием в заговоре и чтобы во Францию прибыли и попали в заранее расставленную ловушку бурбонские принцы.
Кадудаль решил с группой своих сторонников похитить первого консула. О его прибытии в Париж 30 августа 1803 г. шуаны сообщили одному, по их мнению, вполне заслуживающему доверия лицу, а на деле – полицейскому агенту. Но информация, раздобытая им, была недостаточной для поимки Кадудаля, из предосторожности ни разу не ночевавшего дважды в одном и том же доме. Месяцами продолжалась охота. Обнаружить главаря шуанов не удавалось, хотя правительство Наполеона создало подвижные колонны для сплошного прочесывания многих районов в Вандее и Бретани, где, как предполагали, скрывался Кадудаль. А Фуше пустил в ход свое тайное оружие – «шуанскую географию» – так он называл составленную министерством полиции картотеку, в которой имелись подробные сведения о 1000–1200 наиболее активных роялистах.
В январе 1804 г. во Францию приехал Пишегрю. 28 января произошла встреча Моро, Пишегрю и Кадудаля. Из них единственным человеком, пользовавшимся влиянием в новой, послереволюционной Франции, был Моро, но он колебался, следует ли ему способствовать реставрации Бурбонов. Стороны расстались, недовольные друг другом.
А тем временем полиция первого консула все же напала на след. Был арестован один из шуанов, он указал на некоторые используемые ими конспиративные квартиры. Там обнаружили слугу Кадудаля и после основательного допроса заставили арестованного рассказать о квартирах, в которых бывал Кадудаль.
Однако прошло еще несколько недель, прежде чем полиции, шедшей буквально по пятам руководителя шуанов, удалось схватить его. Остальных участников заговора полиция постепенно выловила одного за другим.
Многие из них, включая Кадудаля, закончили жизнь на гильотине. Пишегрю нашли мертвым в тюремной камере. Моро приговорили к пожизненному изгнанию из Франции. Так закончилась очередная попытка английской разведки руками роялистов свергнуть Наполеона.
Оставался главный обвиняемый – Моро, не имевший прямого отношения к заговору. Наполеону не хотелось, чтобы осуждение Моро выглядело как месть недавнему товарищу по оружию, опасному только из-за его военного таланта. Бонапарт отказался от предложения передать дело Моро как генерала в военный трибунал, в составе которого находились высшие чины армии. Это означало бы, что обвиняемого судили лица, преданные первому консулу. С другой стороны, направлять дело в обычный, гражданский суд было опасно, так как, учитывая популярность Моро, присяжные могли оправдать обвиняемого. В результате сенат издал указ на два года приостановить проведение судов с участием присяжных по делам о государственной измене.
Процесс Моро начался 28 мая 1804 г. в трибунале по уголовным делам. Генералу инкриминировалась попытка разжечь гражданскую войну и свергнуть законное правительство (тоже пришедшее к власти в результате военного переворота за четыре года до этого). Моро утверждал, что советовал Пишегрю отказаться от участия в каких-либо действиях против правительства, а заговор считал слишком несерьезным, чтобы сообщать о нем властям. К тому же адвокат Моро доказал, что в данном случае неприменим закон, изданный еще Людовиком XI, гласивший, что недонесение не является преступлением. Учитывая смягчающие вину обстоятельства, Моро был присужден к двухлетнему тюремному заключению. Наполеон заменил тюремное заключение изгнанием. Генерал эмигрировал в Соединенные Штаты; через девять лет он поступил на службу к противникам Наполеона и был смертельно ранен в битве под Дрезденом.
Бонапарт использовал раскрытие заговора не только для того, чтобы избавиться от Моро; ему удалось окончательно похоронить Республику, на смену которой в том же году пришла Империя.
Одураченный английский посол – шпион Дрейк
Пора, однако, вернуться к нашему старому знакомому – графу д’Антрегу, которого мы оставили вскоре после его освобождения из-под ареста в Милане. Очутившись на свободе, граф сразу же принялся за привычное ремесло – в Лондон, Вену, Неаполь, Санкт-Петербург опять потекли донесения, полученные от его тайных осведомителей. В январе 1798 г. один из агентов д’Антрега вступил в переговоры с неким Ваннеле, который с того времени стал поддерживать регулярную переписку со своим новым нанимателем.
В этих письмах содержались подробные сведения о планах и намерениях Директории в последние два года ее существования (1798–1799). Ваннеле пересылал д’Антрегу копии инструкций французских послов, донесений дипломатов, поступавших в Париж, возможно, впрочем, являвшихся фальшивкой (торговля государственными секретами не обходится без обмана). Находясь на службе в министерстве иностранных дел, а позже – в министерстве финансов, Ваннеле сообщает о ряде своих служебных командировок в Швейцарию, в Эльзас. Достаточно ли всего этого для раскрытия подлинного имени шпиона? Ведь «Ваннеле» – почти наверняка – конспиративное прозвище. Пока что поиски французских историков в архивах не привели к установлению фамилии корреспондента графа д’Антрега.
Однако, оказывается, есть другое средство для выяснения подлинной фамилии «Ваннеле». Сначала он сообщает, что является комиссаром государственного казначейства, потом, – что в 1799 г. состоял членом Административного совета расчетной кассы – крупного банковского учреждения, впоследствии преобразованного во французский банк. Следовательно, нужно обратиться к спискам высших должностных лиц этих учреждений за 1799 г. (они печатались в ежегодном «Национальном альманахе») и найти там фамилию, которая бы стояла в обоих этих списках. Однако совершенно одинаковых фамилий нет. Есть две, очень похожие, отличающиеся лишь одной буквой – Desrez и Desprez. Выясняется, что это разные люди. О Desrez известно мало, напротив – Desprez – крупный финансист, карьера которого хорошо прослеживается. («Ваннеле» тоже утверждает о себе, что он очень богат.) Некоторые французские историки склонны считать «Ваннеле», как и некоторых других агентов д’Антрега, плодом воображения ловкого графа. С помощью таких вымышленных персонажей он, возможно, пытался придать больший вес сведениям, которые добывал из самых различных, иногда заведомо недостоверных источников.
Директорию во Франции сменил режим Консульства, а потом – Первой империи. Войны с различными европейскими государствами продолжались. С Англией война длилась, не считая короткого перерыва в 1802–1803 гг., вплоть до крушения империи Наполеона. Английская разведка удвоила свои усилия. В Германии появился Френсис Дрейк. Туда же перебрался и д’Антрег. Старые коллеги снова действовали совместно, причем Дрейк имел, помимо «сети» д’Антрега, и собственных шпионов во Франции. В руки французских властей даже попала письменная инструкция Дрейка своим агентам с указанием, в частности, где и как пользоваться симпатическими чернилами.
Деятельность обоих друзей нервировала первого консула. Он даже потребовал от саксонского курфюрста выдачи поселившегося в его владениях д’Антрега. Но это было еще до решительных побед Наполеона на германской территории над войсками Австрии и Пруссии, и поэтому саксонский курфюрст набрался храбрости не согласиться на требование Бонапарта.
Вскоре после этого в столице Саксонии появился французский офицер Саго. Саксонские власти могли только ломать голову над тем, что привело его в Дрезден. На деле Саго, по поручению первого консула, должен был внимательно изучить местопребывание д’Антрега и предложить план его похищения. Однако Саго пришел к неутешительным выводам: д’Антрег жил в доме, подготовленном к любому возможному нападению, и увезти его без шума было почти невозможно. Наполеону пришлось ограничиться нападениями в печати. Монгайяр, перешедший к этому времени на сторону Бонапарта, опубликовал «Тайные мемуары». Перебежчик Монгайяр обвинял в них профессионального шпиона д’Антрега в предательстве!
Не забывал Наполеон и о Френсисе Дрейке. Но если трудно было похитить д’Антрега, то тем более сложно английского посла…
