550-600 стволов артиллерии и минометов. Расход снарядов и мин планируется до 110 тыс. выстрелов.
2. Атаку синявинских позиций начать с утра 29 января.
3. До 29 января войска, действующие в настоящее время против синявинских позиций частыми атаками и огневыми налетами, продолжают свои боевые действия.
4. Ленфронт продолжает действовать в южном направлении с целью блокирования Городков № 1 и № 2 и одновременно, усилив свой левый фланг, обеспечивает правый фланг Волховского фронта.
29 января в момент артобработки синявинских позиций морская артиллерия Ленфронта будет подавлять артиллерию противника, действующую против Синявино.
5. Бомбардировочная и штурмовая авиация обоих фронтов 29 января полностью будет действовать против Синявино.
ЕФРЕМОВ
Блокада Ленинграда в документах рассекреченных архивов / под ред. Н. Л. Волковского. М.; СПб., 2005. С. 133–134.
Приказ
командующего войсками Волховского фронта командующему 54-й армией
о наступлении с целью выхода в тыл Мгинско-Синявинской группировки противника
2 февраля 1943 г.
Ударная группа войск Волховского фронта, объединенная во 2-ю ударную армию, успешно выполнила задачу по разбитию блокады города Ленинграда и ведет затяжное фронтальное наступление по овладению Синявино.
В связи с затяжным характером фронтального наступления на Синявино Ставка Верховного Главного Командования приказала: войскам Волховского и Ленинградского фронтов фланговыми ударами уничтожить Мгинско-Синявино-Шапкинскую группировку противника и выйти на рубеж Ульяновка, Тосно, Любань.
Приказываю:
1. Ударной группе войск 54-й армии в составе 6 стрелковых дивизий и средств усиления согласно перечня в приложении к настоящей директиве прорвать фронт противника в районе Макарьевская Пустынь, Смердыня, Кородыня и нанести главный удар в направлении Васькины Нивы, Шапки с целью выхода в тыл синявинской группировки противника. Частью сил перерезать шоссе и железную дорогу в районе Любань.
2. Ближайшая задача: разбить противостоящего противника в районе Макарьевская Пустынь, Смердыня, Кородыня, выйти на рубеж Костово, Бородулино, перерезать шоссе и железную дорогу в районе Любань.
В дальнейшем, надежно обеспечив себя от противника со стороны Любань, главными силами развивать наступление в общем направлении на Шапки для удара в тыл Мгинско-Синявино-Шапкинской группировки противника.
3. Ударную группировку армии построить в два эшелона. 1-й эшелон – три сд;
2-й эшелон – две сд, лыжная бригада и танковая бригада; Резерв – одна стрелковая дивизия и одна стрелковая бригада.
4. Одновременно с наступлением 54-й армии войска Ленинградского фронта наносят удар из района Ивановская, Рождествено на Мга с целью выхода в тыл Мгинско-Мустоловской группировке противника.
5. Начало наступления – 8 февраля 1943 г. «Ч» будет указано дополнительно.
6. План операции представить мне к 14.00 4 февраля 1943 г.
Командующий войсками Волховского фронта генерал армии К. МЕРЕЦКОВ
Член Военного Совета фронта генерал-лейтенант Л. МЕХЛИС
Начальник штаба фронта генерал-лейтенант М. ШАРОХИН
Блокада Ленинграда в документах рассекреченных архивов / под ред. Н. Л. Волковского. М.; СПб., 2005. С. 568–569.
Из журнала посещений А. А. Жданова. 1941-1944 гг. Февраль 1943 г.
02.02.1943 г.
ВПУ [Временный пункт управления] 03.02.1943 г.
ВПУ [Временный пункт управления] 04.02.1943 г.
06.02.1943 г.
07.02.1943 г.
20.02.1943 г.
Журнал посещений А. А. Жданова. 1941-1944 гг. / отв. ред. К. А. Болдовский; предисл. Г. Л. Соболева. СПб., 2014. С. 228–229.
Из воспоминаний начальника Инженерного управления Ленинградского фронта Б. В. Бычевского После прорыва
2 февраля строители закончили свайно-ледовую железнодорожную переправу. В. Е. Матишев прислал первое донесение с Западного направления: «В 18.00 2.02.43 г. пропущен поезд с укладочными материалами 15 единиц со станции Шлиссельбург».
Это была проба. Вечером 6 февраля Зубков сообщил Военному совету фронта и наркому путей сообщения А. В. Хрулеву, что в 4 часа 15 минут 6 февраля первый сквозной поезд из Жихарева прибыл на станцию Шлиссельбург с лесом, а второй – в 16 часов из Волховстроя в Ленинград с продовольствием.
Зубков докладывал в письме о беззаветнейшей работе в эти дни железнодорожников, метростроевцев, а также основных руководителей уникальной сверхскоростной стройки: главного инженера Д. М. Реховского, заместителя по политчасти П. С. Алексеева, начальника штаба М. И. Голубева, командиров бригад В. Е. Матишева и Г. П. Дебольского.
Утром 7 февраля на митинг у первого поезда, прибывшего с Большой земли, собрались ленинградцы. Продовольствие шло из Челябинска. На паровозе, как знамя, полыхал плакат: «Привет героическим защитникам Ленинграда!»
Самым ощутимым и зримым результатом установившейся железнодорожной связи Ленинграда с Большой землей был хлеб. Рабочие важнейших заводов стали получать теперь 700 граммов, служащие и дети – 500 граммов. Даже усилившийся огонь по городу из осадных орудий не мог погасить радость в глазах женщин, несущих домой новый паек.
Одновременно с хлебом в Ленинград пришел приток писем. В них были и нежность, и слезы, и почти в каждом вопрос: «Когда можно вернуться в родной город?»
Получил письмо и фотографию от жены из Кировской области и я. На групповом снимке у какого-то деревенского сарайчика на бревнах сидят ребята из детского садика, которым заведовала жена. Вспомнился их путь. Городские власти в суматохе первой недели войны думали, что для ленинградских детишек надежным тылом будет Малая Вишера! Едва успели выгрузить детей из эшелона, как начался воздушный налет. Вскоре организаторы эвакуации детей поняли нелепость первого решения. Снова под вой самолетов и грохот разрывов женщины вели и несли на руках в вагоны ребят, опять ехали, все еще не сознавая масштабы бедствия. Жена пишет, что дети хранят в памяти те дни. А в конце: «Так когда же можно вернуться?»
Что ей ответить?
Только на днях я видел на улице Колпина у выщербленной осколками стены дома мальчишек. Они посматривали на высокую заводскую трубу, в которой зияла сквозная пробоина от снаряда, и разговаривали. Шел артиллерийский обстрел. А ребята не прятались. Они сидели на улице и со знанием дела спорили о калибре снаряда, который попал в трубу, рассуждали о том, почему она не падает.
Их отцы воевали, матери работали, и ребята чувствовали себя лучше на улице, чем дома, где им было страшновато без взрослых.
Может быть, об этом и написать жене? Или о том, что ехать-то ей пока некуда. И во вторую квартиру на Измайловском, куда я перевез остатки домашнего скарба из разрушенного дома на Московском шоссе, влетело два снаряда. Комендант города уже трижды звонил, чтобы я увез куда-нибудь то, что уцелело.
Бычевский Б. В. Город-фронт. Л., 1967. С. 235–236.
Из окопного дневника Василия Чуркина
22 февраля 1943 г. канонада, наступление на Синявино. Поставлена задача взять его ко дню Красной Армии 23 февраля. С кем я шел, не помню. Шли просекой, над нами пролетел вражеский снаряд с каким-то необычным свистом, специально сделанный для действия на психику. Упал он между деревьев в жидкую
