Ничего хорошего. От начала войны до похорон Навального. - Олег Владимирович Кашин

Олег Кашин

НИЧЕГО ХОРОШЕГО.

От начала войны

до похорон Навального

Bibliografische Information der Deutschen Nationalbibliothek:

Die Deutsche Nationalbibliothek verzeichnet diese Publikation in der Deutschen Nationalbibliografie;

detaillierte bibliografische Daten sind im Internet über http://dnb.dnb.de abrufbar.

ISIA Media Verlag, Leipzig 2024

Coverdesign Обложка и иллюстрации: Александр Петриков

Верстка: ORDEN COMPANY Ltd, Praha/Inna Barabash und Layout: ORDEN COMPANY LTD, Praha/Inna Barabash

Alle Rechte vorbehalten

© Олег Кашин, 2024

© ISIA Media Verlag, 2024

ISBN 978-3-68959-002-4

От автора

Газетную публицистику у нас не любят, и я сам не люблю – общество в России в какой-то момент стало слишком партийным, и привязанные к своим (далеко не равным между собой, но какая разница) партиям авторы чаще всего не выходят за пределы агитационно-пропагандистских заданий – ориентируясь в именах, ты легко угадаешь, к какому выводу придет тот или другой комментатор, а если так, то зачем вообще их читать?

Считая такой подход заведомо губительным для публициста, я с самого начала выбрал для себя сознательно избегать партийного или, что в наших тогдашних условиях более верно, тусовочного резонерства; наверное, поначалу это было не более чем техническим приемом, не Бог весть каким хитрым – чем повторять то, что все и так знают, мне больше нравилось находить хорошее во врагах, а своим указывать на самые слабые места в их слове и деле. Игра интересная, но опасная – не раз она приводила меня в противоположный лагерь, и не застрять в нем всегда оказывалось сложнее, чем придрейфовать к нему. С годами, мне кажется, я этому научился – критикуя своих, и чужим давать понять, что я им не союзник, – и готов уверенно сказать, что это привело меня к большим успехам в публицистическом жанре, непредсказуемость для любого автора – важное преимущество. Но есть и издержки – к третьему десятилетию своей карьеры я пришел, имея в ненаписанном резюме проклятия и от тех, и от этих; с началом украинской войны, когда в моду вошли списки врагов, я оказался чемпионом по включению в них – российское государство за антивоенную позицию объявило меня иноагентом, а сторонники Алексея Навального, с которыми я разругался еще в мирное время, записали меня в разжигатели войны.

Думаю, и в этих записях, которые я веду с первых военных дней, что-то недопустимо возмутительное найдет и «проукраинский» читатель, и его «пророссийский оппонент» – не уравнивая их между собой, я тем не менее терпеливо жду, когда каждый из них отойдет от своего радикализма и обнаружит, что, какой бы половинчатой во многом ни была моя позиция, право на жизнь у нее – более законное, чем у любой пропагандистской трескотни, которая, между нами говоря, и так давно устарела что у тех, что у этих. Когда-то я писал, что к какому-то подобию согласия только и могут прийти разочарованные с обеих сторон, и хотя до этого еще далеко, я все чаще радуюсь, встречая мои выводы годичной или двухгодичной давности то у украинцев, то у россиян – у тех, кто год или два назад и подумать не мог, что согласится со мной.

Но эта книга – не только о войне. Скорее она о человеке, который прожил жизнь в понятной системе координат, а 24 февраля 2022 года увидел, как она рушится, и старается, прикрывая, по крайней мере, голову, не погибнуть и не сойти с ума под ее обломками. И да, это русская книга. Те «цели СВО», которые так и не смог сформулировать Путин, для меня – не только в руинах украинских городов, но и в российском тылу, который теперь так не похож на ту прежнюю довоенную Россию, из которой я когда-то уезжал. То, что было нормой, оказывается под запретом, складывается новая норма – в культуре, в человеческих отношениях, в экономике. И то будущее, которое никогда не казалось безоблачным, но было, по крайней мере, несомненным, сегодня вызывает вопросы уже на совсем другом уровне – наступит ли оно вообще, и стоит ли ждать катастрофы, если она уже случилась?

Я пытаюсь отвечать на эти вопросы. Я могу ошибаться и не стесняюсь ошибок. Но даже с ошибками я свое авторское преимущество вижу сейчас в непринадлежности к противостоящим группам. А еще – верю, что не одинок, и что среди читателей этой книги окажутся те, кому мои сомнения ближе, чем давно обесценившаяся уверенность.

Оформив книгу как дневник, я приглашаю вас прожить со мной эти два года заново – ничего более страшного и интересного с нами до сих пор не происходило.

25 февраля 2022

Когда в понедельник Владимир Путин в своей исторической лекции воспроизвел практически все базовые положения «Спутника и погрома» за десять лет, некоторые шутили, что в Путина вселился Егор Просвирнин (покончивший с собой в декабре 2021 основатель националистического сайта, – О.К.). События четверга делают эту шутку более мрачной – Просвирнин в Путина вселился, но не времен «Спутника и погрома», а тот, в последний день жизни, в момент рокового шага.

Людей, которые до последней минуты не верили в реальное наступление, можно утешить тем, что это неверие было не столько наивностью, сколько естественной неспособностью воспринять суицидальную или людоедскую, но в любом случае ненормальную и нечеловеческую логику, которая привела Россию туда, где она находится теперь. Новым взглядом можно посмотреть и на понедельничный путинский совбез – те его участники, которые казались самыми невменяемыми, выглядят теперь реалистами, для которых единственным доступным протестом оказалась публичная имитация дебильности. До первых ударов по Украине можно было даже говорить о некотором моральном преимуществе российской стороны – обвинение в намерении всегда неубедительно и малодоказуемо, а тревожная обстановка, если уж на то пошло, располагает к любым переговорам, на которых Россия, по крайней мере, настаивала вслух. Признание республик, голосование в Совете Федерации об использовании войск за рубежом, даже просьбы глав ДНР и ЛНР о военной помощи – ничто из этого не выходило за пределы виртуального взвинчивания ставок, и в альтернативной реальности все бы закончилось, как в Карибском кризисе – созвонились и выдохнули. Но, оказывается, на нынешнем фоне и Хрущев может выглядеть верхом благоразумия и ответственности.

Слова, которые произносились в эти дни по поводу желательного для Москвы будущего Украины – «демилитаризация», «внеблоковый статус», даже «денацификация» и «декоммунизация», – иногда в качестве их синонима используют романтическое «финляндизация»,